Чтоб тебе пусто было

Думаете Луц, вот так взял, и ушел, не попрощавшись? Да ничего подобного! Не на того нарвались. Он, как истинный разведчик, проследил за Диди и его родителями. И даже знал, какой подарок тот купил «своему» альфе. Когда он думал об этом альфе, то скрипел от злости и ревности зубами — так и разорвал бы на клочки, на кусочки, на тряпочки. А потом на самой заметной в округе машине «Альфа-Ромео» бордового цвета, при этом еще и грозно ревущей, проследовал за ними и был приятно удивлен, что их машина свернула в ту же сторону, где находился и его дом. Диди с родителями вышли из автомобиля, не доезжая всего несколько кварталов до особняка родителей Луца. Домик у них был попроще, но не бедный и даже не средний, а вполне зажиточный. Еще бы! В этом районе жили люди только с высоким достатком. Радостно потирая руками, что теперь Диди от него не скроется, Луц нажал на газ, заставляя свою «альфу» взреветь и рвануть с места… Дома Диди прошел в свою комнату. Он скинул курточку и занялся рассматриванием покупок, которые позволили ему совершить в магазине родители. Вот это украшение он подарит Зицу, к которому пойдет на вечеринку. Он совершенно не хотел туда идти. Зиц ему не нравился — заносчивый альфа. Но его родители и родители Диди были очень дружны и надеялись, что их дети тоже будут дружить, и каждый раз самым наглым образом пытались их сводить, втайне надеясь, что Диди должен тащиться от этого прыщавого хлыща, а потом вообще стать его супругом. Красивое украшение: на золотой цепочке — лилия с зеленым изумрудом посередине. Только Диди не знал, понравится ли оно парню, и носит ли он вообще украшения. Он купил еще одно украшение для Луца, пока родители не видели, и которое сейчас с любовью рассматривал — сережку в виде полумесяца с крошечным бриллиантиком. Подобную он видел в ухе у парня, а эта будет парой. Тот сделает еще одну дырочку чуть повыше, и будут очень красиво смотреться две серьги. А еще он скупил всю новую коллекцию неков — он по-прежнему не любил кукол и не собирался в них играть. Но он помнил, какими влюбленными глазами, и с каким восхищением смотрел на них Луц. Пришлось соврать папе-омеге, что безумно влюбился в этих зверюшек после просмотра аниме, что-то наплел несуразное, но тот все равно ничего не видел, как и Диди, поэтому поверил и купил. Парнишка сам побоялся идти в игрушечный отдел, пришлось на ходу придумывать причину, но папа и тут нисколько не усомнился в словах сына и сходил один. И вот теперь Диди с любовью перебирал забавных кукол, ростом всего по тридцать сантиметров, как любил Луц. Он трогал их бархатистые ушки, гладил по пушистым хвостикам. Диди даже не задумывался, как он будет передавать подарки парню, главное, они у него были, а как вручить и по какому поводу, он придумает. Он спать лег вместе с куклами в коробочках, словно это Луц лежал рядом с ним. И от этого так возбудился, что кончил только от одного воспоминания о ласковом рте и об упругой попке парня, что так и стояла перед глазами за закрытыми веками. Пришлось выбираться из постели и тащиться в душ. «Интересно, — рассуждал Диди, стоя под прохладными струями, — а каково это погрузиться по самые яйца в течный зад Луца». И тут же обхватил лицо руками, как ему вообще такое могло прийти в голову? «Луц — альфа. Парень — альфа», — повторял Диди слова, как мантру, чувствуя, что плохо помогает, и, несмотря на прохладный душ, он снова возбуждается. Пришлось воду сделать почти ледяной, выключив вообще горячую, и стоять там до посинения. Родители бы очень рассердились, если бы узнали, что Диди не бережет свое здоровье… И спалось Диди плохо — ему все время снился Луц. Луц, нежно прикасающийся к нему губами, Луц, посасывающий его член, Луц, подставляющий свою попку. И каждый раз, как только Луц снимал с себя трусы, он просыпался и бежал в душ. Не выспавшийся мрачный Диди спустился к завтраку, он после школы решил покопаться в Интернете и выяснить, бывают ли альфы-геи. Что беты могут трахаться (Диди поморщился, это слово ему безумно не нравилось, и в разговорах с ровесниками он старался его заменять словом «шпериться», только вот почему, он не мог объяснить, для себя же лично он выбирал только комбинацию «заниматься любовью», и никак иначе) и с омегами, и с альфами, и с себе подобными он уже знал, поначитавшись всего на порносайтах для бет. Но вот бывают ли альфы, заглядывающие на попки альф, такого ему еще не попадалось. И было весьма для него интересно. — Диди, ты не болен? — поинтересовался папа-омега, пристально вглядываясь в недовольное лицо сына, без аппетита ковыряющегося вилкой в тарелке. — Нет, я здоров. Только спалось мне плохо, — проворчал Диди. — Пусть проверят кондиционер, по-моему, он сломался, и я всю ночь изнывал от жары. — Проверим. Обязательно проверим, — пообещал папа, но добавил: — Мальчик мой, измерь все же температуру. Диди спорить не стал, это просто бесполезно, и сунул градусник подмышку, зная, что тот покажет тридцать шесть и шесть. Это с виду он был хилым и болезненным, а на самом деле отличался отличным здоровьем, даже не помнил, когда у него последний раз был насморк. Но папа, заподозрив у Диди признаки