«Попробуй во вторник»

Это не было похоже на их прошлый раз. Дин не бродил вокруг, нервничая из-за того, что должно случиться. Он практически прижался носом к стеклу, словно ребенок в кондитерской, и отскочил назад, когда увидел подходящего к нему Кастиэля и его тень, закрывающую теплый свет от лампы со стойки регистрации. Дверь открылась, когда Кастиэль протянул руку; его рубашка задралась и обнажила живот. – Добрый вечер, мистер Винчестер, – сладко протянул Кастиэль, изучая лицо Дина. – Я надеюсь, вы пришли сюда восхитить меня, иначе я отправлю вас обратно. Ладно, это было странно, но Дину нравилось, когда Кас говорил так. Ему нравился его голос. Дин положил руку на бок Кастиэля, едва шагнув внутрь, и их тела прижались друг к другу, когда Кастиэль потянулся к засову на двери. – Я буду восхищать тебя как ты хочешь и где хочешь, Кас, но сначала мне нужен кофе. Самый ужасный, что у тебя есть. Кастиэль усмехнулся, взял Дина за руку и потянул за собой к стойке регистрации. – И зачем это? – У Джесс и Сэма есть кофемашина. Это круто, – он толкнулся своим бедром к бедру Кастиэля, наслаждаясь давлением мышц, – но в то же время мне нравится и что-то грязное. – М-м, грязь. Если грязь относится к тому, что ты будешь делать этой ночью, то я от всей души поддержу тебя, – Кастиэль протащил Дина позади стола, а затем через открытую дверь задней комнаты. Унылый флуоресцентный свет ударил Дину в лицо, и он вздрогнул и моргал до тех пор, пока не привык к нему. – У меня нет никаких детальных планов на сегодняшнюю ночь, – пожал плечами Дин, позволяя ускользнуть руке Кастиэля, когда они подошли к длинному кухонному столу в углу комнаты. – А ты что-то надумал? Кастиэль тихо фыркнул, хватая две кружки и стеклянную банку с растворимым кофе, а затем наклонился, вытаскивая пакет молока из низкого холодильника. – Твое сообщение заставило меня задуматься… – Эм… – Дин вздрогнул от мыслей, бродивших в голове. – Я не совсем готов к… стыковочным вещам, – произнес он неловко, шаркая ногами и прислоняясь к высокому столу. – О, я тоже, – отмахнулся Кастиэль, не поворачиваясь, пока готовил кофе, и сунул обе кружки в микроволновку. – Я так спешил сюда, что даже не взял презервативы, – добавил он. – Я тоже, – выдохнул Дин. – Я имею в виду, обычно у меня с собой есть, но… Я, эм, – он сглотнул, глядя на затылок Кастиэля, пока тот смотрел, как микроволновка поворачивает их кружки. – Но до тебя у меня довольно долго никого не было. Я был… больше заинтересован в парнях, чем в девчонках. Не то чтобы я их меньше ценю, просто... Я не знаю. Я не чувствовал необходимости. Кастиэль кивнул, все еще глядя на микроволновку. Дин подумал, что тот выглядит скорее как кот, уставившийся на колесо с бегающим в нем хомяком. Потом он улыбнулся, потому что уже во второй раз сравнивал повадки Кастиэля с кошачьими. – Я бы… Кастиэль надолго замолчал, и Дин стоял в тишине, пока Кастиэль не попытался снова: – Я не встречался ни с кем… и не спал ни с кем… – Кастиэль пожал плечами, – может, год? До того, как встретил тебя. – Целый год? – Дин вскинул брови. У него тоже какое-то время никого не было, конечно, но не так долго. Боже, это была двадцатая часть всей сексуальной жизни Кастиэля, и это был не перерыв – это была засуха. Кастиэль скрестил руки на груди, немного опустив плечи. – Я действительно не знаю, почему я предложил тебе то, что предложил, когда мы встретились. Дин не удержался от вопроса: – Ты сожалеешь? Кастиэль уронил подбородок на грудь и опустил плечи еще ниже. – Нет. Сердце Дина ёкнуло, но он не обратил на это внимание. Ноги несли его к Кастиэлю, и он встал прямо позади него. Руки осторожно обернулись вокруг его талии, так же, как Сэм делал с Джесс. Дин оперся подбородком о левое плечо Кастиэля, чувствуя его тепло всем своим телом. Кастиэль мягко и тихо вздохнул и повернулся лицом, дотягиваясь до губ Дина. Он растворился во рту Кастиэля, приоткрывая губы, касаясь языком его языка в первый раз почти за две недели. Исчезнувший