Правая рука

      Во всяком случае, такое ощущение сейчас мучило его. Он и сам не понял, зачем согласился стать правой рукой Коэна, но пока что ничего плохого не произошло. С момента согласия прошло больше двух недель, и сейчас Али-Баба просто помогал Коэну с делами, ничего такого. Вот только странное ощущение будто усиливалось день ото дня. Чувство, что Коэн предложил это не просто так, а почти что из своих личных соображений. Но при таких мыслях Али-Баба одёргивал себя, ведь считал глупостью делать такие вещи лишь для себя. И всё же это не помогало ему успокоиться.       В один из дней Коэн позвал юношу к себе, поручив ему заняться мелкими делами, а сам пристально за ним следил. Юноше это не очень нравилось, слишком пристальным и изучающим был взгляд мужчины. Но приходилось терпеть, он ведь не знал, что с ним могли сделать за возражения. Коэн уже показал свою силу, и Али-Баба при всём своём желании пока что не мог бы его победить.       Дёрнув плечами, юноша лишь постарался сильнее углубиться в работу, пока краем глаза не заметил, что Коэн встал со своего места и зашёл за его спину, после чего слегка наклонился к нему.       — Что-то не так? — осторожно спросил Али-Баба, чуть поворачивая голову.       — Всё в порядке, не отвлекайся от работы, — спокойно ответил мужчина, проводя пальцами по волосам юноши, убирая их от шеи.       Вздрогнув от прикосновения, Али-Баба коротко кивнул и вернулся к бумагам, но чуть не сломал перо, когда почувствовал слишком горячие губы на своей шее.       — Что ты делаешь?! — воскликнул Али-Баба, излишне резко и несдержанно отталкивая Коэна.       — Я делаю то, что хочу. Тебе ли не знать, что будет за непослушание, — хмыкнул Коэн, вновь касаясь шеи губами.       Али-Баба вновь вздрогнул, но уже не оттолкнул его.       — Я не для этого соглашался…       — А я не собираюсь тебя спрашивать.       Поцелуи теперь стали укусами, но несильными, впрочем, и этого хватило, чтобы Али-Баба почувствовал сильную дрожь, что прошлась от копчика до самой шеи. Он стыдился этих ощущений, но не мог ничего с этим поделать. В голове не было ни единой мысли, как можно было спастись от Коэна и в то же время не заслужить за это наказание.       Вот только все мысли вообще вылетели из головы, когда Коэн развернул лицо юноши к себе и требовательно его поцеловал, надавив пальцами на подбородок. Наверное, нужно было ответить, и Али-Баба зажмурился, пытаясь целовать Коэна так же, как и тот целовал его. Но опыта в таких делах не было совсем, впрочем, Коэн об этом знал, а потому не стал бы списывать это на нежелание. Скорее наоборот, он будто пытался научить юношу поцелую, который откровенно намекал на большее, из-за чего Али-Баба начал слабо брыкаться, пытаясь отстраниться.       — Прошу, не делай этого, — тихо, но уверенно произнёс Али-Баба, отодвигаясь. — У тебя есть женщины.       — С женщинами не так интересно. Они все одинаково на меня смотрят, а ты… — Коэн ухмыльнулся, продолжая придерживать юношу за подбородок. — У тебя во взгляде столько всего, что это непроизвольно начинает нравиться, Али-Баба.       — Спасибо за комплимент, конечно, но мой взгляд, я думаю, не может являться причиной для… — Али-Баба запнулся, отчаянно краснея, и опустил взгляд. — Для этого.       — А почему бы и нет? Тем более что ты моя правая рука и должен выполнять всё, что я скажу, не так ли?       — Да, но я думал, что это касалось только обычных дел, я не соглашался ложиться в постель с тобой! Это… это мерзко! — Хоть Али-Баба и знал, что могло быть с ним за такие слова, но желание оградиться от Коэна было гораздо сильнее.       