Право на счастье

Гермиона сидела в своей комнате, когда практически весь факультет праздновал победу. Ей было совсем не до веселья, так как она очень волновалась за Драко. Его, естественно, сразу же забрали в Больничное крыло, и уже никто, кроме мадам Помфри, не знает, что там делается. На поле вокруг Малфоя было много крови, неизвестно, останется ли он вообще жив после этого. Грейнджер вовсю убеждала себя, что всё будет в порядке, но с каждой секундой она верила в это всё меньше и меньше. Её начали раздражать эти звуки веселья из гостиной. Взяв палочку, девушка наложила заклятие на комнату и перестала слышать любые звуки за её пределами. Ей ничего не хотелось, кроме того, чтобы пойти в Больничное крыло и увидеть Драко. Так странно, ещё год назад её не волновала бы вообще судьба слизеринца, она бы сейчас веселилась со всеми остальными. А сейчас ей не понятно, почему гриффиндорцы празднуют, когда там человек, пусть даже их заклятый враг, лежит при смерти. Девушка поняла, что он не самый ужасный человек в замке. Так, всё, хватит! Нужно пойти в лазарет! Она так решила, и ей не важно, что там его родители и друзья. А, чёрт возьми, важно! Там же мистер Малфой, она боится его, как огня. Ладно, нужно подождать хотя бы час. Всё, решено, скоро она отправится в Больничное крыло. *** Мистера и миссис Малфой профессор Дамблдор пригласил к себе в кабинет, потому что мадам Помфри что-то усиленно делала и никого не пускала в лазарет. Сам директор куда-то ушёл. Они сидели друг напротив друга, Нарцисса тихо плакала, Люциус сидел с таким же выражением лица, как и обычно, даже взгляд не говорил о волнении, в глазах была пустота. - Перестань, - произнёс он, обращаясь к Нарциссе своим леденящим голосом. – Хватит плакать. - Ты предлагаешь мне перестать плакать? – Сквозь слёзы проговорила она, – неизвестно, что будет с нашим сыном. Может, ты не заметил, но я сказала с нашим сыном! Неужели, тебе совсем наплевать на него? Конечно, тебе, наверняка, важно только чтобы он выиграл у Поттера и исполнял приказы Тёмного Лорда, так ведь? Я уверена, что ты мог бы сейчас ворваться в Больничное крыло и использовать Круцио только потому, что он не поймал снитч, - Нарцисса никогда не говорила своему мужу ничего подобного. Но даже такая стойкая женщина не выдержит такого стресса, ведь, прежде всего, она - мать. Больше всего её раздражало поведение Люциуса. И сейчас ей хотелось сказать всё, что она о нём думает. - Успокойся! Всё с ним будет в порядке, он и не такое переживал. - Что ты хочешь этим сказать? Что значит "и не такое переживал"? - Ничего я не хочу этим сказать. - Я не понимаю тебя. Что же может быть хуже? Может быть, только Авада Кедавра. - Мне надоело это, хватит. - Это мне надоело! Ты же наплевал на всё и на всех, всю жизнь ты живёшь страхом перед Волан-де-Мортом, и страх твой настолько сильный, что ты готов жертвовать собственным сыном. - Замолчи, – чуть громче произнёс Малфой. Его начал выводить из себя этот разговор, наверное, потому что Нарцисса говорила правду. - Не закрывай мне рот, Малфой! Любой нормальный отец ходил бы из одного конца кабинета в другой. А у тебя и капли волнения нет, даже во взгляде. - Откуда ты знаешь, что у меня в душе? - Тогда, зачем тебе эта маска безразличия? Я прекрасно понимаю, что у тебя в душе, Люциус. - И что же? - Голос был по-прежнему спокоен, только взгляд изменился, стал агрессивней. - Ничего, она пустая. В ней нет ни любви, ни сострадания, только страх и злость. Мне жаль тебя, Малфой. Да, ты богат, и чистокровен, но душа у тебя грязная и бедная, - её голос тоже звучал спокойно, а глаза были опухшие от слёз. Он явно хотел возразить, но тут вошёл профессор Дамблдор. Нарцисса тут же вскочила и поспешила к нему. Люциус медленно подошёл к директору. - Что с ним, профессор? Он жив? - Да, миссис Малфой, Драко жив. Мы думали отправить его в клинику святого Мунго, но позже решили, что в этом пока нет необходимости, что будет дальше - неизвестно. - Как хорошо, что он жив. Я могу его видеть? - Конечно, идёмте со мной. *** Гермиона не находила себе места от волнения. Прошло всего лишь тридцать минут от намеченного часа, но она уже твёрдо решила пойти в Больничное крыло. Девушка уже спустилась в шумную гостиную. - Эй, Гермиона, - обратился к ней Рон. Она обернулась. – Иди к нам. - Да, - это уже был Гарри. – Чего ты там сидишь весь вечер? - Нет, прости Гарри, мне нужно уйти. - Куда? - Мы договорились с девочками из Пуффендуя, что встретимся, и, ну, пообщаемся. - Тогда ясно, - сказал Гарри, пытаясь скрыть то, что не поверил ни одному её слову. - Ну, я пойду? - Конечно. Девушка вышла из комнаты. - Гарри, - обратился к нему Рон. – Не кажется ли тебе, что наша Гермиона влюбилась? - Кажется. К девочкам из Пуффендуя она пошла, как же. - Угу, – подхватил Рон. Друзья засмеялись. Им нравилось думать, что у Гермионы кто-то появился, и мальчики были искренне рады за подругу. Гермиона очень спешила. Она не понимала этого веселья, ведь друзья видели, как упал Драко, видели эту лужу крови, и не понятно, выживет ли он вообще после этого, а у них там праздник. Хотя, чего