было за день запах мирры заполнил горло Дина, и он вдохнул, как в церкви, а ощущение чужих губ на своих собственных было настолько желанным, что он едва ли мог сделать что-то другое, и погрузился еще глубже. – М-м-м, – застонал Кастиэль, облизывая свои губы мягким розовым языком, всего на дюйм вытаскивая его изо рта Дина, поворачивая голову и снова возвращаясь к нему. Он развернулся в объятиях Дина, чтобы они оказались лицом к лицу. Запищала микроволновка, но они ее проигнорировали. – Черт, Кас, я скучал по тебе, – прошептал Дин, хмурясь и целуя его еще раз, а потом еще один. Их губы скользили, головы едва смещались, когда они касались волос или бедер друг друга. – Я скучал по поцелуям с тобой. – Ты… – Кастиэль поцеловал его и глубоко вздохнул. – Ты все еще чувствуешь бабочек, когда целуешь меня? Дин твердо посмотрел в его глаза, чувствуя, как смягчается выражение его собственного лица. Он был влюблен и знал, что выглядит, как влюбленный. Он кивнул, ощущая по-детски простое чувство. Он был слишком простым человеком, чтобы полюбить. Любовь была сложным чувством. – Бабочки никогда не останавливаются, – сглотнул Дин, без удивления обнаруживая отражение своих собственных чувств в глазах Кастиэля. Но, может быть, это он сам светился. – Что насчет тебя? – спросил он, чтобы проверить. – Когда ты целуешь меня, – он соединил их губы, обводя их по всей длине, прикрывая свои и касаясь губ Кастиэля, – что ты чувствуешь? Дин ощутил улыбку под своими губами, и ему не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть, как ресницы Кастиэля касаются его щеки. Его длинные пальцы погрузились в волосы Дина, а второй рукой он держался за его шею. Тепло. – Хорошо, – ответил Кастиэль, – очень хорошо, – он поцеловал Дина еще раз, другой, и вздохнул: – Я чувствую себя в безопасности. Дин задрожал изнутри. Он знал, что это значит для человека, выросшего в плохом месте, – чувствовать безопасность. Он тоже чувствовал себя комфортно с Кастиэлем. Дин сильно прищурился, медленно и напористо выдыхая в щеку Кастиэля, когда тот начал целовать его настойчивее и быстрее. Глубоко вылизывать рот Кастиэля, желая попробовать каждую его часть. Дин оторвался только чтобы вдохнуть воздуха, его дыхание сбивалось. – Кас, ты нужен мне, – прошептал он. Только мгновение спустя он понял, как это прозвучало. Он хотел сказать, что хочет заняться с ним любовью, держать его в своих руках, узнать вкус всего, что можно было попробовать. Но то, как Кастиэль смотрел на него сейчас, вскинув брови, а глаза мерцали, словно океаны, означало «Я знаю»… Он имел в виду то, что сказал, и они оба знали это. – Другая комната, – твердо произнес Кастиэль, – сейчас. Дин не стал спорить, когда Кастиэль схватил его за отворот кожаной куртки и повел обратно в библиотечный зал, который казался таким мрачным после флуоресцентного блеска задней комнаты. Кастиэль вел его вслепую, точно зная, куда ему идти, и, когда зрение Дина привыкло к темноте, он увидел, что они приближались к черному кожаному дивану, на котором у них с Кастиэлем состоялся их первый разговор. Кастиэль провел Дина перед ним, мимо книжных рядов и наклоненного стеклянного потолка, и толкнул его на сидение. Он оседлал бедра Дина, рот Кастиэля нашел губы Дина и отправлял волны по всему телу, издавая низкий звук из самой глубины горла. – Кас? – голос Дина срывался, звуки терялись в мягком поцелуе Кастиэля. – Хм? – Сядь рядом со мной? Я хочу попробовать кое-что. Кастиэль толкнулся долгим, плотным движением по бедрам Дина, и их возбуждение стало очевидным. Затем он перевернулся и сел справа от Дина, глядя на него; его профиль освещался оранжевым светом с той стороны, где настольная лампа еще бросала тусклый свет в комнату. Дин облизнул губы, потянулся рукой и прикоснулся к паху Кастиэля. Он поиграл с застежкой-молнией, не глядя на нее, но был вознагражден, когда схватил ее, зажав между большим и указательным пальцами. Кастиэль оживился, медленно двинулся ему навстречу, заставляя