Until last breath.

One Republic – All The Right Moves. Квон знал, что присутствие чёрной иномарки около своего дома в половине восьмого утра неспроста. Но червячок подозрений забрался в больную голову лишь тогда, когда на пороге его квартиры оказался Крис. Человек, одетый так, будто пришел на похороны, смотрел своими прищуренными карими глазами прямо в душу. От его взгляда у Квона прошёлся табун мурашек по спине и, как маленькому ребёнку захотелось спрятаться от этих холодных, ничего не выражающих глаз. Он был правой рукой Зико, всегда и во всём помогавшей ему. Но видеть его персону в своём небольшом коридоре Ю-Квону было более чем странно.       - Собирайся. Зико ждёт. – это всё, что сказал Крис, зайдя в дом. Ю-Квон дрожащими пальцами пытался вытащить одежду из шкафа, что было очень трудно сделать. Дыхание участилось, а в голове стоял туман. Неприятное чувство тревоги поедало блондина изнутри. «Что он хочет от меня? И вообще, что происходит?» - мысли сменялись одна за другой. Лёгкое головокружение не покидало ни на секунду, и когда нервы сдали окончательно, Квон всё же поднял взгляд напуганных глаз на Криса, попутно надевая футболку, и выходя в коридор.       - В чём дело? К чему такая срочность? – дрожащим голосом проговорил блондин, завязывая шнурки на кедах. В глазах Криса отразилось удивление, с примесью шока. Но быстро взяв себя в руки, он проговорил всё таким же стальным голосом, но только чуть тише:       - Ты совершил ошибку, Квон. – и этих четырёх слов хватило на осознание всей этой ситуации. Блондин вмиг побледнел, хватаясь за ручку двери. Было до ужаса страшно. Голова отказывалась воспринимать действительность и мутнела всё сильнее. Казалось, что вот-вот и Квон грохнется в обморок. Спустились они молча, и лишь выйдя из здания, Крис, кинув на мальчишку сожалеющий взгляд, указал на стоящую рядом с подъездом машину. Слов не было, да и не нужны они были сейчас. Всё было понятно и без них. И парень, сев в салон автомобиля, захлопнул за собой дверь, мысленно готовясь к самому худшему.

***

Офисное здание встретило парней шумом и гамом, какой обычно бывает, когда работа кипит на крупных предприятиях. Молоденький секретарь-омега приветливо улыбнулся Крису, пройдя оценивающим взглядом по фигуре блондина. Квона всего передёрнуло от этого цепкого взгляда, которым обычно выбирают партнёра на ночь. Отвратительно. Но, кто его будет спрашивать, что ему нравится, а что нет? Правильно, никто. Поднявшись на лифте на третий этаж, Крис выставил его в коридор, сказав, что дальше он сам и ему нужно ехать выше - дела, мол, не ждут. На этаже находился лишь кабинет Зико и его помощника. Коридор был широким, наверное, даже слишком длинным и в конце находилась большая деревянная дверь. «Вход в преисподнюю» - как мысленно окрестили это помещения все работающие на Зико люди. И действительно, попасть к нему «на ковёр», как говориться, было очень и очень страшно. Причин было много: от жестокого наказания до строгого выговора. В любом из этих случаев, Зико подавлял. Подавлял своей силой, своим голосом, взглядом. И это, пожалуй, была точно сформированное поведение. Отточенные движения, взгляд пронзительных глаз, не угрозы, нет – лишь предупреждения, из-за мелких ошибок, конечно же. Подойдя к двери и постучавшись, Квон весь как будто сжался в маленький комочек, настолько ему сейчас было страшно. Он понял из-за чего это всё ещё тогда, когда Крис сообщил ему о том, что тот совершил ошибку. Видимо, он действительно подставил Зико, не достав этот жалкий клочок бумаги. Он совсем забыл об этом, и это была его вина. Услышав в ответ краткое «входи», блондин напрягся ещё больше. Ожидать от Зико можно было чего угодно, и было глупо ожидать от него снисхождения. Зайдя в кабинет, Квон мысленно перекрестился. Зико был зол, очень зол... Его волосы, заплетённые в дреды, торчали в разные стороны, ладони сжимались в кулаках, а ноздри расширялись из-за слишком частого дыхания, как у быка. Даже его аура была тёмно-серого цвета. Подняв свои тёмные глаза на вошедшего парня, Зико немного успокоился, встал из-за стола и подошёл к большому окну, повернувшись к блондину спиной. Вид из окна был действительно потрясающим, но Квону сейчас было далеко не до этого. Руки всё так же сжимались в кулаках, а напряжённые мышцы спины напряглись ещё сильнее, когда он повернулся в пол оборота и посмотрел точно Квону в глаза.       - Я, надеюсь, ты понимаешь всю серьёзность ситуации, Ю-Квон. – прошипел Зико, подходя чуть ближе.       - Да. – голос совсем не дрогнул, за что Квон мысленно похвалил себя. Зико опять весь пропах Джехё, от чего сердце Квона билось сильнее, зажатое, словно в тисках. Сколько бы времени не прошло, ему всегда будет больно чувствовать и ощущать всеми фибрами своей души, что любимый человек спит с другими... «А одному из них ты вчера помог...» - внутренний голос делал только хуже, но... Но, чёрт! Как он мог не помочь ему?! Как он мог оставить беззащитного омегу на растерзание двум альфа-самцам?! Он в тот момент даже не подумал о том, что он, каким бы сильным он не был, тоже являлся омегой. Пусть и не такой хрупкой и беззащитной как Джехё, но всё же. Он не мог оставить его там, не мог уйти. Но всего этого не объяснишь Зико, да и захочет ли он слушать жалкие оправдания, Квон не знал.       - Чёрт, Квон! И ты так спокойно говоришь об этом?! Объяснись. – Зико нахмурился ещё сильнее, ударяя со всей силы кулаком но столу, чем ожидаемо, напугал Квона ещё сильнее. Но блондин молчал, опустив глаза в пол, и нервно перебирал пальцами края растянутой футболки. Квону захотелось провалиться сквозь землю, чтобы не видеть разочарование на дне любимых тёмных глаз. Он не мог ничего сказать, не мог рассказать причину проваленного задания, не мог так подставить Джехё. Но на кой ему сдался этот Джехё? Почему он его защищает? Почему, вместо того чтобы спасать себя, он помогает этому парню? Вопросы остались без ответов, и горький ком застрял в горле, когда Зико стал набирать номер, а через минуту он услышал лишь два слова:       - Зайди, Шин. Сердце пропустило один короткий удар и ухнуло куда-то в низ. Посмотрев на Зико, Квон увидел лишь безразличный взгляд. Так нестерпимо больно... Удерживать омегу внутри себя становилось всё сложнее, но он смог справиться с собой, и не пролитые слёзы так и остались томиться в глубине глаз. Он никогда не плакал, и сейчас уж точно не собирается начинать. Шин был одним из приближённых к Зико людей. По образованию – врач. И Квону, наверное, ещё повезло, но... Но что если он сделает что-то, что может навредить омеге внутри? И только из-за этого Квон начал дрожать как осиновый лист. Что не скрылось от глаз Зи. Но легче было не заметить, не обратить внимания, ведь парень, стоящий перед ним, являлся альфой... А альфы должны быть сильными.       - Сядь. – сталь, проскальзывающая в голосе, как отравляющий дым обволакивал израненную душу. И с каждой секундой ожидания становилось трудно дышать, а в груди израненной птицей билось сердце. А когда открылась дверь, и на пороге показался Шин с маленьким чемоданчиком в руках, стало неимоверно жаль себя. Впервые в жизни. Впервые в жизни захотелось сжаться в маленький комочек, просить прощения и умолять не трогать. Но уже привычными действиями Квон отогнал навязчивые мысли, что пожирали его изнутри, надев маску безразличия и отрешенности. Иначе было не выжить.       - Ты же понимаешь, что это не сойдёт тебе с рук. Ты подставил меня, Квон. Ты плохой мальчик, а плохих мальчиков надо наказывать. – тихо проговорил Зико, смотря в глаза блондину. Тот лишь усмехнулся, давая понять, что ему всё равно, пусть это и была чистая ложь. – Шин, можешь приступать. Подойдя к Квону, Шин открыл свой чемоданчик, в котором лежали шприцы, какие-то небольшие прозрачные баночки без надписей, в которых находилась прозрачная жидкость. Было ещё что-то, но Квон не успел разглядеть всё, так как Шин выудив всё необходимое, с громким шумом закрыл чемоданчик. Пара секунд и умелые пальцы уже набирают в шприц прозрачное вещество. Весь страх ушёл на второй план от безысходности ситуации. Ему не сбежать, а значит, нет повода переживать. Зико не убьет его, он точно знал, что определённо радует. Подойдя к блондину, Шин посмотрел на Квона с сочувствием, как и ранее Крис. Но парню было всё равно. Все мысли как-то разом покинули голову. Осталось лишь толика грусти и немного разочарования... Но разочарование в чём? Квон так и не успел ответить себе на этот, казалось бы, сложный вопрос, потому что Шин медленно приблизил иголку к его руке и, посмотрев в глаза, тихо произнёс:       - Это наркотик. Через три минуты его действие пройдёт, потерпи, будет очень больно. – с этими словами, он сделал укол и отошёл на пару шагов. Первые десять секунд Квон ничего не чувствовал, но потом... Всё тело пронзила острая боль, а ещё через мгновения поднялась температура. Квон не мог пошевелиться, всё тело как будто сковала стальная цепь. Он весь горел, дышать с каждой секундой становилось всё труднее и труднее, а лоб покрылся крупными каплями пота. Резкий выпад адреналина, и