Чтоб тебе пусто было

Прошло почти шесть лет. Две чумазые мордашки абсолютно бандитской наружности, высунулись одна над другой из-за угла дома, наблюдая, как сосед что-то говорил папе Диди, видимо, жалуясь на них. — Перс, Ланс, — негромко, но строго позвал их отец, зная, что эти сорванцы его все равно слышат, ну, или, в крайнем случае, подслушивают. Вздохнув, мальчишки явили себя «народу» — один был немного выше другого, не близнецы, всего лишь погодки — одному немного больше трех лет, другому четыре с половиной, но похожие друг на друга до безобразия. В их белокурых, выгоревших под солнцем до ослепительной белизны, растрепанных головках застряли хвоя и листья. Руки, в царапинах и ссадинах, ненамного были чище их чумазых хитрых мордашек. «А я ведь их только утром помыл и абсолютно чистенькими выпустил на улицу», — улыбнулся Диди, стараясь, чтобы сосед не увидел его улыбку. Он оглядел перепачканные костюмчики сорванцов — «опять в разведчиков играли или что-то в этом роде» — которые можно было вместе с мальчиками погружать в стиральную машину или ванную, а еще лучше выбросить, чтобы не тратить время на их чистку, стирку и глажку. Мальчишки приблизились к папе Диди и соседу, смиренно опустив голову и изображая всем своим видом полное покаяние. — Господин Ландсберг, я, конечно, понимаю, что тяжело воспитывать сыновей одному, — начал жаловаться сосед. В этот район Диди с мальчиками переехали совсем недавно, и все почему-то считали своим долгом пожалеть папу-одиночку, коим он ни в какой мере не являлся. Просто его Луца практически никто не видел. Диди улыбнулся и вздохнул — он всегда улыбался, когда думал о Луце… В тот день, день своего совершеннолетия… Об этом дне Диди вспоминал, как о лучшем дне в своей жизни. Было еще много прекрасных дней в прошлом, особенно, когда один за другим родились его мальчики, он не сомневался, что и в будущем будут такие прекрасные дни. Но тогда, стоя на пороге школы и плача от радости и счастья, пока Луц с друзьями пели ему поздравительную песенку, Диди понял, что он стал взрослым, абсолютно самостоятельным альфой. И теперь эту свою самостоятельность он ни просто никому не отдаст, но будет бороться за нее и руками и ногами, а если понадобится, и зубами. Поцеловав в губы Диди, когда песенка закончилась, Луц напомнил ему, что будет ждать после окончания занятий, чтобы увезти его в загородный дом и подарить себя на всю ночь, ведь именно такой подарок просил от него Диди на свое совершеннолетие. И он все для этого приготовил втайне от него — празднично украсил дом, приготовил им поесть не только бутерброды, даже торт испек. Сам испек, взял у папы-омеги кулинарную книгу, пару советов и испек черемуховый торт, который любил Диди. А это он выяснил у родителей паренька, позвонив накануне и представившись представителем социальных служб, поинтересовался, как хорошо родители знают своего ребенка, папа-омега и выложил все, как на ладони — и про любимый салат из кальмаров, и про черемуховый торт. Осталось только сообщить одним и вторым родителям, что они, два взрослых мальчика, которым до завершения обучения в школе остался всего месяц, не считая выпускных экзаменов, начинают взрослую самостоятельную жизнь. Ведь это был только первый шаг, второй — это отстоять право самостоятельного выбора профессии. Луц наперекор родителям был зачислен в спортивный колледж, ему уже и приглашение оттуда пришло — его за спортивные достижения взяли без экзаменов и даже не на первый, а сразу на второй курс. Оставалось только общие предметы досдать и родителей предупредить, что их семейным бизнесом он пока заниматься не будет, пока… Но об этом он не говорил никому, чего хочет. А Диди… Диди тоже ломал голову, как сообщить родителям, что он собирается поступать в технологический колледж. Но в отличие от Луца он хоть как-то мог объяснить свой выбор родителям и очень надеялся на их понимание… — Папа Арне, папа Вольфганг, — начал Диди без предисловий, как только родители появились дома вечером. — Прошу любить и жаловать Луца Кальтенбрюннера. — Да мы вроде бы знакомы, — неуверенно ответил папа-омега. Его смутил уверенный тон Диди и потупленный взгляд Луца. — Знакомы, — уверенно продолжил Диди. — И не знакомы. Я хочу вам представить моего омегу, с которым уезжаю на всю ночь отмечать свое совершеннолетие. — Ох, — только и смог сказать отец, обмякая и хватаясь за сердце. Если бы не папа-альфа и