руку Дина опускаться вниз, и тело Дина затряслось от предвкушения, когда звук расстегиваемой молнии достиг его слуха. Дин сунул руку под эластичный пояс нижнего белья Кастиэля, и, да, он любил этот момент. Он любил положить туда руку и найти там сочную твердость, которая ждет его, настолько нежная на поверхности, но заметно твердеющая, как только он вытаскивает ее из ткани. Дин застонал в голос, замечая, как звездный свет ласкает член Кастиэля сквозь стеклянный потолок. Дин поглаживал его, как и всегда. Затем Дин вздохнул, закидывая руку на спинку дивана, наклонился и взял губами его плоть. Бедра Кастиэля дернулись, и он погрузился еще глубже в рот Дина, издавая такой жуткий звук, что Дин инстинктивно сильнее расслабил челюсть, желая взять его еще глубже. Кастиэль был на вкус так же хорош, как и в прошлый раз, его мужской запах был провокационно прекрасным. Дин сглотнул, когда теплая капля смазки скользнула по его языку, и Дин признал ее вкус с кислинкой. Он думал, будут ли другие парни такими же на вкус. Он задавался вопросом, повернется ли когда-нибудь судьба таким образом, чтобы он мог это узнать. Но, возможно, он этого не хотел. Может, Кастиэль – это единственный, кого он хотел бы пробовать на вкус. Может, это было хорошо. Дин опускался на его член, издавая чавкающий звук, и вздрогнул от ощущения, как собственная слюна заполнила его рот, и что ему нужно ее проглотить. Он хмыкнул, отстраняясь, и поморщился, стягивая с себя куртку и вытирая лицо рукавом футболки. – В этой позиции ты весь будешь в слюне, – сказал Кастиэль, будто это не было очевидно. – Опыт придет вместе с практикой. – И ты позволишь мне практиковаться на тебе, ага? – Дин пытался пошутить, но, дерьмо, он снова упустил эти чувства. Он не должен был говорить это вслух. Кастиэль не должен был знать, что Дин готов был остаться тут на всю жизнь. Дин не был приговорен к пожизненному заключению, и он вел беспорядочную половую жизнь. Его «сухой период» не имел к этому отношения: это было просто затишье в шквале человеческих потребностей. Он вообще ничего не значил. Но разве Кастиэль не нуждался в этом тоже? Быть желанным? Быть… Боже, нет, сказал Дин себе. Даже не думай об этом. Губы Кастиэля оказались рядом с ухом Дина, и его слова прозвучали громом в горах, грохотом отразились от сердца, сотрясая его небеса. – Ты можешь практиковаться каждый раз, когда я здесь. Каждый раз, когда я с тобой. Дин поцеловал его один раз, пытаясь сделать это быстро, чтобы успеть сказать, но потерялся в нем на мгновение. Наконец он произнес: – Так… так, я должен спросить, то, что между нами, – это… – он облизнул губы. – Это эксклюзивное предложение? Только я и ты, никого больше? Внезапно Кастиэль отстранился, и тепло в его глазах затмила настороженность: – Почему ты спрашиваешь? Ухмылка Дина вышла слабой. – Потому что, я не знаю, я бы ревновал, если бы ты пошел куда-то с другим чуваком, – он пожал плечами, опуская взгляд на блестящий член Кастиэля. Кастиэль наклонился, мягко целуя его. Нежнее, чем раньше. Именно тогда Дин собрал все кусочки мыслей и понял, что Кастиэль думал, будто это Дин хотел других людей. Нет. Дин был неразборчив в связях, и только с одним человеком у него дошло до третьего свидания. И да, такое случилось всего один раз. Если Дин будет когда-нибудь спать с другим парнем – или с любым другим человеком – это будет потому, что Кастиэль ушел. Дин сказал это Кастиэлю теми же словами. Кастиэль улыбнулся в следующий поцелуй и сразу же начал стягивать с Дина штаны. Дин застонал на всю пустую библиотеку, откидываясь назад и едва видя звезды сквозь стекло, когда абсолютное блаженство накрыло его. Кастиэль был экспертом в минетах. Ему даже не нужно было отстраняться, чтобы соскользнуть с дивана и устроиться на коленях между раздвинутыми ногами Дина. Дин открыл рот и закричал, даже не пытаясь издавать какие-то осмысленные звуки; Кастиэль смотрел прямо на него, его темные волосы освещались звездным светом и луной, когда