- Пошел нахуй. - Только после вас.

- А вот если его оскорбить? - Да он сам кого угодно оскорбит так, что плакать будешь. И без мата же, твою мать!.. – я истерично хлопнула ладонью себе по коленке и фыркнула, отвернувшись от подруги. - Да ну. Ну не бывает так. - Зая моя, проще заставить собаку разговаривать, чем его материться. - Такой приличный?.. – брюнетка жалобно на меня посмотрела. Или сочувствующе. Или еще как-то. - С переизбытком, твою мать. - Ну и что? Тебе это прямо-таки важно? - Дело не только в этом. Он же меня на свидание развел. - Да?.. Каким образом? В принципе, я не могла ожидать другого впечатления на мой рассказ. Она дико ржала. - Ну ебать ты лохушка, - задыхаясь, говорит. – Аська, не плачь, будет и на твоей улице мат. - Дура.

***

- Привет, заходи, - Сережа вежливо пустил меня на порог своей квартиры, так же вежливо повесил мой плащ на вешалку и вежливо – сволочь, вежливо! – пригласил на кухню. Все так идеально, так идеально, просто тошнит… - Вот скажи мне, Серега, человек-от-Бога, как у тебя это получается? Ну вот неужто так сложно ради меня матюгнуться один разочек? И я с тобой на свидания буду всегда ходить. - Ну, если вопрос поставить так… - усмехнулся тот, стоя ко мне спиной. – Не знаю. Я уж лучше буду сам тебя туда затаскивать. - А вдруг я не поведусь? - Тогда затащу. Меня это даже умилило. Ух ты, напористый. Мне нравится, я даже растянула мышцу лица в улыбке. Точнее. Мышцы. Я же знаю интересные факты, один из них: чтобы сделать шаг, надо задействовать всего две мышцы, а чтобы улыбнуться – сорок. Весело даже, смешно донельзя. - Тебе чай или кофе? - Водка есть? - Мм, нет. - Тогда чай. Минут на пятнадцать, пока кипел чайник и настаивалась заварка, мы замолчали. Это нереально тянуло время, словно кота за яй… и заставляло зевать. В конце концов Сережа уронил себе на ногу тазик. - Даже сейчас ничего не скажешь? – ухмыльнулась я. - Ногу ушиб… Тебе чай с сахаром или без? - Да пошел ты нахуй, зая моя. - Только после вас, мадам, - хмыкнул он, держась за ногу. Вот идиота кусок. Хотя, скорее, кусище. Я поднялась со стула и притаранила ему кусок замороженного мяса. - Вот, приложи, - я приложила ему к ноге, пока он расселся на полу, этот кусок и стала держать. – Болит? - Немного, - он поморщился. Взглянул на меня как-то благодарно, а затем улыбнулся. Вот черт, я ему рожу разобью, чтобы улыбаться было больно… Мы так просидели еще около получаса: я – на корточках, он – сидя попой на полу и вытянув ушибленную ногу. Потом его небольшой ушиб окончательно прошел, и мы, попив чай, удалились гулять.

***

- А я тебе говорю, что мат – эмоции. А ты безэмоциональная дрянь… - Я эмоционален. Просто в меру. Ну не нравится мне мат, ну и что? Ты своего ребенка тоже будешь заставлять материться? - Если он будет от тебя и пойдет в тебя с этой правильностью, то да. Лет с пятнадцати буду приучать. Потому что ты, стерва белозубая, меня уже заколебал! - Ну не знаю, по-моему, ты можешь быть очень даже милой, когда захочешь. - Это ты с какого дерева взял? - С куска мяса, заботливая ты моя. - Идиот ушибленный, - фыркнула я и снова пошла вперед. Вот почему все наши прогулки заканчиваются этим? - Вот-вот, ушибленный! А ты добрая медсестра. Только халатик бы покороче, - ну хоть что-то он у меня перенял. Пошлость? М-да…