удивляться - Малфой достаточно наговорил и сделал Гарри за все годы их обучения, и у него есть весомые аргументы ненавидеть его. Она уже практически подошла к лазарету, девушка решила не сразу заходить, а посмотреть, кто там есть. Грейнджер аккуратно заглянула в огромное помещение. Там она увидела миссис Малфой, одну, без мужа, что показалось Гермионе очень странным, потому что гриффиндорка была уверена, что видела его на квиддиче. Койка Драко была недалеко от входа, Гермиона не осмелилась войти, мама Малфоя сидела спиной к двери, и не могла видеть старосту, но, почему-то, уходить Грейнджер не хотела, что-то её удерживало. Миссис Малфой сидела рядом с сыном, который был без сознания, голова и руки его были перевязаны бинтами, сквозь которые была видна кровь. - Мой хороший мальчик, - шептала Нарцисса. – Я знаю, ты слышишь меня. Всё будет хорошо. – Она легонько гладила его по забинтованной руке. – Я обещаю, что найду того, кто заколдовал эти мячи, я убью его собственными руками. К сожалению, твой папа не захотел навестить тебя, но ничего, он нам не нужен, правда? – Гермиона не видела её лица, но по голосу было понятно, что она плачет. - Мы вылечим тебя, обещаю. И не нуждаемся мы в помощи Люциуса, нам и в Хогвартсе помогут. Гермиона увидела Дамблдора, идущего к лазарету. Он вошёл, даже не посмотрев на неё. - Миссис Малфой, к сожалению, мадам Помфри сказала, что пора уходить. - Уже? – Спросила она с сожалением. - Да, но вы можете приезжать сюда ненадолго хоть каждый день. - Хорошо. Спасибо Вам, директор. - А где мистер Малфой? Мне нужно с ним поговорить. - Он решил уехать, - сказала Нарцисса, убрав очередную слезу со щеки. – Может быть, ему что-то передать? - Нет, не нужно, идёмте, вам нужно успокоиться. Они собрались выйти из лазарета. Гермиона отошла чуть дальше от входа и смешалась с толпой. Когда миссис Малфой и Дамблдор ушли, она сразу зашла в помещение. Девушка села на место Нарциссы. - Что ж ты так, Малфой, - она прикоснулась к его руке. - Кто же в этом виноват? В глубине души она надеялась, что Драко откроет глаза. Она видела такое в магловских фильмах. Но, к большому сожалению, жизнь - не кино. Девушка, сама не замечая того, гладила парня по руке. Он лежал такой разбитый и беспомощный, совсем не похожий на того Малфоя, которого она знает больше шести лет. - Ладно, Малфой, - обратилась к нему Гермиона, потому что, как и Нарцисса, чувствовала, что он её слышит, – мне пора, я буду приходить, обещаю. Она вышла из Больничного крыла без единого желания возвращаться в башню. В этот момент девушка не знала, что ей делать, куда идти, как вести себя с друзьями. Ведь она понимала, что ходить перед ними с расстроенным выражением лица тоже нельзя. Староста Гриффиндора всё думала, кто подстроил это падение. Что-то ужасное происходит в замке. Погружённая в свои мысли, она и не заметила, что вышла из замка. На улице было довольно-таки прохладно, и после того, как мороз прошёл по телу, староста несколько раз взмахнула палочкой, наколдовав себе тёплую мантию. Вдруг девушка вспомнила, что ни разу в этом году не общалась с Хагридом, и поймала себя на мысли, что очень за ним соскучилась. Она направилась в сторону его хижины. Наконец-то, девушка хоть знает, куда идти, потому что очень надоело ходить в неизвестном направлении. На улице такая мерзкая и неприятная погода, недавно был сильный ливень, и гриффиндорка шла по болоту. Это раздражало и портило без того ужасное настроение. Она подошла и постучала по огромной двери, почувствовав лёгкую боль в костяшках. Было слышно громкие шаги Хагрида, который уже собирался открыть дверь. - Кто там? - Это Гермиона. Дверь открылась, и девушка вошла в хижину. - Ой, Гермиона, привет, - радостно произнёс Хагрид. - Привет. Он обнял девушку так крепко, что она пару секунд не могла дышать. Выпустив её из объятий, он сразу пошёл ставить чайник, не спросив, будет ли Гермиона пить чай. - А где Гарри и Рон? – спросил Хагрид, ставя на стол две огромные чашки. - Они празднуют победу Гриффиндора. - Ты почему не с ними? - Не знаю, нет настроения. Я всё думаю, что случилось с метлой Малфоя и этими бладжерами, ведь не могло всё это просто так случиться. - Не могло, конечно. - А ты не видел? Может, кто-то из учителей странно вёл себя? - Не могу сказать. Вроде, всё было как обычно. Что тебя так Малфой волнует? - Меня не Малфой волнует. А вдруг это и Гарри ждёт? И другие команды? - Не волнуйся, Гермиона, я думаю, что профессор Дамблдор уже ищёт виновного, а если ищет Дамблдор, то долго нам ждать не придется. - Дамблдор, - Гермиона совсем о нём забыла. – Да, он справится, я уверена. Вспомнив о директоре школы Чародейства и Волшебства, она успокоилась. Они ещё долго сидели за столом. Гермиона и минуты не пожалела о том, что пришла в гости к Хагриду. Он немного поднял ей настроение, заставив перестать каждую минуту думать об этом ужасном происшествии. За окном уже темнело, и девушка подумала, что уже пора возвращаться в Хогвартс, хотя ей и не хотелось этого. - Хагрид, мне уже пора. - Жаль. Ну, ты заходи, и мальчиков возьми, давно я их не видел. - Хорошо, мы