Давай сыграем в салки?

      Можно сказать, что это первое мое подобное описание nc-шки. Да и вообще наверно в первый раз, когда я так основательно берусь за описание постельной сцены(хотя у меня не совсем постельная). Хотелось бы просто услышать критику. Может нужно взять подобные сцены с другого ракурса и под другим наклоном. Может кому-нибудь понравится и так. Что ж, удачи в прочтении) -Билли...-Клер стоит, держась рукой за сук дерева. Билл сразу обращает на темные выделяющиеся пятна на ее ногах и на шее из-за расстегнутой кофты. -Клер, что с тобой? -Тшш,- Клер делает неопределенный взмах рукой и подносит к губам указательный палец. «Лучше ничего не говорить» -Билли, мне очень больно, понимаешь? Вот, вот здесь, посмотри…-Клер показывает руками на свою грудь, живот, и, постанывая, съезжает вниз по стволу дерева и садится на черную землю, покрытую не одним слоем иголок. Билли медлит. Он сам не понимает, что его останавливает. Нужно подбежать и узнать, что ее так напугало и почему она так неважно выглядит. Но что-то тормозит его. Не дает ему сделать шаг в ее сторону. «Хэй, Билл, это ведь Клер, чего ты телишься? Думаешь лучше позвать ребят, которые с нарастающей паникой бродят по лесу в поисках подружки? Нет. Помоги ей, кретин, не видишь, ей плохо?». Билли подходит к девушке и садится перед ней на корточки. Голова ее опущена. Он, перед тем, как приподнять ее подбородок, оглядывает ее с головы до ног и ужасается – темные непонятные в сумерках пятна – кровь, которая сочится из свежих ран и царапин. Такие обычно остаются от сухих веток. «Или же когтей» Раздается громкий крик гагары. Прямо над головой Билли. Но он не может задрать голову и рассмотреть птицу. Он даже не уверен, что слышал ее. Если сейчас он вообще может быть уверенным и может слышать. Но Билли уже ничего не чувствует – он смотрит в отчего-то темные глаза подруги. Грустные, не живые. Он даже не успел вскрикнуть или просто же поморщиться от боли. Он даже не понял, когда он умер и что это было. По его подбородку течет слюна. Тело Клер падает на землю, будто бы опора, на которую она упиралась, резко исчезла прямо из-под ее носа. Голова ее неестественно вывернута. Она повернута на восток, где встает солнце. В сторону, откуда пришел Билл. Со стороны они похоже на несчастных романтиков. Они смотрят друг другу в мутные глаза, пытаясь дотянуться друг до друга бездвижными руками, вбирая своими телами прохладу ночной земли. Эшли обернулась, услышав крик гагары так близко. Она сидела укутанная в одеяло напротив костра. Мальчишки ушли на поиски, и Эшли стала чувствовать себя так, будто бы ее заставили раздеться перед толпой народу на трезвую голову. Ей было неловко, и она чувствовала отвращение, от той мысли, что не знает, где Клер. Хотя, она более, чем уверенна, что вся суматоха с поисками – это часть шутки близкой подруги. Девушка повернулась к костру и подбросила еще сухих корявых веточек в огонь. Пламя согревало, заставляя задуматься девушку о чем-то своем. Она уже не оборачивалась, когда услышала позади себя треск. Это могла быть очередная птица. Она не испытывала чувство страха, у нее не было желания поскорее включить «выключатель», как в детстве, когда ей нужно было засыпать на своей кровати, но она видела странные силуэты в темноте, не дающие ей наконец-то спокойно закрыть глаза. Люди так наивно думают, что только в темноте их может растерзать монстр, которой они сами же себе и надумали. С включенным светом кажется, что ты видишь все темные углы своей комнаты. Следишь за происходящим и передвижением чего-то надуманного. Но ты тратишь энергию и переплачиваешь за нее каждый месяц. Лампочка горит, не мигая, а ты думаешь, что в твоей комнате ничего нет. Безопасность. Есть свет, а значит, что все твари точно не заглянут тебе на ночь. И дело даже не в том, что со временем у тебя появляться привычка спать с ночником, от которой ты конечно же однажды избавишься. Дело в том, что эти образы остаются в тебе. Они перестают быть невидимыми. Они заседают в тебе, как паразиты, которые не вытравить таблетками. Они подкрепляются тобой, твоими эмоциями и выливают в твое воображение образы пострашнее, чем те, которые были изначально. Эшли ни о чем не думала. Она не слышала шагов, но почувствовала, что кто-то к ней прикоснулся. Касание было мимолетным, даже походило на легкое дуновение. Она была спокойна, словно бы такие прикосновения обычны, особенно когда ты сидишь совершенно один. Она не очнулась, когда нечто начало поглаживать ее спину, прикасаться к волосам и коленкам. На секунду Эшли пришла в себя, подкинула еще кривых веточек и вновь ушла к непонятным невидимым прикосновениям, приносящие, хм... Удовольствие..? Бестелесные руки утянули девушку на землю, укрытую грязным покровом сухих листьев. Они ловко начали избавлять девушку от верхней одежды – кофты и майки. Руки гладили Эшли по внутренней стороне бедра, шею, живот руки, и, словно бы, невидимые губы пытались почувствовать тепло ее кожи. Эшли стонала, а внизу ее живота начало приятно тянуть. Эмоции утянули девушку на самое дно, она хотела, очень хотела, ощутить внутри себя член, так глубоко, насколько это возможно, так, что бы она извивалась и пыталась отстраниться. Так, что бы ей это приносило невероятные ощущения. До мурашек. Она схватилась за голову. -Нет, это происходит не со мной,-шептало ее сознание, но в тоже время, она чувствовала, как чей-то умелый язык вылизывает ее, заставляя набухать клитор и чувствовать приближающийся оргазм. Эш не задумывалась о том, что возможно прямо сейчас прибежит Клер, она даже не думала о том, что же за опытный любовник вытворяет такое с ней своим языком. Чьи-то сильные руки сжали бедра девушки до приятной боли, и в ту же секунду Эшли почувствовала, как кто-то резко вошел в нее. Она застонала. Да! Она ждала этого! Тянущая тяжесть в животе была удовлетворена и ничего, кроме скольжения внутри от глубоких толчков и чьих-то блуждающих рук на своем теле, Эш ничего не могла почувствовать. Член входил на нее, задевая блаженную точку, от которой на секунду сводило ноги. Она не слышала сбитого дыхания своего насильника. Ее это не удивляло. Она чувствовала, как тепло расползается внутри нее, как плавные движения возносят ее до пика удовольствия. Эшли пыталась притянуть к себе любовника. Она протянула руки, но ничего не почувствовала. Только пустоту. Будто бы она хотела поймать воздух. Вдруг толчки начали убыстряться. Член ходил глубже с причмокивающим скользким звуком. Девушка взвыла и сжала в кулаках траву. Токая мука! Это должно кончиться, но так сладко. Словно карамель. Эти ощущения будто бы плавились, заставляя вязко тонуть, но при этом остро чувствовать, как член входит до конца. Раз толчок, еще и… долгожданное удовлетворение.