Право на счастье

Последний летний денёк выдался на славу. Небо над вокзалом Кингс-Кросс было ярко-голубым, без единого облачка. На земле уже лежали немного пожелтевшие листья. Люди всё куда-то шли: кто медленно, кто быстро, кто-то вообще бежал, опаздывая на поезд. В общем, самый обычный лондонский день. Тридцать первое августа. Для кого-то это, грубо говоря, траурный день перед новым учебным годом, но только не для Гарри, Рона и Гермионы, как, впрочем, и не для многих учеников Хогвартса. Гудение поезда доносилось с платформы 9 ¾, и три лучших друга направлялись к Хогвартс-экспрессу. Гермиона рассмеялась, когда Рон рассказал какую-то шутку, они весело вошли в поезд, нашли свободное купе и удобно расположились в нём. – Как прошло лето? – спросил Гарри у друзей. – Да так,– первым на вопрос ответил Рональд, – Как обычно, Фред и Джордж постоянно уговаривали меня купить всякую ерунду в их магазине. Ну, хоть бы раз что-то подарили, а то, всё деньги просят, братья, называется, – обиженно и, одновременно, с улыбкой проговорил Рон. – Я побывала в летнем лагере, – поведала Гермиона, – Было очень весело, хотя, мне веселее направляться в Хогвартс с вами, – она бросила взгляд на Рона и Гарри. Мальчики улыбнулись ей, показывая всем своим видом, что чувствуют то же самое по отношению к ней. Да, это действительно так, все трое знали, что если бы им предложили самые дорогие сокровища волшебного мира в обмен на дружбу, они бы никогда не согласились. – А твои как? – решила из вежливости спросить Гермиона у Гарри, хоть и знала, что летние каникулы в компании Дурслей не приносят никакого веселья. – Нормально, – эту фразу Гарри произнёс, как обычно, самым спокойным тоном, но по его глазам было видно, что ничего хорошего и весёлого за лето не случилось. Через несколько минут к компании присоединилась Джинни, и они начали болтать о том, о сём, смеяться и вспоминать грустные моменты. За общением время пролетело незаметно, и друзья прибыли в Хогвартс. *** Войдя в замок, Рон, Гермиона, Гарри и Джинни с таким же настроением, как и в поезде, пошли на праздничный ужин. Шляпа распределила всех первокурсников на свои факультеты. Директор произнес речь: – Здравствуйте, ученики и учителя Хогвартса. Так же я хочу поприветствовать наших первокурсников. Поздравляю всех с новым учебным годом. Конечно, эти несколько лет могли показаться вам очень непростыми. Я не буду лгать. Этот год окажется ещё сложнее. Нет, не из-за усложнения экзаменов или строгости учителей. Вы понимаете, о чём я. Идёт война. Не скрою, что многие в министерстве магии считают, что я не должен заводить эту тему, но я не вправе говорить, что в волшебном мире всё хорошо, когда это не так. Я думаю, вы должны быть готовы ко всему. Но поверьте мне, что не стоит отчаиваться. Если все мы поверим в лучшее, я повторюсь, все, не один-два человека, а, именно, все вместе, то мы сможем победить, я уверяю вас. Спасибо всем за внимание, начинайте праздничный ужин и знайте: добра в мире гораздо больше, чем зла. Все ученики, кроме стола факультета Слизерина, похлопали профессору Дамблдору, и начали есть шикарный ужин, появившийся на столе. – Даже не знаю, – сказал Рон, доедая кусок пирога, – подбодрила или расстроила меня эта речь. – Я считаю, что он прав, – начала Гермиона, – Было бы хуже, если бы мы сейчас услышали, как всё хорошо. Может быть, первые курсы и обрадовались, но не мы. Он знает, о чём говорит, и все от первого до седьмого курса должны понимать, что нас ждёт. – А ты как думаешь, Гарри? – Спросил