зайдём на днях. Она накинула на себя мантию и, ещё раз попрощавшись, вышла из хижины. По дороге в замок, она успела промокнуть, потому что пошёл очень сильный ливень, а у неё совсем вылетело из головы, что можно воспользоваться палочкой и наколдовать зонт. В школу она вошла до нитки промокшая. Но, всё-таки, настроение не было таким унылым. Гриффиндорка поднялась в башню, сказала пароль Полной Даме и вошла в общую комнату, где всё ещё продолжался праздник. - Ого, Гермиона, где ты была? – увидев промокшую подругу, спросил Гарри. - Я ходила к Хагриду. На улице пошёл дождь, и я промокла. - Ну, как там Хагрид поживает? – усмехнулся Рон. Он и Гарри всё ещё были уверены, что она ходила на свидание. - Нормально. Просил, что бы мы все трое зашли на днях. Ладно, мальчики, я пойду, переоденусь, а то, заболею. - Ага, давай, - в недоумении произнёс Рональд. *** Когда она ушла, Рон спросил у Гарри: - Так она что - правда была у Хагрида? - Ну, не знаю, наверное. За столько лет дружбы с Гермионой Грейнджер я понял, что она совсем не умеет врать, а тут всё как-то слишком правдиво звучало. - Да, да, - согласился Рон с другом. - Так, - послышался неизменно строгий голос МакГонагалл. – Я всех поздравляю с победой Гриффиндора, но пора расходиться. Всё, всех прошу разойтись по комнатам. - Но, профессор, сейчас только половина девятого. - Мистер Уизли, никаких «Но», пора расходиться. - Но… Она посмотрела на Рональда очень недовольным взглядом, и он не произнёс больше ни слова. С расстроенными лицами гриффиндорцы начали направляться в сторону спален. - Разве что, вы можете тихо посидеть, но уже без сливочного пива. Да, и не забудьте убрать за собой. Большей части Гриффиндора не подошло такое условие, тихо сидеть никому не хотелось, и они, всё-таки, ушли. *** Блейз Забини шёл по коридору школы в сторону подземелья. Шёл сам не свой, как и большая часть Слизерина во главе с их деканом. Сегодняшнее падение Драко не просто напугало фактически всех слизеринцев, оно повергло их в шок. Конечно, больше всего - друзей Малфоя. Сейчас ему и многим его сокурсникам абсолютно безразлична победа Гриффиндора в квиддиче. Он, конечно, хотел навестить друга, но ему не повезло так, как Гермионе. Мадам Помфри наотрез отказалась пускать посетителей к Драко, что Блейза очень расстроило и даже разозлило. Зайдя в гостиную, он увидел Пэнси, сидевшую на диване. Увидев Блейза, она ту же вскочила, и подбежала к нему. - Ну, что? Ты был у Драко? На Забини обернулись все присутствующие в ожидании новостей о старосте. - Нет, Помфри меня не пустила. - Но она же что-то сказала? Как он? - Да, она сказала, что его только что перевели в отдельную палату. Сейчас он без сознания, и никого, кроме родителей, директора и декана, к нему не пустят. - Так не честно, могли бы, хотя бы, дать нам его увидеть, - возмущалась девушка.- Я очень волнуюсь, все очень волнуются! Но не могло же всё произойти само по себе! Кто-то же заколдовал его метлу и эти мячи. Но кто? - Да, всё это очень странно, - произнёс Раттер, - но на него никто не обратил внимание. - Ладно, мне пора на это тупое дежурство, - очень расстроено произнесла Пэнси. - Давай, не задерживайся. Она вышла из комнаты, а слизеринцы продолжали перечислять людей, которые могли быть виновными в падении Драко. Конечно, большая часть подозрений пала на Гриффиндор. *** Рон, довольный празднованием победы, направился в Большой зал, где его уже ждала староста Слизерина. - Привет, Паркинсон. - Ага, привет, Уизли, - она была очень раздражена. – Довольный, наверное, что Гриффиндорцы победили? – Ей так хотелось высказать всё, что она думает о Роне и его сокурсниках! – Праздник там устроили, да? Рон молчал. Он понял, что она очень нервничает из-за Малфоя, и не решился с ней спорить. - Наверное, и забыли, что Драко упал с метлы. Наверное, даже и не забеспокоились? И, кстати, ваша победа не честная. Рон молчал и слушал её, сказать было нечего, потому что он понимал, что Паркинсон права. Они ведь даже и не вспомнили о Малфое. Ему даже стало немного стыдно. - А что, если он не выживет? - Она села прямо на пол, облокотившись об стену, и закрыла лицо руками. - Ну, Паркинсон, - подсел к ней Рон. – Успокойся, он выживет. Это же Малфой, он точно выживет. - Такое впечатление, что тебе есть дело до него. Вы с Поттером только обрадуетесь, если он умрёт. - Да, мы с Гарри недолюбливаем его, но не желаем смерти, мы же не такие чудовища, как вам кажется. - Будто вы о нас другого мнения. Считаете, что мы все Пожиратели и чуть ли не поклоняемся Тёмному Лорду. - Нет, мы так не считаем. - Тут Рональд немного солгал, они практически так и думают. - Ага, не считаете, конечно. - Хватит плакать! Хочешь - мы пойдём к Малфою прямо сейчас? - К нему не пускают. - А мы проберёмся. - Уизли, не говори ерунду, как мы это сделаем? - Пошли. Он встал, и затем, взяв Пэнси за руку, помог ей подняться с пола. - Куда мы идём? Он ничего не ответил. Через пару минут староста Слизерина поняла, что они двигаются к башне Гриффиндора. Она молча шла за ним. Подойдя к портрету Полной Дамы, Рональд сказал: - Жди здесь. - Давай