Ангел и Демон

Кисе был абсолютно прав. Парни нашлись неподалеку от Дерева Жизни. Рета заметил их сидящих вместе и о чем-то беседующих. На его губах появилась коварная улыбка, и он, недолго думая, приземлился подальше от них, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Он спрятался за деревом, из-за которого хорошо были видны оба парня и слышен их разговор. - Асмодей, почему ты решил сражаться за нас? Я думал, что Демоны терпеть не могут Ангелов, ну, не считая Аомине и Кисе. Их отношения идеальны. Порой я даже завидую им, - спокойно говорил Кагами, смотря куда-то в небо в то время, как Асмодей упорно продолжал рассматривать точеный профиль Тайги. - Все очень просто. Я влюбился, но боюсь, что чувства не взаимны. Со мной никогда такого не было, и я даже не знаю, как себя дальше вести. - Да ладно? – Кагами резко повернулся, во все глаза уставившись на Демона. – Неужели сам Асмодей, Демон похоти, влюбился в Ангела? Уж не в Кисе ли? – последние слова он произнес с некой издевкой в голосе. - Нет, не в Кисе. Хотя, он тоже ничего, но меня привлек другой парень. Свалился как снег на голову, заставив меня бросить все. - А у тебя что-то было в Аду? – сыграв удивление, спросил Кагами, внимательно изучая тонкие черты лица мужчины, которые притягивали его к себе, будто магниты. - Я уже и сам не знаю. Я запутался, Кагами, ужасно запутался. Я не знаю, что со мной твориться. В моих мыслях полный бардак, а сердце рядом с этим человеком бьется как сумасшедшее. А от осознания того, что этому Ангелу плевать на меня, я хочу сдохнуть, чтобы не чувствовать той щемящей боли, поселившейся в груди. - Ну, раз уж у нас вечер откровений, может, скажешь, кто он? – в глазах Кагами блеснул задор. Маленькая искорка заставила карминовые глаза зажечься ярче, а Асмодей завороженно наблюдал за тем, как преобразилось его лицо. - Ты действительно хочешь это знать? – с долей сомнения в голосе удостоверился Демон. - Да. Ты же вроде как часть нашего мира, а это немало важно. Мы семья, а это многое значит. - Хорошо. Это ты, Тайга. Я влюбился в тебя по уши и уже вряд ли смогу разлюбить. Сердце Кагами громко ухнуло, будто проваливаясь в пятки. В глазах читалось недоумение и некая радость. А в мыслях был только один вопрос, который он пока не решался задать. Асмодей говорил искренне, вкрадчиво, трогая невидимые никому струны души Тайги, что доводило Ангела до некоей эйфории, заставляя заливаться краской и пытаться сглотнуть застрявший в горле ком. Было приятно слышать такие слова, но еще приятнее осознавать, что твои чувства, которые зародились совсем недавно и не успели еще причинить тебе боль, взаимны. На душе стало легко и спокойно. Сознание прояснилось, давая возможность спокойно соображать дальше. - А ты бы хотел построить со мной отношения? – спросил Кагами, отрешенно глядя в сторону. - Конечно, а ты что думал? - Тогда я согласен. - В смысле? – не понял Асмодей, недоверчиво глядя на Ангела. - Я согласен быть с тобой, только ни в коем случае не оставляй меня, иначе я свихнусь. - Это точно говоришь ты, Кагами? Я не хочу, чтобы потом выяснилось, что я насильно заставил тебя быть со мной. - Твою мать, - Тайга притянул за грудки к себе Асмодея и поцеловал, властно захватывая незнакомое ему доселе пространство языком. Несколько минут они не могли оторваться друг от друга, чувствуя некий трепет в грудной клетке и то, что сердце готово выскочить из груди при любой удобной возможности. – А как тебе такой ответ? - Ох, Кагами, - Асмодей уткнулся лбом в его плечо. – Знал бы ты, что