Луц, подхватившие его немедленно, то он точно оказался бы на полу. А потом добавил жалобно, глядя на супруга: — Вольфганг, что это? Папа-альфа пожал плечами: — Похоже, наш мальчик вырос и хочет быть, как ему и положено, альфой. Рядом с таким омегой (папа взглянул на Луца, улыбнувшись и подмигнув ему) я и сам снова стал бы альфой. — Только через мой труп! — наконец, пришел в себя папа Арне. — Не надо трупов, — Диди приблизился к нему и обнял за талию. Он знал, что такая простая ласка растопит сердце его папы. — Я альфа, папочка, им буду и им останусь. Папа Арне, всхлипнув, поцеловал своего любимого Диди в макушку, он всегда знал, что этот момент наступит, только очень не хотел его. Но с таким омегой его мальчик и, вправду, будет, как за каменной стеной. — Презервативы захватили бы. А? — попросил он жалобно, продолжая обнимать Диди. — Может, повремените до окончания колледжа? Хотя… Он махнул рукой. Что он, в самом деле, настолько беден, что не сможет своим мальчикам помочь, если детки случатся — и няня наймет, и сам с малышами посидит, если понадобится, но строго все равно добавил: — Презервативы я тебе положил на верхнюю полку твоего шкафа — это мой подарок на твое совершеннолетие. Там много еще подарков от нас с папой, но этот главный. Раз уж ты отказался от вечеринки, то мы все деньги потратили на подарки для тебя… А потом они поехали к родителям Луца. Но там дела обстояли гораздо хуже — оба папы хватались за голову и по очереди пытались падать в обморок, когда Луц представил им Диди, как своего альфу, а потом сказал (раз признаваться, то во всем сразу), что его приняли в спортивный колледж. Но все проблемы решила одна единственная фраза, когда папа-альфа кричал, что кому он будет передавать свой бизнес. — Диди и передавай, — стараясь оставаться спокойным, произнес Луц. — Он, между прочим, в отличие от твоих супер-механиков, отрегулировал двигатель моей «Альфы». А они предлагали сдать ее, как дефектную. — Это правда? — недоверчиво поинтересовались родители Луца, прекратив биться в истерике. Их теперь не интересовало, что сын совершенно не хочет заниматься машинами и их ремонтом, теперь их интересовал только его альфа. — Правда, — Диди смущенно пожал плечами… Сколько лет прошло, а он всегда смущался, когда его хвалили… Луц тогда не забеременел, но он сразу понес в первую свою течку и родил Персиваля, а потом сразу родил и Ланцелота, сказав, что его мальчики расти будут в большой семье. Он взял академический отпуск, всего на год — даже беременный продолжал учиться и тренироваться и теперь снова был со своими друзьями на занятиях и тренировках, тех-то в отличие от него приняли только на первый курс… Родив сыновей, Диди с Луцем построили дом, не купили, как обычно поступают, а в новом районе по индивидуальному проекту построили дом для большой семьи. И теперь большой участок (чтобы мальчикам было где играть) засаживали деревьями… — Я понимаю, — продолжал между тем сосед, выдернув Диди из воспоминаний. — Ваши маленькие альфочки очень активные, но вы их не наказывайте сильно. — А у нас нет альфочек, мои мальчики омежки. Диди все же не удержался от улыбки — кто же омежек наказывает? — О, майн Гот! — сосед схватился за голову. — Если эти двое омежки! Он окинул взглядом сорванцов, по-прежнему стоявших рядом с Диди с видом полного раскаяния, и добавил: — Какие тогда у вас могут быть альфочки? — Ласковые и нежные, — тихо проговорил Диди вслед соседу, когда тот, развернувшись, быстро убежал, а потом спросил у мальчишек, что же они все же натворили. Оказалось, что они так затретировали соседского мастифа, перебираясь через забор на чужую территорию и играя с собакой, что у того начинались нервные припадки при их появлении. — Папа, заведи нам собаку, — строго сказал старший Перс, требовательный голос которого никак не вязался с просящим взглядом. — Нам ее для полного счастья не хватает. «А мне для полного счастья не хватает Луца с маленьким альфочкой в животике», — мечтательно улыбнулся Диди. Но его омега обещал родить ему альфу только после того, как станет олимпийским чемпионом. А он станет, Диди не сомневался на этот счет ни секундочку. Вот уже почти полгода он был на сборах, а они с мальчиками навещали его на спортивной базе раз в неделю по выходным. И с восторгом смотрели, как их папа взмахивая руками, выпрыгивает над водой в стиле «баттерфляй». А до Олимпийских игр оставалось всего два месяца…