Маленькие радости жизни

Наступили рождественские каникулы, и Айко подолгу нежилась по утрам в своей кровати. И в этот раз Айко бы была не прочь ещё немного поваляться в постели, но, словно ураган, в комнату ворвались два её младших брата-близнеца. - Айко, с днём рождения! – как один закричали Такаши и Такеши и кинулись обнимать сестру. Близнецы очень любили старшую сестру, хотя свою любовь они выражали как-то своеобразно. Айко часто попадало из-за их шалостей, так как родители души не чаяли в этих маленьких сорванцах. А эти сорванцы пользовались этим и устраивали старшей сестре очень весёлую жизнь. Иногда, когда родителей не было дома, Айко запирала братьев в их комнате, отбирая их любимые игрушки. Потом жалела их и угощала вкусностями, и это перемирие длилось ровно до того, пока хулиганы не устраивали сестре очередную нервотрёпку. - Я хочу спать, свалите отсюда! Впрочем, говорила Айко это только потому, что статус старшей сестры требовал этого, хоть на самом деле была очень рада их утреннему нападению. Как старшая сестра, она знала, так просто братья её не послушают, а только ещё больше начнут к ней лезть. А так как сегодня её день, она позволила себе немного подурачиться. Даже если ей уже исполнилось шестнадцать лет. - Оставьте в покое сестру и идите завтракать. Каша стынет. В комнату вошла мама, а вместе с ней аромат только что пожаренных блинов. Мизуки подошла к окну и отдёрнула шторы. В глаза тут же ударил солнечный свет, и Айко зажмурилась. Солнечные лучи приятно щекотали её лицо. - С днём рождения, доченька. - Мизуки поцеловала девочку в макушку. – Вставай, скоро отец с работы вернётся. Обещал, что возьмёт отгул до следующей недели. Шинтаро работал всю неделю без выходных и почти не проводил времени с семьёй. Дети были очень к нему привязаны, поэтому очень скучали. Новость о недельном отпуске очень обрадовала Айко. О лучшем подарке она и мечтать не могла. Вскочив с постели и на ходу накинув на себя тёплый халат, Айко побежала к входной двери, услышав чьи-то шаги в коридоре. - Happy Birthday! Улыбка на лице Айко поблекла, а потом снова засияла. Хоть у порога стоял вовсе не глава семейства, этому гостю она, без сомнений, была рада. - Макото! Айко набросилась на парня и обвила тонкими руками его шею. Макото был холодным после мороза, но это не остановило девушку. Кисе-младший немного опешил от таких крепких объятий, и, несмотря на то, что он только пришёл с улицы, его бросило в жар. Айко была тёплой, от её кожи пахло ванилью и молоком. Макото сделал глубокий вдох. Зеленые волосы подруги щекотали его нос. Айко отстранилась и заглянула в пакет, который парень держал руке. В нём лежали апельсины. - Идёмте завтракать, детишки! – Мизуки вышла из комнаты дочери и направилась на кухню. – Айко, оденься подобающе, ты чего перед Макото в ночной рубашке ходишь! - Это халат, мам! Прекрати нас смущать! - И уже добавила тише, обращаясь к парню. – Иди за стол, я сейчас. Айко знала Макото десять лет, поэтому многое, что она не могла себе позволить с кем-нибудь другим, позволяла себе рядом с ним. Он видел её смеющейся, плачущей, недовольной и радостной, и уже вряд ли что-либо могло его удивить. Они часто ночевали друг у друга, делали вместе домашнее задание. Айко занималась с ним английским, а он отгонял от неё приставучих старшеклассников. То, что она всегда рядом, стало для Макото таким привычным явлением, что он никогда бы не подумал, что ему может стать некомфортно рядом с ней. Но именно это он начал чувствовать, как только они поступили в старшую школу. И с каждым разом это ощущение становилось только сильнее, отчего Макото чувствовал себя виноватым перед Айко. Он не хотел расставаться с ней, но с каждым днём находиться рядом с ней становилось труднее. И Макото совершенно не понимал себя, потому что, если же Айко не было рядом, он начинал скучать по ней. Даже если до этого они были вместе весь день. После завтрака Айко закрылась с Макото в своей комнате, так как отца, который точно бы не позволил ей этого, ещё не было дома. Поэтому, не чувствуя угрозы извне, Айко терпеливо ждала, пока Макото доставал из кармана куртки подарок, купленный для неё. - Закрой глаза. Девушку удивила просьба друга, но она послушно исполнила её. Макото аккуратно убрал её волосы назад, открывая шею. Кожи коснулась тонкая цепь холодного металла, отчего Айко вздрогнула, но глаз не открыла. Руки Макото были тёплыми, и от этого контраста по спине девушки побежали мурашки. Макото долго мучился с замком, и наконец, застегнул цепочку. Серебряная нить с маленьким лунным камнем мило смотрелась на Айко. Макото поднял взгляд выше, уставившись на подругу. Та не открывала глаз, видно, ожидая, пока он сам об этом не попросит. А Макото не спешил с этой просьбой. Молочная кожа девушки светилась под лучами солнца. Её длинные ресницы дрожали, Айко нервно прикусывала нижнюю губу от нетерпения. Было заметно, что ей очень хочется открыть глаза, но она отчаянно пыталась этого не делать. Айко была дочерью Шинтаро и характером пошла в него, поэтому неудивительно, что умела контролировать свои эмоции и действия, пусть и не так хорошо, как он. Вот только Макото был сыном Рёты и тоже был очень похож на своего отца. Делая что-то, он часто полагался велению сердца, а не головы. И иногда совершал сумасшедшие поступки. Поэтому он так ценил близость Айко, которая усмиряла его пыл. Но в этот раз она, наоборот, разожгла пламя в его сердце. Айко распахнула глаза, когда что-то мягкое коснулась её губ. Она удивлённо посмотрела на Макото, когда он отстранился от неё. Но так и не услышала от него и слова, потому что яростный крик отца сотряс воздух в комнате. - Ах, ты, мелкое отродье Кисэ! Куда направился, паршивец! Айко услышала свист ремня в воздухе (отец иногда пугал так близнецов, но никогда их не бил) и грохот в коридоре. Сбитая с толку поцелуем, она так и сидела на кровати, нервно перебирая серебряную цепь в руке. А потом звонко рассмеялась и спрятала лицо в подушке. - Папа только об этом и говорил за ужином, - Айко приложила телефон к другому уху, - мама еле его успокоила. - Я пытался соврать, что поскользнулся на улице, но мама как-то всё поняла и очень злилась. А папа только посмеялся и сказал, чтобы я привыкал к этому. - Кажется, твой отец, и правда, очень хорошо знает моего отца. – Айко рассмеялась. – Кстати, приходи завтра, мама обещала испечь твой любимый рисовый пирог в качестве извинения. Не думаю, что папа будет рад тебя видеть, но его я беру на себя. - Да я совсем не обижен, всё понимаю. Я хотел ещё кое-что сказать сегодня тебе, но не успел. А насчет встречи, – на другом конце провода замялись в нерешительности, – давай встретимся через недельку, когда твой отец выйдет снова на дежурство, хорошо? Звонкий смех Айко оглушил Макото.