Маленькие радости жизни

POV Араки Во мне остались ещё задатки тренера, пусть и прошло уже восемь лет. Целых восемь лет. И многое изменилось за эти годы. Я вышла замуж. У меня три сына. И все трое пошли в отца. И характером, и привычками, и даже внешностью. Даже обидно как-то, всё же я их рожала. Сейчас мои четверо детей (Атсуши так и остался ребенком) гуляют в парке, а на мне, впрочем, как и всегда, фартук и готовка, уборка, покорми-котенка, постирай-футболки, в общем, вся женская работа. Устала безумно. Всю ночь маленький не давал уснуть, ему и года нет, зубки режутся. А остальным троим хоть бы хны. Уже с улицы я слышала плач нашего младшенького и крики Ичиро и Джиро, о чём-то яро спорящих. - Папа, папа, скажи, что клубничное мороженое вкуснее шоколадного. Ичиро мне не верит. Джиро всем и вся об этом говорил, а когда в магазине не оказывалось именно клубничного, он вообще отказывался есть мороженое и упрямо настаивал на своём. - Сынок, папочке всё равно на вкус мороженого. Главное, чтобы побольше. Мурасакибара. В этом весь он. Даже сейчас он разговаривает с набитым ртом. - Мальчики, мыть руки и за стол. Живо. - Да, тренер. И два маленьких лилововолосых чуда пронеслись по кухне, задев миску с только что приготовленным мной кремом. Мои глаза чуть из орбит не вылетели. Я ведь только с утра вымыла пол, а крем готовила целых полчаса. - Успел. Атсуши стоял напротив меня, в одной руке держа уже успокоившегося Рензо, а в другой – ту самую миску. Как он оказался там? Его длинные руки просто вездесущи, и он сам всё еще такой же быстрый. Годы баскетбола не прошли даром, пусть он никогда не признавал, что любил его. - У меня чуть инфаркт не случился, столько крема. Мурка громко вздохнул и тряхнул головой, убирая волосы с лица. - Тебя интересует что-нибудь, кроме сладкого, а? Дурацкий вопрос для сладкоежки со стажем. Я не ждала на него ответа. - Да. Что? Неужели? Мне было очень интересно знать, на что же променял он свои распрекрасные вкусняшки. - И что же, если не секрет? Я оперлась руками о кухонную тумбу, стоявшую позади меня. Мурасакибара положил посудину на стол, обошел его и встал напротив. Рензо тут же протянул свои ручки в мою сторону, но его папочка не отдал его мне, и лишь вплотную приблизившись к моему лицу, прошептал: - Тебя и наших детишек. Вы самые сладкие на свете. Услышать такое от него было неожиданно. Он не часто говорил о любви, даже спустя восемь лет. Почему-то мои щеки налились краской, а ведь меня трудно вогнать в смущение. И я просто обняла его и поцеловала. От него пахло яблоком и ванилью. - Какой же ты вкусный! Он и правда был вкусным. Наверное, он съел так много сладостей, что сам уже превратился в конфетку. Большую двухметровую конфетку. Атсуши наклонился к моему уху и ещё тише прошептал: - Съешь меня сегодня ночью. Если бы я ела что-нибудь сейчас, непременно подавилась бы. Я посмотрела на него, удивленно раскрыв глаза и покраснев до кончиков ушей. Он отстранился и добавил: - Буду ждать десерта. Хмыкнув, он направился в ванную, оставив меня наедине с моими путающимися мыслями. И что бы ему приготовить этой ночью?