Маленькие радости жизни

POV Араки Совет для тех мамочек, у которых двое детей и больше: что бы вы не купили, будь то шоколадка, леденец или даже весовое печенье, всегда покупайте этого столько, чтобы каждый ребенок получил одинаковое количество этого чего-нибудь. Иначе просто катастрофа. Драки, слезы, крики... Столько убитых нервов, словами не описать. Сегодня я, что-то совсем потеряв сноровку, наступила на эти грабли снова. Порадовать детишек печенюшками решила, называется. Обычно, я пересчитывала каждую конфетку перед тем, как купить. Да-да, как бы это странно не звучало. Но сегодня что-то расклеилась, голова с утра болела, обезболивающее только недавно подействовало. Когда вернулась домой, поняла, что что-то натворила, когда два маленьких дьяволенка с ужасными криками прибежали ко мне на кухню. - Что такое? Ичиро, перестань так кричать. Говори спокойней, сколько можно повторять! - Мама, скажи, что я старше, а значит, главнее. - Так, главная здесь я, а ну говорите, что произошло? - Вот, я же старше, поэтому меня ты дольше любишь, значит эта печенька моя. Какое все-таки детское мышление своеобразное и интересное. Он протянул руку, а в раскрытой ладони лежал маленький крекер, поломанный по краям. Как же я так просчиталась? И столько шуму из-за маленького кусочка печеньки? Лишнюю головную боль заработала. Вот ведь попала. - Я обоих вас люблю одинаково, Ичиро. - Я же говорил, говорил, - Джиро тоже не унимался, повторяя это по много раз. - А ну, хватит. Отдали это печенье раздора мне и марш в свою комнату! Я знала, что они ничего мне не отдадут, но это предупреждение заставило бы их убежать, а этого я и добивалась. Пусть я и многодетная мамочка, но иногда ничего другого не оставалось, приходилось на крик переходить. - Мы у папы спросим, вот придет он, и спросим. Мальчики побежали в свою комнату, а я выдохнула с облегчением. Тишина, иди сюда, я тебя обниму. *** Когда я услышала скрип калитки, поняла, что Мурасакибара наконец-таки вернулся. Рензо спал у него на ручках, сладко посапывая. Я взяла этот драгоценный комочек из рук мужа и, отнеcя в детскую, уложила в кроватку. Вернувшись, нашла Атсуши уже за столом, уплетавшего варенье прямо из банки. - Не перебивай аппетит. Сейчас обед уже будет готов. - Я хочу есть. Знаешь, как я устал? А эти очереди у педиатра? Пока дождешься приема, дети вырасти успеют. Ни за какие в мире сладости я не вернусь туда снова, уж увольте. Я победно улыбнулась. Говорила ведь, что это не так просто, тут годы тренировок нужны и огромная выносливость. - Проиграл ты, Атсуши. Ведь помнишь, на что мы спорили? - Да помню я, помню. Выбирай день и развлекайся со своими подругами. Он сунул в рот еще одну ложку и добавил: - Только без мальчиков. Узнаю - придушу, ты же знаешь. Я только улыбнулась. Он и вправду мог это сделать, словами он не разбрасывался. И все же так приятно слышать это от него. Кажется, я мазохистка. Он посмотрел на меня полным серьезности взглядом, а я подошла поближе и погладила его по голове. - Ты самый лучший. Я люблю тебя. Он ничего не ответил. Он почти никогда на такое не отвечал. Но я знала, что он меня любит. Поэтому никогда не ждала ответа. Ведь он умел показывать любовь совсем по-другому, без слов, молча. Не поворачиваясь, он взял мою руку, что ерошила его волосы, в свою и, поднесся ее к губам, поцеловал. А я молчала, наслаждаясь моментом, моментом неожиданной нежности моего Атсуши. - Па-а-а-а-па-а-а!!! Дети с разбегу накинулись на своего обожаемого папочку и уселись у него на коленках. - Папа, а мама нас ругала, поругай ее. Он ехидно посмотрел на меня, а я открыла рот и тут же закрыла его. Собственные дети пожаловались на меня. Я же ваша любимая мамочка, разве нет? Дети, они такие дети. Даже не знаешь, смеяться или же возмущаться. - Я ее потом накажу, ночью. Он снова лукаво посмотрел не меня, я же готова была его просто прихлопнуть. - Только не бей ее, хорошо? - Обещаю, что не буду. Я ее по другому накажу. А чего это она вас ругала? Натворили что-то? Мальчики стали оправдываться, перебивая друг друга. Но Мурасакибара продолжал слушать их путанные объяснения и, кажется, все понимал. Даже для меня это было иногда трудно. Но он всегда понимал детей с полуслова, и это заставляло меня им восхищаться. - Где это ваше печенье? Я все разделю по справедливости. И дети потащили его в свою комнату, продолжая что-то кричать. Снова наступила тишина, а я думала о том, какой же Атсуши замечательный отец. Мне так с ним повезло. И пусть он не говорит мне о любви днями напролет, я никогда не жаловалась на это. Потому что чувствовала намного больше, чем могла бы услышать. Дверь на кухню бесшумно открылась, и на кухню вошел понурый Ичиро. Кажется, их "сокровище" досталось не ему. - Что, сынок, папочка отдал вкусняшку Джиро? - Мама, пусть папа не ругает тебя. Это ты его поругай. И в угол поставь. - Не расстраивайся так, Джиро ведь твой братик, а я тебе еще куплю. - Тогда и Джиро купи, потому что папа сам печеньку съел. Я расхохоталась, а Ичиро, обиженный, вышел из кухни, сокрушенно кинув напоследок: "Что за мир? Никому нельзя верить!" Я только сильнее рассмеялась, удивляясь тому, откуда он этого понабрал. Телевизор, наверное.