Рональд. – Я вообще не хочу говорить на эту тему, – он сказал эту фразу не грубо и не резко, но как-то уныло и обреченно. Ему действительно осточертели эти бесконечные разговоры и какие-то планы. Всё, чего сейчас хотелось Гарри – это отдохнуть от этих мыслей в компании друзей. – Давайте просто расслабимся, и хотя бы день не будем заводить тему о войне. – Да, Гарри, ты прав, - согласилась Гермиона, положив руку ему на плечо, – Мы заслуживаем отдых. – Так, – пытаясь сделать строгий голос и, в то же время, улыбаясь, сказал Рон, – Давайте уже поедим. Я ужасно голоден. Друзья весело общались с однокурсниками, пытаясь не вспоминать о страшных проблемах, которые их преследовали последние шесть лет. Они не говорили о Волан-де-Морте, Пожирателях, Драко Малфое, и о его семье. Друзья просто веселились – это было как раз то, чего им так не хватало. Но хорошему настроению приходит конец. Идя по коридору, неразлучная тройка наткнулась на Драко Малфоя, медленно идущего им на встречу. – О, Поттер и его друзья: рыжий идиот и грязнокровка. – Заткнись, Малфой! – крикнул Гарри. – А ты заставь! Гарри начал доставать палочку. – Гарри стой! – выкрикнула Гермиона. – Он этого не стоит! Сколько раз она пыталась остановить их стычки, кричала Гарри о том, что не нужно тратить нервы на Малфоя. Но у неё ничего не получалось, они её не слышали. В тот момент Драко Малфоя и Гарри Поттера поглощала ненависть друг к другу. – Ещё одно слово, Малфой! – И что будет? – Закройся, придурок! – вмешался Рон. – Уизли, не лезь. Рон тоже начал доставать палочку. – Рон! – крикнула Гермиона. Девушка часто замечала, что слизеринец абсолютно спокойно оскорблял других гриффиндорцев, но когда он пытался задеть Поттера, он не сдерживал эмоций. Его лицо теряло привычное ледяное выражение и кипело от злости, в глазах появлялась непонятная свирепая искра. Это значило, что Малфой понимал всю силу своего противника, и помимо обычного презрения, которое Драко испытывал ко всем окружающим, в бой вступала горячая ненависть. Гарри был единственным человеком, которого Малфой считал соперником, хоть и не признавал это открыто. Еще немного, и между старшеклассниками разыгралась бы настоящая дуэль. – Минус двадцать очков Гриффиндору, и минус двадцать – Слизерину, – раздался строгий голос профессора МакГонагалл, – Что здесь происходит? – Ничего, – зло произнёс Малфой и ушёл прочь. МакГонагалл посмотрела ему вслед. – Все в гостиную, – произнесла профессор. Гарри, Рон и Гермиона послушно направились в сторону гриффиндорской башни. По дороге в гостиную друзья молчали, каждый думал о чём-то своём, от прежнего веселья ничего не осталась. Подойдя к портрету Полной Дамы, Гермиона произнесла пароль, и они вошли в общую комнату Гриффиндора. Гостиная была пуста: все разошлись по комнатам. Друзьям совсем не хотелось спать, и они устроились на диванчике около камина. Первые несколько минут все молчали. Молчание нарушил Рон: - Да что этот Малфой о себе возомнил? Кто он такой, чтобы оскорблять нас? – Да ладно, Рон, вы тоже молодцы – всегда попадаетесь на провокацию. Он же специально всё это делает, чтобы улучшить настроение себе и испортить вам, – со всей серьезностью сказала Гермиона. – Да? - возмущённо спросил Рон. – По-моему, оскорбляя нас, он и тебя не забывает, обзывая грязнокровкой. – Рон, вот именно! Но я же не достаю палочку по любому случаю. На него просто не нужно обращать внимания, что непонятного? – Слушайте, совсем нет желания ссориться из-за Малфоя, – апатично произнес