быстрее. Я не хочу, чтобы меня здесь увидели. - Не волнуйся, сейчас около половины одиннадцатого. Я не думаю, что кто-то выйдет. - Что ты хочешь сделать? - Просто жди здесь. Рон тихо побрёл в сторону спальни мальчиков-семикурсников. Он вошёл и увидел мирно спавших ребят. Конечно, многие из них ложатся гораздо позднее, но на празднике была бутылка огневиски, замаскированная под сливочное пиво. Именно поэтому все они крепко и мирно спали. Рона, конечно, тоже слегка клонило в сон. Староста достал из-под кровати Гарри чемодан и, открыв его, сразу же наткнулся на мантию-невидимку. Он взял лёгкую серебристую ткань и сразу же покинул комнату. Рональд не знал, зачем это делает, все-таки, наверное, из жалости к Пэнси. Ведь её лучший друг, пусть даже и Малфой, лежит в Больничном крыле, и не просто с простудой, с а серьёзными травмами, которые могут лишить его жизни. Староста вышел из гостиной. - Наконец-то, - раздражённо произнесла Пэнси. – Что ты там делал? - Идём. Они спустились из башни, и начали двигаться по коридору школы. - Уизли, может, ты объяснишь, куда мы направляемся? - В Больничное крыло. - Зачем? - Ты же хочешь увидеть Малфоя. - Я уже сказала, что к нему не пускают. - Мы проберёмся. - Как? - Слушай, мы дойдём, и на месте я тебе всё объясню. Пэнси промолчала. Через несколько минут они уже были около лазарета. - Ну, мы пришли, объясняй. - Вот, мантия-невидимка. - Откуда она у тебя? – Перебила его слизеринка. - Это не важно. Сейчас мы её наденем и пройдём к Малфою. - Но дверь закрыта. - А Алохомора нам на что? - Уизли, ты, правда, думаешь, что Больничное крыло можно открыть с помощью какой-то Алохоморы? Во время этого вопроса Рональд уже открыл дверь. - Думаю, можно. Пэнси только удивлённо приподняла бровь. Они еле накинули мантию так, что бы Рон уместился, и не было видно его ног, но, всё-таки, им это удалось. - Ну, что - идём? – спросил он. - Да. Они вошли в лазарет. Двигаться, конечно, было очень неудобно. - Где он? – шёпотом спросил Рон. - У него отдельная палата. - И где она? - Кажется, я знаю. Они вошли ещё в одну дверь в конце лазарета, где увидели ещё пару комнат. - Вон его палата, - она указала на комнату с распахнутой дверью. Они зашли в полутёмное помещение. На тумбочке догорала свечка, стояли бинты и какие-то баночки. - Так, Паркинсон, у тебя пять минут. Судя по свечке, Помфри ещё вернётся сюда. Я постою на стрёме. Она кивнула, и двинулась к Драко. - Как плохо, что ты без сознания, - тихо сказала она, сев на койку рядом с ним. – Все очень волнуются, особенно, мы с Блейзом и, конечно, твоя мама. Я видела её, она плакала. Надеюсь, ты поправишься. Думаю, ты меня слышишь. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось. Все приложат усилия, и мы найдём виновного. Так больно смотреть на тебя, говорить и не слышать ответа. Больно всем, кто тебя таким видит, особенно, Нарциссе. Хочется верить в лучшее. Плохо, что к тебе не пускают, пришлось пробираться тайком, но мне всё равно, как, главное - я увидела тебя. Ладно, мне пора, скорее бы ты очнулся. - Паркинсон, там Помфри. Скорее надевай мантию. Они быстро накинули мантию и прислонились к стене. Мадам Помфри прошла мимо них и села к Малфою. Видно, хотела перевязать бинты. Пэнси и Рон тихо выскользнули из помещения и поспешили покинуть лазарет. Выходя, дежурные закрыли двери, и облегчённо выдохнув, сняли мантию. - Кажется, не заметила. - Уизли, я не знаю даже, как тебя благодарить. - Не стоит. Скажи, ты что - влюблена в Малфоя? – Спросил Рональд и тут же пожалел об этом. – Хотя, это не моё дело. - Нет, нет, просто очень волнуюсь за него. Наверное, так же, как ты бы волновался за Поттера или Грейнджер. И, ещё раз, спасибо тебе, я не ожидала. - Я сам не ожидал. - А мне можно Блейзу рассказать? Он тоже очень переживает. - Только Забини, больше никому. И ему скажи, чтобы не проболтался. - Хорошо, спасибо. - Хватит благодарить, я же, в конце концов, не жизнь ему спас. Ладно, думаю, что можно заканчивать дежурство. - Ага, пока. Они разошлись в разные стороны. Оба были в недоумении: Рон от своего поступка, Пэнси от поступка Рона. Она шла и скорее хотела рассказать всё Блейзу, хорошо, что Уизли разрешил поделиться с Забини, потому что скрывать то, что она была у Драко, не было сил. Рон двигался к башне и выглянул в окно: на улице шёл снег, это было так красиво, что хотелось позвать всех и, выбежав из тёплого замка, начать играть в снежки, словно маленькие дети. Но сейчас никто не разделил бы его желания. Войдя в гостиную, парень подумал, что нужно отнести то, что он взял, на место. Он тихо вошёл в спальню мальчиков и увидел то, чего совсем не ожидал. На кровати сидел Гарри, ожидавший прихода похитителя мантии. Дело в том, что Рон забыл закрыть чемодан и задвинуть обратно под кровать, и Гарри не составило труда догадаться, что там кто-то рылся. И почему-то он совершенно не удивился, увидев лучшего друга с мантией в руке. - И зачем она тебе понадобилась? - Встав с кровати, скрестил руки Гарри. - Гарри, ты не спишь? - Заволновался Рональд. - Как видишь. - Может, выйдем в гостиную, чтобы не разбудить