та поднялась и достигла угла здания. Он положил руки на бедра Дина, потирая их большими пальцами; его губы было сложены в идеальное «О» вокруг члена Дина, и он слабо втягивал щеки, но был безумно настойчив. Затем глаза Кастиэля закрылись, и он застонал. Звук вибрацией прошелся по податливому телу Дина, и он чувствовал себя настолько расплавившимся и слабым, но сейчас будто электричество прошло по его венам, поджигая стены вокруг. Его предохранители сгорели. Он опустил голову на спинку дивана, приоткрыв губы и безвольно раскинув руки по бокам. – Ох… К… ас… – М-м-м… Дин сосредоточился на том, как хорошо было ощущать это тепло вокруг себя. Мягкое и нежное, как бархат. Как влажные теплые простыни летом, как свежий оргазм в штаны, все еще касающийся его кожи. А Кастиэль мурлыкал, как чертов кот, прикрыв глаза, его волосы были взъерошены, потому что Дин дергал за них, а его щеки были покрасневшими и втянутыми внутрь, когда он продолжал сосать, мягко двигая головой. Гладко скользнуть вниз, назад, накрыть языком щелочку, сглотнуть смазку. – Кас… Кас, я хочу… – Хм? – промычал Кастиэль, поворачивая голову и сглатывая, широко открыв рот вокруг основания члена. – Трахни меня? Дин весь затрепетал, едва произнес эти слова. Он никогда не говорил их раньше. Он никогда не просил девчонку застегнуть на себе ремень со страпоном, нагнуть его над столом и взять его. Он никогда не шептал эти слова даже самому себе, лежа в постели в темноте, с вибратором, включенным на полную мощность и двигающимся в ритме его собственной руки. Он никогда не осмеливался, потому что это, возможно, было самое уязвимое, что он мог сказать, помимо обсуждения своих чувств. Он знал, что неправильно было думать об этом так. Иногда женщины хотели, чтобы их трахнули, и это не было уязвлением – это была человеческая природа. Дин был человеком, и он тоже хотел. Боже, он так этого хотел. – У меня нет пре… – Не по-настоящему. Просто представь. Встань позади меня. Дыхание Кастиэля сбивалось, когда он прижал свои покрасневшие губы к мошонке Дина, и он вдыхал чаще и быстрее, когда Дин сказал о своем желании. О да, Кастиэлю это понравилось, не так ли? – Ты был сверху раньше, верно? – усмехнулся Дин, глядя в нетерпеливое лицо Кастиэля, когда он поднялся, глядя потемневшими глазами на Дина. Кастиэль остановился, упираясь одной ногой в диван, а второй стоя на полу. Брюки сползли с его бедер и болтались на краю ковбойских сапог. – У тебя нет, – тихо произнес Дин. Кастиэль кивнул, опуская взгляд на расстегнутый воротник на футболке Дина. – Я не думаю, что я обычно стремился показать свою силу. Дин обвил рукой шею Кастиэля, притягивая его для медленного, влажного поцелуя. У него был вкус смазки Дина, и слюна Кастиэля казалась более горькой, чем раньше. Дин вздохнул, отстраняясь на дюйм, чтобы сказать: – Быть сверху – это не просто показывать силу, только если вы оба не хотите этого. Иногда это просто значит толкать свой член в другого парня. Иногда это… Я не знаю, – он поцеловал Кастиэля, ресницы касались его щеки, когда они поворачивались друг к другу. – Это значит облегчить жизнь другого парня. Позволить ему… Дин сглотнул, сказав это. – Позволить ему чувствовать себя в безопасности. Кастиэль начал покачиваться, задевая член Дина, и их влажность заставляла Дина чувствовать себя на небесах. Он вздохнул, что-то слабо пробормотал, когда ниточка слюны потекла мимо, а трение стало более жестким. – Я не чувствовал безопасность со многими моими партнерами, – выдохнул Кастиэль, прижимаясь своей грудью к груди Дина, и пуговицы его жилета прижались к хлопковой футболке Дина. – На самом деле, я полагаю, ты единственный, кому я… доверяю, – он подавил тихий смешок, а потом добавил: – Думаю, это сумасшедшая вещь, я не должен был этого произносить. Прости. Дин моргнул. Это не было сумасшествием, нет. Он собирался сказать Кастиэлю совершенно то же самое менее чем час назад, только в смс. – Что сумасшедшего в доверии? – Дин посмотрел Кастиэлю в