любой несуществующей болезни, сразу укладывал его в постель и вызывал врача. Приходил сгорбленный старичок, семейный врач Ландсбергов, выписывал Диди витамины и, посоветовав, больше бывать на свежем воздухе, удалялся. Папа же омега, сделав рейд в ближайшую аптеку, притаскивал пакеты с лекарствами и микстурами и начинал на свой лад, не доверяя врачам, лечить абсолютно здорового Диди. Правда, из этого паренек научился извлекать плюсы. Во-первых, принимая его за болезного омегу, от него много не требовали, что в школе, что дома. Не подумайте чего, Диди учился хорошо, все схватывал налету, но предпочитал оставаться в тени, этакой незаметной «серой мышкой», до которой никому не было дела. Во-вторых, его не принимали всерьез, и когда он попросился записать его в секцию самбо, родители, схватившись за голову, пригласили к нему на дом тренера по восточным единоборствам, который, не пытаясь тренировать мальчишку по-настоящему, худо-бедно все же азам его научил. И при случае дать сдачи Диди мог, только случай все никак не представлялся — к заморышу омеге никто не приставал. И, в-третьих, только личный водитель, он же и охранник Диди догадывался, что тот альфа, а не омега, ну, пожалуй, кроме родителей, и пытался втолковывать ему, как должны вести себя настоящие альфы в той или иной ситуации. Понятное дело, сам-то он был самым настоящим брутальным альфой из спецназа. А Диди, хлопая глазками, мол, не понимаю, о чем речь, впитывал в себя все, как губка. Только они никогда об этом не говорили — Диди прикидывался, что он омега, а водитель делал вид, что верит тому, что парнишка омега. Передавая градусник папе, Диди все же надеялся, что он покажет, хотя бы тридцать шесть и девять, тогда его точно не отправят в школу — сегодня ему совершенно не хотелось туда идти и видеть недовольные лица одноклассников при его появлении. Вчера он себя чувствовал самым нужным и счастливым человеком на свете. Одноклассники его не обижали (попробовали бы только, тогда бы он показал им «ху из ху», просто так, из вредности), просто не замечали — омегам он не нравился, а альфам и подавно. Но как назло именно сегодня все было просто идеально. Диди, вздохнув, допил свой фруктовый коктейль, и направился в сторону гаража, где его ждал автомобиль… Диди вошел в класс, как положено, за пять минут до звонка на урок — он был пунктуален во всем, да и к тому же раньше приходить не имело никакого смысла. Но неожиданно для него на его месте сидел Кифер, самый красивый омега в классе. Диди всегда ему завидовал, что не может быть таким красивым и таким омежистым. — Скажи-ка, Ландсберг, — спросил тот, презрительно кривя губы, мол, снизошел я тут разговором до тебя, и освобождая место Диди. — Тебя вчера в торговом центре видели с Луцем Кальтенбрюннером. Это правда? — Если у Луца фамилия Кальтенбрюннер, то да, правда, — спокойно произнес Диди, а внутри все всколыхнулось от воспоминаний, как они в кинотеатре фильм смотрели, и пунцовой краской вылилось на щеки, а вдруг кто-то это видел. Что будет, что будет? — Ландсберг, — сразу же несколько омег окружили Диди. — Расскажи, каков он? Ты с ним целовался? Диди набрал полную грудь воздуха, пытаясь что-нибудь соврать, и только появление учителя избавило его от ненужной лжи. «О, это был знаменитый Луц Кальтенбрюннер, о котором шептались все омеги в округе. О! И он был с ним», — Диди ничего не видел и не слышал, погруженный в свои размышления о парне, с которым вчера провел почти целый день. И тут же — стоп! Стоп! Стоп! Это же омеги шептались, а он… Он ведь не омега. Пусть маленький задохлый, но альфа. Какой кошмар — он влюбился в этого красавца альфу. Он гей! Кошмарный ужас! При всех его недостатках, еще и это. Он даже в этом уже не сомневался — он гей! На перемене омеги снова окружили Диди, а альфы, презрительно фыркнув, нашли, мол, кого обсуждать, удалились по своим делам — на перекур в туалет. — Нет, мы не целовались, — потупившись, произнес Диди. — Да, ладно, не скромничай, — произнес Кифер, усаживаясь на парту Диди сверху и грациозно закидывая ногу на ногу. — Вы же были с ним в кино. А в кино Луц делает со всеми одно и то же. Диди почувствовал, как сердце пропустило один удар, потом второй. Если бы он был омегой, то давно бы разрыдался. От его хорошего настроения не осталось и следа. — Мы ничего такого, что вам было бы интересно, не делали, — произнес он упавшим голосом. — Мы посмотрели фильм, а потом Луц помог мне выбрать подарок для друга-альфы, кому как не ему это лучше сделать. Вот и все. Я не в его вкусе. Вот если бы с ним был Кифер, тогда совсем другое дело — красивый альфа с красивым омегой, наверное, у них что-нибудь бы и получилось. Диди не помнил, как досидел до конца занятий — в голове крутилась только одна фраза, произнесенная Кифером, «Луц делает со всеми одно и то же». Не глядя по сторонам, он вышел из здания школы и пошел к ожидавшей его машине. Дома Диди забросил в шкаф всех кукол, что купил вчера, а серьгу выбросил в окно на клумбу. — Прощай любовь! Я никакой не гей, мне показалось. Еще немного подрасту, закончу колледж и женюсь на бете. И буду с ним абсолютно счастлив, — прокричал он невидимому Луцу.