никого. Гарри забрал мантию, положил в чемодан и задвинул его под кровать. Через минуту они уже сидели на диванчике около камина. - Ну, так, зачем тебе она? - Ну... - Рон, по-моему, мы в прошлый раз почти поссорились, когда ты искал среди моих вещей карту Мародёров. - Гарри, извини, но она правда была мне нужна. - Зачем? Ты, хотя бы, просто мог попросить. - Но ты спал. - Рон, скажи мне правду, пожалуйста. - Ну, понимаешь, - он еле собрался с мыслями, но делать нечего, нужно говорить правду, потому что он не любил лгать друзьям. И, по правде говоря, в голову не лезли отговорки. – Просто, Паркинсон очень волновалась за Малфоя - её не пускают к нему. Я решил помочь ей и воспользовался твоей мантией. - Ты рассказал ей про мантию? - Она не знает, чья она. - Мне не легче от этого! - Гарри, прости, пожалуйста. Я в жизни никогда не расскажу ей, кому принадлежит мантия. Да, и я взял ее, как бы, из благородных побуждений. Надеюсь, ты действительно ничего ей не скажешь. Вы с Гермионой, конечно, не перестаете меня удивлять. - Он ушёл, видно, всё ещё немного злившись на друга. Но это ненадолго. Гарри не умеет долго обижаться на друзей, слишком они для него дороги. Рон ушёл в свою комнату. Он был расстроен разговором с Гарри, было очень неудобно перед другом. Он так устал за сегодняшний вечер, что, добравшись до постели, сразу уснул. *** Пэнси вернулась в подземелье и, на своё счастье, увидела там Забини. - Блейз, я была у Драко. Он вскочил и подбежал к ней, взяв за плечи. - Как? Тебя пустили? - Нет, не пустили. - Но как? Она отошла от Блейза и села в кресло, он опустился на диван стоявший рядом. - Ты очень удивишься, но я пробралась в Больничное крыло с помощью Уизли. - С помощью кого? - Ну, в общем, мы поднялись в их башню, он оставил меня возле этого дурацкого портрета, а сам зашёл внутрь. Вышел с мантией невидимкой. - Откуда у Уизли такая дорогостоящая вещь? - Не знаю. Он не сказал, и я не стала выпытывать. Короче говоря, он с помощью этой мантии провёл меня к Драко. - Да, это больше чем странно. Ну, ладно, не в этом дело, как Драко? - Никак. Лежит без сознания. Это так ужасно, пытаешься с ним говорить, а он не отвечает, и, главное, я чувствую, что он меня слышит. Видно, что мадам Помфри очень о нём заботиться. Скорее бы он очнулся. - Да, это точно. - И несмотря ни на что, я бесконечно благодарна Уизли. - Он оказался не таким идиотом, как я думал. - Да, и, кстати, он просил, чтобы, кроме тебя, об этом никто не знал. - Конечно. - Ладно, я очень устала, иду спать, что и тебе советую сделать. - Давай, спокойной ночи. Он не послушал совет Пэнси и ещё долго сидел в гостиной, уйдя в спальню только к трём часам ночи. Что ж, к всеобщему счастью, закончился этот ужасный, полный неожиданностей день. *** После этого нервного дня Гермиона еле уснула. Ей снился удивительный сон. Она видела большой двухэтажный дом, в котором была хозяйкой. В доме была вся техника, которой не было в волшебном мире. К ней подошёл невысокий мальчик лет пяти с золотистыми волосами и большими серыми глазами. - Мама, когда будет ужин? – Спросил он. - Скоро, солнце, - ответила она. - Как только папа придёт. - Хорошо, - улыбнулся малыш и убежал из кухни. Она продолжала что-то жарить на сковородке, как вдруг её кто-то обнял за талию. - Драко, - обернувшись, с улыбкой произнесла она. - Привет, милая. - Малфой в деловом чёрном костюме провёл рукой по её лицу и нежно поцеловал в губы. Отстранившись, он произнёс: - Я принёс тебе подарок. Он достал из кармана небольшую красную бархатную коробочку и открыл её: в ней красовались золотые серьги в виде орхидей. Её глаза заблестели больше прежнего, она улыбнулась и обняла его. - Спасибо, я мечтала о них. - Я знаю, - спокойно и с улыбкой сказал он. Её сон прервал будильник, в этот момент ей как никогда хотелось разбить его. Сегодня воскресенье, а она подумала, что понедельник, и вечером поставила будильник. То, что сегодня выходной, до девушки дошло только тогда, когда она проснулась. Но сейчас её не интересовало раннее пробуждение, ей было жалко этот рассевшийся сон, она помнила его в мельчайших подробностях. Странно, что её мужем оказался Драко, и они были, судя по всему, маглами. А малыш! Как он похож на Малфоя! Спать уже не хотелось, она всё вспоминала моменты из сна, который вряд ли забудет через пару часов, как большинство других. Её даже не смутил то факт, что человеком, которого она так нежно целовала, оказался Драко Малфой. Сейчас, как никогда, ей хотелось увидеть слизеринца живым и здоровым или, хотя бы, вообще увидеть. Через десять минут девушка заставила себя встать с постели, умыться, почистить зубы и переодеться. Она заглянула в окно и удивилась тому, что видит уже не в первый раз: на земле лежал белый пушистый снег, солнце ярко светило. Так красиво, что не хотелось отходить от окна, хотелось часами любоваться на прекрасный вид. Но она долго не стояла. Девушка решила спуститься в гостиную. Может, кто-то проснулся, хотя, вряд ли. Тем более, после вчерашнего празднования. Но даже чудесный сон не заставит забыть её об ужасной реальности. Она подумала, что нужно