я сейчас чувствую. - Я представляю. Люблю тебя, если честно. И только попробуй мне изменить, я тебя так оттрахаю, что мало не покажется. - Что за слова такие, Тайга? – удивился Демон, легонько ударяя любовника ладошкой по губам. – Ты ведь Ангел, а Ангелам не подобает ругаться. Смотри у меня, я не позволю тебе употреблять такие словечки. - Как мы сразу разошлись-то. Фиг тебе. Я такой, какой есть, вот и смирись с этим. Дальше Кисе не слушал. Он полетел обратно к Аомине, который ждал его дома. Рассказав все, что он видел, в подробностях, Рета обнял Дайки, прижимаясь к его груди. - И все-таки для кого-то мы образцовая пара, - подметил он, зарываясь пальцами в короткие волосы и целуя Аомине со всей любовью, на которую он только был способен. – Знаешь, я тут подумал, давай сбежим? - Сбежим? Куда? И как ты себе это представляешь? - Просто притворимся обычными, хотя бы на денек. Уедем на какой-нибудь пустынный пляж, я буду строить замки из песка, а ты сидеть рядом, жмурясь от солнца и бросая колкие словечки в мой адрес. Я буду называть тебя дураком и говорить, что ты ничего не понимаешь, а ты будешь прижимать меня к себе и говорить, как сильно любишь. Мы будем плавать весь день, не обращая внимания на палящее солнце. А потом у нас будет жаркая ночь, как в наш первый раз. Пожалуйста, Дайки, я хочу снова ощутить все как человек, а не как Ангел, скрываясь от всех. Я хочу вновь осознать, что живой, и провести этот день рядом с тобой. - И как ты сможешь вернуть нам людские тела? Наши оболочки были зарыты в землю и отпеты священником. Нам некуда возвращаться. - Если сильно верить, то мы сможем это сделать. Сотворим себе новые оболочки, ничуть не хуже старых. - Но я слышал, что после смерти мы можем только вселяться в тела живых людей. И то по их согласию. А кто согласится на такое? - Милый мой Дайки, мы же наследники, нам это не нужно, - ласково сказал Рета, прикрывая глаза и прижимаясь всем телом к своему Демону, что-то тихо шепча. После того, как Кисе закончил говорить, Аомине перестал ощущать крыльев за своей спиной. И у Реты они исчезли. Он отстранил парня от себя и невольно залюбовался ним, видя того Рету, который всегда улыбался, проигрывая ему в баскетбол, который так любил есть мороженное зимой на улице и от которого всегда маняще пахло шоколадом. Это был тот Кисе, которого он так безудержно полюбил, ночами печатая ему глупые сообщения, которые он читал утром и улыбался своей озорной улыбкой. А когда было совсем плохо, Дайки звонил ему, выговаривая все, что скопилось на душе, и эти проблемы уже становились и проблемами Кисе тоже. Они уже тогда были одним целым, заключенным в разные телесные оболочки, а сейчас они и вовсе не представляли свою жизнь друг без друга. Аомине подошел к Рете, крепко прижимая к себе и зарываясь носом в блондинистую макушку, вдыхая такой родной запах шоколада. Даже это он воспроизвел в своей оболочке, заставляя Дайки влюбляться в него снова. Еще какие-то непонятные слова и они стоят на пляже, морские волны разбиваются о берег, мелкими брызгами оседая на коже влюбленных. - А что ты теперь скажешь? – Кисе еще сильнее прижался к Аомине. - Ладно, уговорил. Давай забудемся хоть на денек, любимый. Рета нежно прикоснулся к его губам, вспоминая привкус их поцелуев, который навсегда остался в его памяти. Все вернулось туда, откуда началось, в людской мир, где всем правят чувства. Только знали бы они, что вместе с возвращением этих счастливых моментов, они вернули еще одного человека, который в корне изменит жизнь другого?