Маленькие радости жизни

В апреле Айко пошла в младшую школу, класс 1-Б. Такой счастливой я никогда дочку не видел. Но так как я ее отец, я ясно понимал, что вместе с ней и мы будем частыми гостями этой школы, потому что Айко была девчонкой с мальчишечьим характером. И в кого она только такая? Внешностью она была точная копия Ёсиды, вот только глаза мои, зеленые. Так и случилось. Нас вызвали в школу в первый же день. Наш ангелочек сломала мальчику из класса нос, ударив его в лицо своим портфелем. У нее там что, парочка кирпичей завалялась? Когда учитель увидела нас, решила, что мы ее старшие брат и сестра. Узнав правду, пожилая женщина недоверчиво взглянула на нас из-под очков, подумав: «Конечно ваш ребенок будет таким хулиганистым, сами ведь еще дети!» Мне не понравился этот взгляд, но я уже привык к нему, не в первый раз уже. Отчитывание классного руководителя, ее слезы ручьем, обещания исправиться, бесконечные извинения. Кажется, это происходит в пятый раз за два месяца! Вообще, я никогда не баловал ее и Мизуки не позволял. Не знаю, может мои методы воспитания не так действенны. Или же у нее такой же упрямый характер, как и у меня. Возможно, это-то все и решает. Нужно с этим что-то делать, иначе могут пострадать и другие дети из ее класса. А лишние проблемы нам не нужны. Вечером пошел сильный ливень, вырубило электричество, пришлось ужинать при свечах. Не любил я такую обстановку, навевает на кое-какие воспоминания. Я посмотрел на Ёсиду. Она почувствовала мое настроение и улыбнулась. Все же она замечательная, она всегда читала меня, как открытую книгу. Стук капель дождя о крышу, клацанье вилкой о тарелку, все эти звуки раздражали меня. Хотелось тишины. Тишины. - Папа, мама, а как вы познакомились? Кхм. Неожиданный вопрос. Мизуки начала рассказывать: - Ну, мы учились в одной старшей школе, так и подружились. - А как вы полюбили друг друга? А вы целовались до свадьбы? О, мы не только целовались до свадьбы. Но такое тебе не обязательно знать. И, вообще, что это за допрос с пристрастиями? - Нууу, да, дочка, мы целовались. А почему ты это спрашиваешь? Мизуки обеспокоенно посмотрела на Айко, та немного замялась, но потом ответила. - В школе есть мальчик, и он сказал, что любит меня. А я думаю теперь, если он меня любит, то нужно мне его поцеловать, а? Мам, скажи мне, а то папа не разбирается в этих женских штучках. У меня чуть глаза из орбит не повыскакивали. Я, конечно, понимаю, дети должны во всем опережать родителей, но не настолько же! Она же только в первом классе! Это все влияние дурацких сказок о принцессах и принцах на белом коне. Мизуки же отреагировала невероятно спокойно. Эй, женщина, ты вообще слышала, что сказала твоя дочь? - Ну, ты ведь его не любишь, зачем же целовать того, кого не любишь? Это не правильно. Или он тебе нравится? Кстати, как зовут-то его? - Кисэ Макото. Я поперхнулся чаем. Кисэ Макото? Кисэ? Не может быть. Кисэ ведь переехал на третьем году обучения. Он ли это? Значит, заделал ребеночка и смылся куда-то от ненужных сплетен? - Ты не будешь целовать никакого Кисэ, понятно, дочка? Моя дочка и сын этого слюнтяя? Ни за что. Никогда. - Почему, папочка? - Потому что. Ох уж этот Кисэ. Меня доставал в школьные годы, а теперь и до моей дочурки добрался, засранец. - Шинтаро, это ведь сын того Кисэ, Кисэ Рёты, верно? Вы ж лет восемь не виделись. Надо бы пригласить его, пообедать вместе. - Для чего? Он уехал, не сказав ни слова, и не вспоминал о нас все это время. Ему просто это все будет не нужно. Не хочу больше говорить об этом. Я спать. Вы тоже долго не сидите. Я встал из-за стола и пошел в спальню. Но как не старался уснуть, мне этого не удалось. Через полчаса в спальню вошла Ёсида. Она была в легкой голубой ночной рубашке, в руке держала свечку, освещавшую ей путь. Светлые волосы мягким водопадом падали на ее плечи. За окном гремела гроза, дождь только усилился. Она поставила свечу на прикроватную полочку и легла рядом, обнимая меня. Засверкала молния, она немного дернулась от неожиданности. Совсем не изменилась. Такая же трусишка. - Ты холодная. Замерзла? Я взял ее руки в свои, согревая их. Когда мы наедине, я как-то по другому с ней обращаюсь. Не люблю открываться с ней на людях. Это тяжело для меня. - Немного. Она привстала и посмотрела на меня. За эти десять секунд, что мы смотрели друг на друга, в голове пролетели тысячи воспоминаний. Ночевка. Дождь. Алкоголь. Взгляд. Поцелуй. А потом долгая ночь. И сейчас повторилось то же самое. Снова этот поцелуй и снова разгорелись наши тела, словно это случилось впервые. Дверь резко открывается, и мы останавливаемся на самом интересном, отпрянув друг от друга. - Мама, папа, мне страшно. Айко, с плюшевым мишкой в руке запрыгнула на кровать, ложась между нами. - Не бойся, солнышко, мы рядом, иди сюда. Мизуки обняла дочку и посмотрела на меня. Она точно знала, о чем я думаю. Уже никогда не будет все так, как тогда. Потому что теперь мы имеем больше, чем прежде, а именно маленькую, вечно находящую проблемы непоседу, которую мы любим всем сердцем. И которая сейчас лежит между нами и тихонько посапывает в подушку.