снова нестерпимая боль. Квон вцепился в обивку кресла и несколько раз выдохнул, что далось с превеликим трудом. Через пару секунд всё повторилось снова, только в несколько раз сильнее. Не выдержав нагрузки, Квон повалился на мягкий ковёр. За всё это время он не произнёс ни звука, хоть очень хотелось кричать, рвать на себе кожу, от прикосновений к которой боль рассыпалась по всему телу. И если Квон думал, что ЭТО самое страшное, он глубоко ошибался. Через минуты стало ещё хуже, все внутренности скрутило в тугой комок, дышать было невозможно, лёгкие как будто сдавило чем-то тяжелым. Сдержать отчаянного крика на этот раз не удалось. И пусть это было слишком громко и болезненно, и хоть на долю секунды, но стало легче. Температура всё поднималась и поднималась, приближаясь к отметке сорока. Тело не отпускала жаркая агония. У блондина больше не было сил кричать, только лишь тихо хрипеть и поскуливать от слишком сильных «ударов» боли. Он не просил остановить это ужас. Не извинялся. Не плакал. Через две минуты, показавшимися вечностью, когда боль стала медленно отступать, Квон облегчённо выдохнул. Раскрыв глаза, он увидел Зико, смотрящего на него. Он всё так же сидел за своим столом. Шина уже не было рядом, чему Квон почему-то обрадовался. Кое-как преодолев стон боли, блондин медленно, как позволяло ему его состояние, приподнялся, хватаясь за рядом стоящее кресло, а чуть отдышавшись и сделав феноменальные усилия над собой, приподнялся ещё выше и опустился в мягкое кресло. Пару минут потребовалось, чтобы отдышаться, а ещё пару, чтобы прийти в себя. Голова была пустая, и никак не хотела соображать. Квон не поднимал взгляда, не начал обвинять или оправдываться. Всё так же – лишь толика грусти и немного разочарование... Но разочарование в чём? В себе? В Зико? В несправедливости жизни? Это было бы до кошмарного глупо. И дело даже не в том, что любимый человек просто смотрел на это, не в том, что позволил этому случиться, не в том, что он сам приказал Шину сделать это, нет... А в своей такой детской глупости и наивности. Во всём виноват лишь он сам. Эта выдуманная им самим боль сведёт его с ума. Не нужно было так забивать все свои мысли им одним, не нужно было соглашаться тогда... Ну, а раз согласился, нужно было держаться подальше. Но нет же, Квон, как маленький ребёнок тянулся к этому человеку. Так отчаянно и нежно. Так невинно и незаметно. Так красиво и по особенному прекрасно. Так что, пожалуй, винить Зико было бы довольно глупо, пусть и было опять нестерпимо больно...       - Завтра мы должны совершить одну сделку с крупным клиентом. Он совсем недавно появился в наших кругах, но уже встал в строй. Будь добр, явись во время. Собираемся у «Кайота» ровно в шесть. И... Квон, ничего личного, надеюсь, мы друг друга поняли. – слова, которые были вполне ожидаемы от босса. Зико всё продолжал смотреть на сгорбившуюся фигуру своего подчинённого, которого считал другом. Хотя, почему считал? Он и сейчас считает, как бы глупо это не звучало. А то, что он подвёл его, за это он уже ответил. Но вот почему же было так больно смотреть на страдания этого маленького блондина..? Поднять взгляд на Зико было не трудно, заглянуть в его глаза, тоже. Квон лишь немного улыбнулся уголками губ, ответив тихо:       - Конечно, поняли. – и встав с кресла, шатающейся походкой направился на выход из кабинета босса, держась за живот, который по неведомой Квону причине проходить не собирался. Уже стоя на улице около офисного здания, откуда только что вышел, Квон только собирался вызвать такси, как перед ним остановилась чёрная иномарка, и из неё вышел Крис.       - Садись, подвезу. – произнесено это было с мягкой улыбкой и, открыв Квону дверь автомобиля, мужчина помог блондину сесть на переднее сиденье.       - Спасибо. – ответил Ю-Квон, улыбнувшись в ответ. Машина тронулась с места, а Квон погрузился в свои невесёлые мысли. Ветерок, проникающий через открытое окно, зарывался в пшеничные волосы парня, играя с ними. А солнце согревало своим ласковым теплом, не давая парню возможности погрустить о своей нелёгкой жизни. Вот так, пусть и глупо и невинно. Пусть именно так всё и сложилось. Правило, которое Квон запомнил ещё в детстве «Никогда не сдавайся и не вешай нос», всегда помогало ему в трудные минуты. И этот случай не стал исключением. Он обязательно это выдержит. Он будет сильным. Всегда. Чтобы не случилось. Ну, хоть слово, хоть маленький комментарий? Ну хоть что-то:D *безысходность 100лвл* В общем, автор будет очень рад комментариям и конструктивной критике:з