Гарри, - и так никакого настроения нет. – Да, Гарри, ты прав. Мы не должны ругаться из-за этого придурка, – произнесла Гермиона. В её голосе звучала усталость. – Так, всё, я иду спать, спокойной ночи, – сказала она, потерев глаза. – И тебе, – почти одновременно сказали мальчики. Рон и Гарри ещё около часа общались у камина. Они обсуждали квиддич, первокурсников, Дамблдора и старались не заводить тему про Драко Малфоя или Темного Лорда. И, уходя спать, они почувствовали, что их настроение улучшилось. *** Гермиона встала утром раньше всех и подошла к профессору МакГонагалл, чтобы взять расписание. – Доброе утро, мисс Грейнджер, – произнесла МакГонагалл, когда девушка вошла в кабинет. – Здравствуйте, профессор, – вежливо ответила Гермиона. – Прежде, чем я отдам Вам расписание, ответьте мне на один вопрос. – Конечно. – Что вчера произошло? – Вчера? – растерялась гриффиндорка, она совсем не была готова к такому вопросу. – Да, мисс Грейнджер, вчера, – не изменившись ни в лице, ни в голосе повторила МакГонагалл. В кабинет декана Гриффиндора зашёл Рон. – А, мистер Уизли! Заходите, я задам Вам тот же вопрос, который задала мисс Грейнджер. Что вчера случилось? – Вчера? – задал такой же глупый вопрос Рон. – Да-да, мистер Уизли, вчера. – Ааа… ну, мы шли с праздничного ужина и наткнулись на Драко Малфоя. – И что же послужило причиной скандала? – Ну, Малфой. Он начал оскорблять Гарри и меня с Роном, – продолжила Гермиона. – И Вы не нашли другого способа его усмирить, кроме применения волшебных палочек? – Гермиона ничего не делала, достали палочки только я и Гарри, – начал оправдывать подругу Рон. – Что ж, достаточно, – произнесла профессор. Я бы хотела увидеть Поттера. Гермиона быстро направилась в гостиную и застала там Гарри, он читал какую-то книгу. – Гарри, там тебя МакГонагалл зовёт. – Зачем? – Хочет поговорить на счёт вчерашнего. – Ааа, ну, ладно, пошли, – в голосе послышалось облегчение. Гарри уже привык: если его зовет Минерва МакГонагалл или Альбус Дамблдор, значит, случилось что-то ужасное, и был рад, что его просто отчитают за вчерашнюю проделку. Это наименьшее из зол, которое могло его ожидать сейчас, в разгар войны. Уже через несколько минут они с Гермионой стояли в кабинете декана. – Здравствуйте, – поздоровался Гарри с профессором. – Мистер Поттер, – не ответила она на приветствие, – Я позвала вас не для того, чтобы расспрашивать о том, что вчера произошло. Я позвала вас для того, чтобы кое-что объяснить всем троим. Вы ведь уже на седьмом курсе, более того, мистер Уизли и мисс Грейнджер – старосты. Я не хочу, чтобы подобное повторялось. Если у вас конфликт с мистером Малфоем или же другими людьми, то, будьте добры, не используйте магию при каждой ссоре. Вы всё поняли? – Да, – одновременно произнесли друзья. – Замечательно, вы свободны. Гарри, Рон и Гермиона направились к выходу. – Мистер Уизли, Мисс Грейнджер, расписание, – напомнила декан. Гермиона и Рон, молча, подошли, взяли пергаменты с расписанием уроков, и, догнав Гарри, пошли в гостиную. – Уф, наконец-то, – с облегчением произнёс Рон, плюхнувшись в кресло. – Вообще-то, МакГонагалл права, – посмотрев на Рона, сказала Гермиона. – А ты как думаешь, Гарри? – Не знаю, – спокойно сказал он. Гарри понимал, что не стоит реагировать на Малфоя, но, когда он встречал этого урода, все здравые мысли покидали голову, и на смену им приходит ненависть, которую он не в состоянии усмирить. Вот так и начался первый учебный день трёх семикурсников в Школе Чародейства и Волшебства.