навестить Малфоя. Ей уже не казалось таким уж странным, что она волнуется за человека, которого столько лет ненавидела. Просто гриффиндорка поняла, что это всего лишь маска противного ублюдка, которую он с детства носит, но перед ней и, наверняка, перед друзьями он снимает её. Хорошо бы он снял эту отвратительную маску и перед Гарри, прекратилась бы эта война между ними – это многое бы изменило. Девушка спустилась в общую комнату и увидела там Рональда, чему очень удивилась. - Доброе утро, - поздоровалась она, сев рядом. - Привет. - Давно ты тут? - Минут пять. - Мне кажется, или ты чем-то расстроен? - Просто мне как-то пред Гарри неудобно. - А что случилось? - Ну, я у него мантию стащил, пока он спал. - А зачем тебе она? - Ну, просто я хотел помочь Паркинсон… - Паркинсон? – Удивилась она. – И в чём же? - Я провёл её к Малфою, когда мы дежурили. - А к нему что - не пускают? - Нет. - То есть, ты дал Паркинсон мантию, чтобы она к Малфою попала? - Ну, в общем, да. Он, вроде, простил меня, но я не уверен. Странно, я не ожидал от себя, что помогу кому-то из Слизерина. Но она так волновалась, и мне взбрело в голову помочь. - Понятно. Ты молодец. - Я молодец? - Ну, ты помог ей, несмотря ни на что, это хороший поступок. - Ты так думаешь? - Конечно, - улыбнулась Гермиона. – Скажи, Рон, а ты был с Паркинсон у Малфоя? - Да. - Ну, и как он? - Лежит без сознания. Я его не видел вблизи, потому что стоял на стрёме, а что? - Нет, ничего, просто интересно. - Я вот всё думаю о Гарри. - Рон, не волнуйся, - перебила его девушка. – Это же Гарри, он долго не злится, я точно знаю. - Ты так думаешь? - Да, Рон, Гермиона права, долго я не злюсь. - Гарри, – не ожидал появления друга Уизли. - Успокойся, всё в порядке. Я не сержусь. - Правда? - Конечно. Гарри слышал почти весь их разговор, что-то мешало ему войти в комнату сразу. - Гермиона права, ты правильно сделал, что помог этой Паркинсон, хотя я сам не верю, что говорю это. Да, и, Рон, ты можешь брать карту и мантию, когда захочешь. - Спасибо, друг. - Я голодный, может, пойдём на завтрак? – произнёс Гарри. Друзья направились в Большой зал. Все шли молча, каждый думал о своём. Гермиона - о Драко, о том, как бы к нему попасть, Гарри - о том, как хорошо, что не разгорелась ссора между ним и лучшим другом. А Рон думал о том, какой Гарри замечательный друг, в чём не раз с Гермионой убеждался. Зайдя в Большой зал, они увидели, что за каждым столом не больше трёх-четырёх людей. За столом Слизерина сидели Джейк, Пэнси и Блэйз. На Лайнса Рон и Гарри очень злобно посмотрели, на его глазах всё ещё красовались два уже не таких огромных фингала. Как только друзья уселись за стол, к ним подошли Пэнси и Блейз, что показалось гриффиндорцам очень странным. - Привет, - поздоровался Блейз. - Привет, - удивлённо ответил Гарри. – Вам что-то нужно? - Да, - ответила Пэнси. - Так излагайте. - Я хочу сказать спасибо Уизли, – никто не заметил, но эту фразу Забини произнёс с трудом. - За что? – спросил он, хотя прекрасно понял, о чём говорит Блейз. - Ну, за то, что ты провёл Пэнси к Драко. Мы теперь хотя бы знаем, что с ним. - А разве, вам ничего не сказали, - задала вопрос Гермиона. - Сказали, - ответила Паркинсон. - Но толком мы ничего не узнали. Так что, визит в Больничное крыло был очень полезен. Мы, правда, очень волнуемся, как и половина Слизерина, и помочь мне увидеть Драко, не смотря на то, что ты его так ненавидишь, - это поступок, заслуживающий уважения. И, я думаю, что, хотя бы на время, нам нужно прекратить эту глупую вражду, и вместе попробовать найти, эту сволочь, которая так поступила с Малфоем. Я понимаю, что вам это не нужно, но я опасаюсь, что это не последний случай, и могут пострадать ещё люди. - Я - за, - сказала Гермиона. - Я считаю, что Паркинсон права, - произнёс Рон. – Гарри, а ты, как думаешь? Он не знал, что ответить. Ведь перед ним люди, которые так много гадостей наговорили за все эти годы. Но сейчас видно, что Паркинсон говорит искренне, и она права в том, что Малфой, возможно, не единственная жертва. В первый раз, слизеренцы, так спокойно разговаривали с гриффиндорцами, не пытались задеть, и у них есть чувство благодарности, что тоже немаловажно. Гарри - человек, который умеет прощать, и он решил, что этот случай не станет исключением. - Я не против. - Пэнси, - обратилась к девушке Гермиона. Первый раз она назвала слизеринку по имени, и ей не стало противно, а казалось, что так было всегда. – Можно тебя на минуту? Они молча вышли из зала. - Что ты хотела? – спросила Паркинсон. Гермиона была уверена, что Драко рассказал друзьям о том, что кто-то из пожирателей попал в Хогвартс. Гермионе не хотелось обсуждать это при друзьях. Она не знала, как спросить её, не могла подобрать слов. Они медленно начали идти по коридору. - Пэнси, - неуверенно начала она. – Ты знаешь, почему Малфой попал в лазарет в начале года? - Да, у него был обморок, – ответила она, явно не ожидая такого вопроса. - А разве он не сказал тебе настоящую причину? Этот вопрос насторожил слизеринку. - А ты что-то знаешь? - Знаю. - Что и откуда? – Слегка грубовато