глаза, пытаясь увидеть в них все, что мог, в лунном свете и отсвете лампы, что иногда отражался от щеки Кастиэля. Кастэль подавил еще один смешок и покачал головой. – Доверие не в общем смысле, – он изменил ритм и угол нежных движений своих бедер, стал двигаться жестче, прикладывая больше силы, задевая член Дина, его тазовые косточки и мышцы. – Тогда?.. – Дин прижался в ответ. – Доверять тебе – вот что сводит меня с ума. Мы виделись всего три раза. Дин был ошеломлен этим. – Чт… Нет, это что-то большее? – Я встретил тебя здесь, на этом диване. Мы впервые прикоснулись друг к другу той же ночью, может, это можно считать за две встречи, но я думаю, что она была одна. В следующий раз, когда я тебя увидел, мы вместе отправились в путешествие. – И дрочили в душе, – усмехнулся Дин, целуя шею Кастиэля сначала мягко, а потом открыв рот, чтобы лизнуть его небритую щеку. – А потом ты пришел сюда со своим классом и взял книгу «И с Танго их трое», – продолжил Кастиэль. – Которую я все еще не прочитал им, они умоляют меня дочитать им «Поттера». Кастиэль застонал, прижавшись ко лбу Дина дрожащими губами. Дин понял, что скорее это было из-за поцелуев, которые он оставлял на шее Кастиэля, чем от упоминания Гарри Поттера, но Кастиэль был библиотекарем, он обязан был иметь свои кинки. – И… Кастиэль вздохнул, запрокидывая голову и начиная двигаться, стягивая с Дина штаны, упираясь носками ботинок по сторонам от дивана и вставая на него на колени. – А потом мы переписывались… По… Потом мы разговаривали по телефону… А теперь… Дин обхватил нижнюю часть спины Кастиэля, притягивая его так близко, чтобы прорычать на ухо, сжимая губами мочку: – А теперь мы будем трахаться. Дин сбросил Кастиэля с себя, и тот скатился на диван рядом с Дином, пока он переворачивался лицом к стойке, упираясь ногами в пол и стягивая свои штаны вниз. Он медленно встал на колени, сложив руки на спинку дивана, и одной рукой стащил свои брифы к штанам. Его задница была обращена к Кастиэлю, и тот поднялся на ноги и встал позади Дина. Рука опустилась на его голое бедро, высоко задирая футболку, почти до плеч. Дин наклонился и быстро снял ее. В библиотеке не было ни холодно, ни жарко. Его соски уже затвердели, и он ухмыльнулся, начиная играть с одним, потирая и щипая его. – Давай, Кас, – позвал его Дин. Он качнул задницей почти неуловимо. – Я знаю, что ты хочешь. – Да, – признался Кастиэль, вздохнув с облегчением. – Я хочу когда-нибудь… проникнуть в тебя полностью. – О, поверь мне, ты сделаешь это. Ты не представляешь, как сильно я этого хочу. У меня встает, если я просто думаю об этом, член сразу начинает течь. Боже, – Дин рассмеялся, – Кас, я могу кончить только… только подумав, как бы это было… Сердце Дина остановилось на секунду, когда он почувствовал влажное, горячее прикосновение эрекции, скользнувшей между его ягодиц. – О… х-х…. Член Кастиэля толкнулся в заднюю часть мошонки Дина, и капля смазки попала на светлые волосы. Дин начал дрожать, не в состоянии сдвинуть ноги, от того простого факта, что они не могли сделать это еще лучше. Все было так. Этот секс означал для Дина доверие, близость, конец этим годам подавленного желания. И удовольствие. Так много его, что Дин чувствовал, что потерял способность кончить, и был все время возбужден, и это было так хорошо. – Тебе это нравится? – спросил Кастиэль неуверенно. Обе его руки лежали на бедрах Дина, а член сейчас скользил между ягодицами, по влажной от горячей смазки промежности. – Да… Кас, пожалуйста… я умру… о, боже… Кастиэль рассмеялся, наклоняясь вперед, к спине Дина, и обвивая его в подобии объятий, целуя его позвонки, начиная с шеи и спускаясь вниз, грациозно выпрямляясь. – Сдвинь ноги вместе, Дин. – Нет… нет, если я сделаю это, я кончу, это… Дерьмо, Кас, это именно то, чего я хотел… семнадцать лет… Я хотел этого почти двадцать гребаных лет, и… Пожалуйста, пожалуйста, Кас… Дин практически умер сейчас, он поставил бы свою жизнь на это. Он не мог почувствовать это облегчение