Ангел и Демон

      Так, а вот теперь кто-нибудь мне объяснит, почему драббл, состоящий изначально из одной главы, превращается в мини? о_О Как это ни странно, автор сам не знает, почему продолжает писать, поэтому если кто-то вдруг захочет, чтобы я продолжала этот фанфик, пусть дает мне пинки под зад, иначе я все так и оставлю. - Кисе, а откуда ты узнал про Асмодея? - Мне сказал Уриил, - Рета нежным взглядом посмотрел на своего Демона. - Уриил? А он откуда знает? - Я у него не спросил. Мне было важно найти тебя. Дайки, мне, правда, очень жаль. - Не бери в голову, Рета. Всем свойственно ошибаться. Даже Ангелам. - Да не могу я так, - Кисе поднялся с холодной земли и посмотрел Аомине в глаза. – Я виноват, а значит должен искупить свою вину. - Ты уже сделал это. Сядь, неугомонный, и сиди тихонечко. Наслаждайся пейзажем. Ты же так хотел побывать в горах, вот и смотри, что тебя могло бы ожидать.       Легкое дуновение ветерка растрепало волосы Кисе, оголяя изящную шею. Его крылья были аккуратно сложены за спиной, а глаза прикрыты. Он вдыхал горный кислород, поражаясь его чистоте и непорочности. Смешанный с запахом трав, он приятно щекотал ноздри. Кисе слышал пение птиц и шелест редких деревьев, слышал, как где-то падают камни потому, что там спускается горный баран. Эта картина рассмешила Рету, и он, поддавшись порыву, стал заливисто смеяться, падая на спину и хватаясь за живот. Аомине удивленно смотрел на возлюбленного, искренне не понимая, что могло послужить такому поднятию его настроения. - Знаешь, многие в Раю говорят про перерождение, - начал Кисе, более-менее успокоившись. – Но в кого ты переродишься, зависит лишь от тебя самого. На кого ты был похож в прошлой жизни, тем ты и станешь в следующей. - И что из этого тебя рассмешило? – Дайки не понимал абсолютно ничего. - Я знал тебя очень хорошо, от и до знаю твой характер. А сейчас я услышал, как где-то в горах спускается баран… - Рету снова захватил приступ смеха. - Погоди… Ты хочешь сказать, что я похож…       В этот момент Кисе уже не мог сдерживать смеха. Живот уже болел, воздуха не хватало, а он всё продолжал хрипеть, не в силах остановиться. Аомине в это время пытался понять, почему у Реты он ассоциируется именно с бараном. В его голову пришёл сразу один вариант, который разозлил форварда. - Кисе, неужели я ассоциируюсь у тебя с бараном потому, что ты наставил мне рога? – глаза Дайки метали молнии, что помогло Рете немного успокоиться. Взяв себя в руки, он начал терпеливо объяснять. - Милый мой Аомине, если ты думал, что я тебе изменял при жизни, то ты совершенно не прав. Иначе меня в Рай бы никогда в жизни не приняли. А уж тем более не сделали бы Архангелом. Я люблю тебя и только тебя. - А никого не смущало, что ты спал с парнем? - Нет. Это же было по любви. И вообще мы сейчас не об этом. А с бараном ты у меня ассоциируешься потому что такой же упрямый. Как вобьешь себе что-нибудь в голову, так фиг выбьешь.       И только сейчас до Дайки дошло, что он сморозил очередную глупость. На губах тут же появилась улыбка от осознания того, что он такой придурок, который на секунду засомневался в своем Ангеле. И напрасно. Ведь Рета ещё со средней школы привлекал его своей честностью и открытостью. Он не был похож на остальное поколение чудес, в нём не было столько грязи, как у них. Чистые, совершенно незапятнанные ничем чувства он отдавал не требуя чего-то взамен, чем и привлек Дайки, заставил его принять в свою жизнь человека, к которому вскоре Аомине испытал сильнейшую любовь, граничащую с безумием. Он просто начал бредить Кисе, чем немало удивлял других четырех игроков их команды. Рета постепенно его менял, сглаживая все шероховатости его характера, коих было не мало. Поколение чудес наперебой ему твердило, чтобы он не следовал за Ретой, что тот его погубит, на что Дайки лишь грубо посылал их, разворачиваясь и идя вслед за любимым. Он просто не замечал этого. И только сейчас он вспомнил слова Тетсуи, которые тот сказал за день до их с Кисе гибели. «Аомине-кун, ты упрямый как баран». Почему эти слова вспомнились только сейчас? И в такой неподходящий момент. Аомине как-то притих, погрузившись в свои мысли. Рета смотрел на любимого как-то обеспокоенно, не в силах понять, что у него в данный момент на уме. - Кисе, я вспомнил. - Что вспомнил? - Тот день, когда… Прошу, прости меня. Я не смог тебя уберечь… - Дайки склонил голову к плечу Реты, понимая, как он облажался тогда. - Да что случилось-то? За что мне тебя прощать? - Это я виноват в нашей смерти. Я просто не смог… тебя защитить. Не смог… повернуть.       И тут у Кисе помутнело в глазах, а воспоминания начали возвращаться, яростно прокладывая себе путь через завалы в памяти Реты.