спросила Пэнси. Но Гермиону это никак не обидело. - Я знаю, что здесь был кто-то из Пожирателей, и против Драко использовали Круцио. - Откуда тебе это известно? - Я сама это видела. - Где? - Я шла по коридору и услышала крик, он доносился из кабинета истории, я подошла туда. И всё увидела. Потом я отвела его в больничное крыло. Он просил, чтобы я никому не говорила, и чтобы сказала мадам Помфри, что нашла его без сознания. - Я надеюсь, ты молчала, и ни Поттер, ни Уизли об этом не знают. - Не знают, можешь не волноваться. - Он даже Блейзу не сказал, и пока он сам того не захочет, никто больше не узнает. - Мне кажется, что это как-то связанно с его падением. - Ты думаешь? - Да. - Я помню, что после приезда Нарциссы, ещё до квиддича, он ходил сам не свой. И ещё: у него было не преодолимое желание выиграть у Поттера, в основном, потому что должен был приехать Малфой старший. - Странно, что его отца не было в Больничном крыле. Я заходила туда, и там была только его мама. - А разве к нему пускали? - Меня не видели. Ну, не в этом дело, я к тому, что мистер Малфой даже не остался узнать, как сын. - Мне кажется, что Малфой старший очень боится Лорда, он выполнит любой его приказ, и даже сбросит сына с метлы. - Ты намекаешь на то, что это дело рук Люциуса? – Тихо спросила Гермиона. - Не знаю, но его тоже не нужно скидывать со счетов. - Кстати, Малфой должен был кого-то отравить, я думаю - Гарри, он не говорил тебе нечего об этом? - Говорил. Ты же понимаешь, что это задание дал ему Тёмный Лорд? - Да. - Ты думаешь, что он даст кому-то другому убить Поттера? Его давняя мечта - сделать это самому. - Ну, тогда кого он должен отравить? - Сначала Уизли, а потом тебя. Грейнджер округлила глаза, и побледнела. - Волан-де-Морт любит играть с жертвой, - продолжала Пэнси, - и Поттеру, он хочет мстить медленно. И для этого он решил, что убьет сначала его лучших друзей, а когда тот совсем отчается и станет более уязвимым, победить будет гораздо проще. - Это ужасно. - На ваше счастье, Драко разбил флакон, за что был очень жестоко наказан. - Кошмар, - тихо сказала Гермиона. - Только, пожалуйста, прошу тебя, не говори своим друзьям. Я же говорю, даже Блейз не знает. - Не скажу, за это можешь не волноваться. - Хорошо, спасибо. - Думаю, нам нужно вернуться в зал. Через полчаса слизеренцы и гриффиндорцы разошлись по своим гостиным. Конечно, непривычно было разговаривать друг с другом без криков и споров, но все пятеро понимали, что это к лучшему. Все прекрасно поняли, что вечная война между факультетами ничего не решит. Гораздо больше они смогут вместе, чем по отдельности. *** Блейз и Пэнси вернулись в подземелье. Часы показывали девять, а в гостиной, по-прежнему, никого кроме них не было. Они уселись на диван, у обоих было непонятное даже для самих себя состояние. Они не жалели об этом перемирии, но, всё же, было непривычно осознавать, что между ними и гриффиндорцами больше не будет стычек, ссор, криков. Конечно, друзья не могли забыть о Драко и очень волновались за него, мечтая услышать хорошую новость о его здоровье от профессора Снейпа. Нельзя обойтись и без желания найти виновного в падении Малфоя и отомстить. Все эти чувства перемешивались в одно целое, создавая слизеринцам непонятное настроение. Они сидели и просто молчали, думая о своём, пока в комнату не зашёл Лайнс. - Ничего себе, - начал он ехидным голосом. – Мир перевернулся, вы уже подружились с Грейнджер, Уизли и Поттером. - Во-первых, Лайнс, это не дружба, - сказал Забини. – Это перемирие, раз уж тебе так интересно. А во-вторых, это не твоё дело. - Видно, после того, как Малфой грохнулся с метлы, вам стало не с кем общаться, и вы решили подружиться с этой милейшей троицей. - Послушай, если ты сейчас же не закроешь свой поганый рот, то окажешься рядом с Драко, только с более серьёзными травмами. Понял?! – Угрожал Блейз. - Ой, ой, Забини, полегче, нервные клетки не восстанавливаются. - Джейк, - обратилась к нему спокойным голосом Пэнси, – мы тут как раз думаем, кто же мог устроить падение Драко, и подумали: ты ведь недолюбливаешь его, и у тебя есть все основания отомстить ему за то, что на Хэллоуине он унизил тебя фактически перед всем факультетом, что очень правильно сделал. У тебя есть мотив покончить с ним. - Паркинсон, ты, что - детективов перечитала? - Нет, Лайнс, - так же спокойно продолжала она. – Я говорю на полном серьёзе. Сейчас я могу пойти к профессору Снейпу или даже к Дамблдору и рассказать о своих подозрениях, а то, что у тебя была неприязнь к Драко, знают многие. - Ты что - спятила? Если у нас с Малфоем были какие-то стычки, это не значит, что я заколдую его метлу! – Уже громче и серьезнее произнёс Джейк. - Так, вот, и не суй нос не в своё дело! – Неожиданно закричала Паркинсон. – А то окажешься претендентом на заключение в Азкабан. Понял? - Понял, понял, - сказал Джейк и сразу же ушёл, явно пожалев о том, что завёл эту тему. - Круто ты его, - похвалил подругу Забини. - Спасибо. Кстати, его тоже можно заподозрить. - Ну, не думаю. У него смелости не хватит на такое. - Не знаю, не знаю. В гостиную зашёл профессор