в сочетании с желанием и бесконечной нуждой. Он хотел большего, но боялся этого, опасался, что это будет конец. Все, что было в этом мире или в следующем, он не хотел заканчивать. Кастиэль недовольно прорычал: – Если ты этого не сделаешь, то это сделаю я. Он схватил одно из бедер Дина и резко придвинул его вплотную к другому, так, что Дин услышал шлепок кожи, почувствовал, как трутся друг о друга волоски на ногах, когда Кастиэль начал двигаться между его ягодиц. – Ох-х-х… – Дин рычал на грани обморока от удовольствия, – Ка-а-а-а-ас… – Это все, это все, Дин. Ты в безопасности. Я… я держу тебя. – Кас, о, Кас, не говори это, не… Я не чувствую, я… Он был эмоциональным, но он не понимал, что, черт побери, он чувствовал. Это был словно поток энергии в нем, но в то же самое время – абсолютная апатия, желание уйти в себя и одинаковое стремление раскрыть свою обнаженную душу перед Кастиэлем. Хорошо это или плохо – он не знал, и ему было все равно, потому что прямо в эту секунду он ощущал удовольствие за пределами человеческого понимания. Он не мог думать. – Дин... – Кастиэль произнес его имя, словно это была какая-то драгоценность. Что-то святое, более прекрасное, чем Дин когда-либо считал возможным. – Кас… Закончи это. Давай. Сделай меня… Кастиэль почти лежал на нем сейчас, его тело сгибалось и корчилось, отчаянно желая закончить, достичь конца. Высшая точка. Всплеск невероятного возбуждения перерос в фейерверк. Дин чувствовал его искры, как они распускаются в ярком свете, который казался белой мглой из-за света звезд, мерцающих на небе. Затем он взлетел, подбрасывая и разбивая все тело, достигая каждой конечности, каждого пальца, каждого нерва на коже. Это взорвалось в нем, его костяшки побелели, вжимаясь в диванную спинку, и в момент, когда он сделал свой первый вдох, освободившись от внутреннего пламени, он увидел свои пальцы и подумал, что умер и стал призраком. К тому времени, как он понял, что он совершенно определенно жив, он заметил, что Кастиэль тоже кончил, и жидкость стекала по внутренней стороне бедра Дина. Честно говоря, это был его лучший оргазм за всю жизнь. – Кас, – выдохнул он, ошеломленный и с усилием втягивающий воздух, – боже, это было потрясающе. Кастиэль улыбнулся в голое плечо Дина, и теплое дыхание согрело кожу, когда тот выдохнул. – Да. Но это еще не все. – Что? Мягкий смешок Кастиэля положительно был злым. – Я всегда хотел это попробовать. Он сунул ладонь к заднице Дина, средним пальцем касаясь скользких складок в промежности. Он начал тереть им кожу, двигая вперед и назад, доходя до ануса, а потом сдвигая его ближе к мошонке. Он с усилием нажал на это место, достаточно, чтобы Дин поморщился и моргнул в замешательстве. – Что ты делаешь? – Пытаюсь найти твою простату, – ответил Кастиэль, продолжая надавливать пальцем. – Но она внутри. – Да, – сказал Кастиэль, – но здесь ее тоже можно найти. – И как это… – Дин широко распахнул глаза и внезапно и слабо вздохнул. – Ах. Вот она. Дин замер, оставаясь неподвижным, в то время как Кастиэль снова провел пальцем по тому же месту, потом снова, и снова, и снова, пока Дин не смог себя сдержать и закричал. – Ох, Кас! Боже! Я не могу… Кас, это слишком. Слишком сильно, слишком хорошо. Ост… О-о-о-х…. Дин откинулся на диван, зарываясь в провал между диванными подушками, даже не переживая, что его штаны все еще болтались у колен, и он все еще был в зашнурованных на нем ботинках. – Я спать, – пробормотал он, уже засыпая. Кастиэль тихо, смущенно вздохнул. Но Дин обнаружил себя окруженным теплым удовольствием, когда Кастиэль лег сбоку и скользнул рукой к его груди, останавливаясь у сердца. Дин опустил взгляд на его синие глаза, отражающие лунный свет, и улыбнулся. – Спокойной ночи, Кас. Кастиэль потянулся вверх и оставил мягкий, безошибочно любящий поцелуй на губах Дина. Оба они замерли, прежде чем отстраниться. Кастиэль улегся, и Дин едва расслышал его ответное «спокойной ночи», прежде чем уснуть на облаке абсолютного рая.