Скажи, как я могу не любить тебя?

Канун Рождества – прекрасное время. Казалось, что весь город превратился в игрушку, стеклянный шар со снегом. Праздничные гирлянды ослепительно сверкали по вечерам, а в витринах были выставлены потрясающие, яркие, и такие манящие подарки. Дети часами не могли отойти от большого магазина игрушек, слезно выпрашивая родителей купить им что-нибудь или «хотя бы разрешить подержать вот эту лошадку». Взрослые же ходили с загадочными лицами и изредка таинственно улыбались. Малыш Мэттью обожал Рождество. Он едва мог дождаться, когда папа Артур принесет большую ароматную ель с огромными колючими лапами и разрешит им с братом Альфредом нарядить ее. Вся семья соберется на праздничный ужин, придет много гостей. Все будут смеяться и танцевать. А утром Мэттью найдет подарки, которые ночью принесет Père Noël*, хотя Альфред считает, что это сделает Санта-Клаус. Они уже два раза пытались выяснить правду, но, уставшие за день, быстро засыпали. Мэттью также радостно предвкушал момент, когда он подарит любимым родителям и брату подарки. Папа Франциск получит потрясающую картину «Белка и орех», радостно поцелует «своего petit Mattie**» и скажет, что «это шедевр на века». Фредди достанутся пять красивых камушков, которые были найдены еще летом. Ох, как сложно было так долго не показывать их никому! Для папы Артура Мэттью с огромным трудом смастерил лошадку из большой шишки, желудя, палочек и ниток. Малыш прятал ее под кроватью и уже видел, как папа Франциск похвалит его за самостоятельность, а глаза папы Артура удивленно распахнутся. Во время предпраздничной уборки Мэттью решил перепрятать лошадку. Он протянул руку и достал…. Это было ужасно! Нет. Это была катастрофа! Две ножки лошадки были отломаны, одна покосилась, а хвост и вовсе вырван. На душераздирающий плач первым прибежал Альфред. Пришлось во всем признаваться. - Мэтт, понимаешь, я и Супермен были ковбоями. Мы хотели задержать грабителей банка! Я поскакал на нашей швабре, а у Супермена коня не было. Мы нашли этого скакуна, и он отлично подошел! Я всех спас, только погоня была жаркой, поэтому так получилось. Пожалуйста, прости меня! Я все исправлю, только не плачь! – Альфред виновато потупился. Но горькая обида никак не хотела исчезать. Мэтти побежал в гостиную, уткнулся в диван и заплакал еще горше. Ему захотелось разбросать все подушки по комнате, чтобы все поняли, как он сердит. Неожиданно он почувствовал, как папа Артур крепко прижал его к груди. -Что случилось, мой милый? - Не могу сказать! Я так сердит, так сердит, просто ужас! Хочу разбросать все игрушки и перевернуть тот тяжелый стул в кабинете папы Франциска! Вот как! - Родной мой, если ты так сделаешь, то обидишь и Фредди, и папу Франциска. Знаешь, как следует сердиться надо на улице. - Как это? – от удивления малыш перестал плакать. - Я, когда сержусь, всегда иду на улицу, и бегаю вокруг дома, пока не подобрею. Так быстро, как только могу. Если хорошенько устать, то очень хочется отдохнуть, помириться и больше не дуться. - Тогда я попробую! – Мэттью схватил курточку в прихожей и выскочил во двор. Мэтти бежал очень быстро – окна гостиной, гирлянда над входной дверью, снеговик, которого они с Альфредом вчера слепили, стена гаража, почтовый ящик так и мелькали перед глазами. Через три круга малыш почувствовал, что уже не злится на брата, и есть еще много времени, чтобы исправить лошадку. Неожиданно он заметил бегущего Альфреда. - Ты тоже рассердился? - Угу, - буркнул тот и побежал еще быстрее. Мэтью решил дождаться брата и узнать в чем дело. Тут входная дверь распахнулась, и во двор ворвался папа Артур. Его лицо было красным, как помидор – он был страшно зол и стремительно несся! «Только папа Франциск никогда не сердится», - подумал Мэттью. В этот момент на улице показался именно он. И тоже скрылся за углом дома быстрым шагом! Наконец к малышу подошел Альфред: - Видел, как папа Артур бежит? - Ага! - Он даже круче Супермена! Представляешь, когда ты убежал, папа Франциск сказал: «Что-то никогда не замечал, что ты уходишь, когда бесишься. Ты любишь закатывать скандалы. Всегда начинаешь кричать: «Что?! Ах ты…» И тут папа Артур закричал: «Что?! Я кричу?! Да я образец спокойствия и выдержки, проклятый ты лягушатник!» Тут я сказал: «Я обижаюсь и сержусь, когда вы ссоритесь!» - и выбежал. Дальше ты все видел. К этому моменту папа Франциск уже успокоился, остановился рядом с ними и нежно обнял детей. Папа Артур уже не сердился, а бежал очень весело. В начале каждого следующего круга он кричал: - Сейчас, сейчас! Еще чуть-чуть и все! Когда он наконец остановился, то был весь мокрый и красный. - Уф, здорово! Теперь все идем в душ и ужинать, да, любимый? - Ну конечно, - ответил папа Франциск. После ужина они выключили свет и смотрели на улицу в окно. Малыши и папы очень любили проводить так вечера - там, в темноте, сияющие огни открывали дверь в особый сказочный мир. А мерцающая магия снегопада абсолютно их завораживала. - Как же хорошо, что мы есть друг у друга! – непривычно сентиментально сказал Артур. - Тише! Малыши уже засыпают, - Франциск положил голову ему на плечо. -------------------- * Пер Ноэль - зимний фольклорный новогодний персонаж из Франции. **маленький Матье