Снейп. У него был очень уставший вид. - Профессор, - подошла к нему староста. – Вы ещё не были у Драко? - Нет, мисс Паркинсон, только собирался зайти в Больничное крыло. Если Вас интересует его состояние, то зайдите ко мне через час. - Хорошо, спасибо. Снейп вышел из комнаты. - Как бы убить час? – Спросил Блейз. - Не знаю. Может, домашнюю работу сделаем? - Не лучшая идея, но, всё равно, это нужно. Ты же поможешь мне с травологией? - Ладно, - слегка улыбнулась она. – Ну, чего ты ждёшь? Тащи книгу. Забини тут же направился в спальню мальчиков, а Пэнси к себе в комнату - за школьными принадлежностями. *** Гарри, Рон и Гермиона, вернувшись в гостиную, решили сделать то же самое, что и слизеренцы. В их гостиной тоже никого не было. Гермиона пыталась сосредоточиться на учебнике по истории магии, Гарри что-то переписывал из книжки по защите от тёмных искусств, а Рональд уткнулся в книгу по зельям, при этом, жуя яблоко. - Всё, - сказала Гермиона, захлопнув учебник. – Больше не могу. - Что такое? - Спросил Гарри. - Не могу сосредоточиться, всё думаю о том, что есть в замке "крыса", которая сбросила с метлы Малфоя, и может навредить кому-то ещё, причем, серьёзно навредить. - А вы не думаете, - начал говорить Рон, – что это сделал какой-то сумасшедший фанат квиддича, болеющий за Гриффиндор? - Думаешь, кто-то способен на такое просто из-за нашей победы? – Спросил Гарри. - Не знаю, но это ведь тоже вариант. - Возможно, - произнесла Гермиона. - Я думаю, что у Малфоя было много недоброжелателей, с его-то характером, - произнёс Рон. – И найти виновного не так уж и просто. - Я думаю, Паркинсон и Забини нам помогут в этом, они ведь знали, с кем он был знаком и конфликтовал, - сказала Грейнджер. - Думаю, знали. Я, честно говоря, очень удивился, что они подошли к нам и попросили о помощи. – Проговорил Поттер. - Кто попросил о помощи? - Раздался голос Джинни. - О, Джинни, доброе утро, - поздоровался с ней брат. Помощи попросили Забини и Паркинсон у нас. - Они - у вас? С чего это? - Они не знают, кто виноват в падение Малфоя, и, видно, отчаялись настолько, что уже просят нас помочь, к тому же Рон вчера кое-что сделал для Паркинсон, – ответила Грейнджер. - Что? - Я провёл её в палату Малфоя с помощью мантии Гарри. - Да, много же я пропустила. - А теперь мы думаем, кто мог так жестоко поступить с ним. - А уже есть какие-то мысли? - Пока, кроме того, что это мог совершить сумасшедший фанат квиддича, болеющий за Гриффиндор, нет, – ответил Рон. - Знаете, когда я встречалась с Джейком, он мне много раз говорил, что ненавидит Малфоя. Может, он тоже причастен? - Возможно, - согласился Гарри. – Мне кажется, что нам нужно ещё раз переговорить с Паркинсон и Забини, может, тогда что-то прояснится. - Ты прав, Гарри нам нужно пообщаться с ними, - произнёс Рональд. - Я пойду, уточню у МакГонагалл, с кем мне дежурить теперь. Староста Гриффиндора ушла, а Джинни, Гарри и Рон продолжили перечислять людей, которых подозревают. О незаконченных уроках, конечно, все забыли. *** Шли дни. Каждый день профессор Снейп ходил в палату к Драко, и каждый день говорил Пэнси, Блейзу и другим слизеринцам, что он без сознания и никаких изменений в лучшую сторону нет. Ужасно осознавать, что Малфой на грани между жизнью и смертью, что непонятно, останется ли староста жив. Волновалась за него и Гермиона, которая продолжала своё дежурство с Пэнси, хотя, бывало, что к ней посылали и других слизеринцев, что было гораздо хуже. Иногда Гарри, Рон, Гермиона, Пэнси и Блейз встречались в любом свободном классе и продолжали озвучивать свои подозрения. Даже изредка переходили на другие темы, просто общались, как друзья. К счастью в школе пока не было никаких происшествий. Стало как-то тише, ученики, даже самые обезбашенные, стали спокойнее, хотя, в первые дни после квиддича, было не так. Учеников и учителей стали допрашивать каждый день. И позже стало понятно, что всё гораздо серьезнее, чем казалось. И вот, через три недели после случившегося, в Хогвартс прибыла Нарцисса. Женщина вошла в палату и села на стул, стоящий у койки. Она, что-то шептала, гладила сына по руке, по её щеке покатилась слеза. Через десять минут после её прихода, в палату вошёл декан Слизерина. - Здравствуй, Нарцисса, - поздоровался он, увидев её. - Здравствуй. - Тебя не было столько времени. - Меня не пускали сюда, - сказала она дрожащим голосом, не дав закончить Северусу фразу. - Как это не пускали? - Тёмный Лорд запретил мне приходить. Сказал, если сунусь, убьёт и меня, и Драко, если он, конечно выживет. - А Люциус что? - А что Люциус? Мне кажется, что ему совсем наплевать на сына. Я говорила ему, давай уговорим Волан-де-Морта, может он передумает, всё-таки, Люциус - не самый последний человек в его окружении. Но он без реакции. - А как же ты здесь оказалась? - Лорд и Люциус уехали куда-то. Точно знаю, что надолго, и я сразу сюда. Ты мне лучше скажи, как Драко? - Без изменений. Лежит без сознания. Она повернула голову к сыну. Её слеза упала на щёку парня. Его голова повернулась вправо, и он открыл глаза очень тихим, слабым голосом сказав: - Мама.