Но Коэн ничего не ответил, только вновь поцеловал Али-Бабу, пресекая любые попытки отстраниться или начать брыкаться. А юноша уже и не хотел отстраняться, наоборот, он подался вперёд, слишком чувственно и властно его целовали. И всё же, хоть как того ни хотел Али-Баба, но сейчас от него ничего не зависело. Он только и мог, что поддаваться Коэну и обнимать его за шею.       И мужчине это нравилось. Приподняв юношу со стула, Коэн усадил его на стол, подвинув бумаги и всё остальное, что там было. Сам Али-Баба этой смены не заметил даже тогда, когда от его губ оторвались, давая небольшую передышку. Ему пока что было сложно осознавать хоть что-то, кроме дрожи, что проходила по его ногам вместе с невероятно приятным теплом. Возбуждение было неожиданным, но оттого не менее сильным.       — Боже, что же со мной такое…       — Что, уже не хочется убежать?       Коэн тихо, но отнюдь не добро рассмеялся и провёл ладонью по ноге юноши, легко ущипнув кожу. Али-Баба невольно вскрикнул и посмотрел на него.       — Хочется, ещё как хочется. Я не хотел бы ложиться под мужчину, у которого весьма сомнительный опыт в обращении с другими мужчинами.       — Какого ты плохого обо мне мнения, Али-Баба, — хмыкнул Коэн, вновь целуя юношу, пока тот ещё что-нибудь не сказал.       В этот раз поцелуй был немного жёстче, и Али-Баба невольно подался назад, тут-таки осознавая, что был уже на столе. Впрочем, поцелуями Коэн почти добился своего. Али-Баба начал постепенно теряться, подаваться вперёд и неловко отвечать, скорее боясь ехидных комментариев в свой адрес.       И всё же всё это было не тем, чего хотел Али-Баба. Его тело, хоть и возбуждённое, требовало нежных рук и нежных же ласк, а не грубых ладоней Коэна. Но всё же Али-Баба тихо застонал, когда Коэн забрался ладонью под его одежду, аккуратно поглаживая его бедро. Только вот сам Али-Баба списал этот стон на естественную реакцию, ведь ладонь была совсем близко к его плоти, а прикосновений очень хотелось.       — Расслабься, я же не есть тебя собираюсь, а получить удовольствие. И, — движение на бедре повторилось, но уже более плавно, — надеюсь, что тебе тоже будет приятно.       — Я не хочу так, не хочу раздвигать ноги… Это позор для мужчины, не заставляй меня это делать! — Всё-таки своевольность Али-Бабы иногда просыпалась совершенно неожиданно.       — Я тебя не заставляю, это ты сам меня обнимаешь ногами за спину.       — Ты меня заставляешь это делать! — возмутился Али-Баба, но сразу же зажмурился от поцелуя в шею.       Неведомым способом любой поцелуй Коэна просто сводил его с ума, и Али-Баба вновь тихо застонал, зажмуриваясь и крепче обнимая Коэна. Хотелось просто так и обнимать его, чтобы больше не было ничего. Но у мужчины были свои планы на этот счёт, и он принялся осторожно раздевать юношу, поглаживая его спину ладонями. Было, несомненно, приятно чувствовать, как Али-Баба прогибался навстречу, обнимая руками за шею, но хотелось большего, а доводить юношу до истерики излишней быстротой было не лучшим вариантом.       — Я не хочу здесь, — пробормотал Али-Баба, когда Коэн отстранился от него, чтобы окончательно стянуть всю одежду.       Стало немного стыдно, но Али-Баба понимал, что ничего сделать он уже не мог. Ему оставалось только поддаться странному желанию, что было где-то внизу живота и так приятно тянуло от любого прикосновения Коэна. Но всё равно было очень стыдно смотреть на Коэна, когда тот излишне грубо раздвинул его ноги и довольно хмыкнул, вынуждая ярко покраснеть.       — Прекрати, пожалуйста, я не хочу… — пробормотал Али-Баба, начиная ёрзать на столе, желая уйти от прикосновений.       Но и эти слова остались без внимания, а в следующее мгновение Али-Баба уже лежал на столе, вновь чувствуя горячие губы на шее. Возбуждение усиливалось, хоть ему и было немного страшно вот так лежать под Коэном. Тот целовал Али-Бабу страстно, стараясь возбудить его ещё больше, чтобы он начал стонать громко, прося прикосновений более чувственного характера.       — Тебе это нравится? — тихо спросил Али-Баба, кладя ладони на плечи Коэна и пытаясь отодвинуть его от себя.       — Да, нравится. И тебе, — Коэн ухмыльнулся и посмотрел вниз, — как я вижу, тоже…       Али-Баба вновь смутился, ведь никак не мог объяснить, почему возбуждался от рук и губ, которые ему совсем не нравились. Впрочем, особого отвращения юноша не испытывал, просто не хотел и одновременно хотел всего этого. Коэн же, не обращая внимания на замешательство Али-Бабы, вновь развёл его ноги, проводя ладонью по внутренней стороне бедра, а затем ниже.       — Нет! — тут же воскликнул Али-Баба, резко сводя ноги. — Нет, я не хочу, не трогай меня! Поигрался и хватит, у нас работа есть…       — Плевать на работу, — излишне грубо ответил Коэн и резко перевернул юношу на живот, из-за чего теперь Али-Баба грудью был на столе, а ногами стоял на полу.       Стыд новой волной охватил его тело, когда Али-Баба почувствовал ладони на ягодицах. У него было плохое предчувствие, которому, скорее всего, было суждено сбыться. Вот только вместо жёстких ощущений Али-Баба начал чувствовать весьма приятные прикосновения к ягодицам и бёдрам, что, впрочем, дополнялось резкими поцелуями в шею.       — К-коэн… — тихо выдохнул Али-Баба, прогибаясь от слишком приятного поцелуя в спину. Тело уже предательски дрожало от удовольствия, но Али-Баба старался держаться ровно и не раздвигать ноги.       Вот только юноша не знал, что сможет продержаться так недолго. Поцелуи медленно перешли на плечи, и Коэн ухмыльнулся, разводя ноги Али-Бабы в стороны.       — Нет… — попытался запротестовать Али-Баба, но затем почувствовал, как крепко прижался к нему Коэн, хватая его за верёвку на шее и притягивая к себе.       — Если ты думаешь, что я бесчувственный и собираюсь получить удовольствие через твою боль, то ты немного ошибся. Удовольствие я получить хочу, вот только для полноценного первого раза ты слишком уж напуган…       — Поэтому почему бы тебе не отпустить меня?.. — Али-Баба чуть дёрнулся, чтоб облегчить натиск Коэна, но мужчина лишь прижал его к себе сильнее.       — Зачем мне тебя отпускать? — Коэн провёл языком по уху юноши и слегка подался вперёд, потеревшись пахом о ягодицы Али-Бабы.       Движение было слишком приятным, и Али-Баба вновь громко застонал, уже сам подаваясь телом к телу Коэна. Эти движения были приятными, даже очень. Но ещё громче юноша застонал, почувствовав ладонь на своей плоти. Такого он не ожидал, а потому очень смутился и зажмурился, пытаясь отделаться от мысли, что ему было так приятно из-за того, что его касался Коэн. Вот только мысль с новой силой билась в голове, перемешиваясь с невероятным удовольствием, заставляя Али-Бабу извиваться на столе, подаваясь бёдрами назад.       — Прекрати… — тихо выдохнул Али-Баба, но это было скорее для приличия, ведь он уже чувствовал, как тепло внутри становилось всё более горячим, предвещая окончание этих ласк.       Пик удовольствия быстро настал и для Коэна, и для Али-Бабы, который громко закричал, забившись в объятиях мужчины приятной дрожью.       — Что за ребёнок… — пробормотал Коэн, ухмыляясь и зажимая ладонью рот Али-Бабы. Тот ярко покраснел, когда почувствовал, какими влажными были пальцы.       — Я не ребёнок… — сбивчиво прошептал Али-Баба, убрав руку от своего рта.       — Реакция именно такая. Впрочем, ты ведь был девственным, чего ещё можно было ожидать.       Али-Баба покраснел и заёрзал на столе, желая встать и привести себя в порядок, но Коэн собственнически прижал его к себе и переместился с ним на своё кресло.       — Правда, удобно? — со смешком прошептал он, отчего Али-Баба тихо вздохнул и обхватил его ладони своими.       — Я хочу одеться…       — Чего стесняться-то, и так посидишь, от тебя не убудет.       — Ну уж нет, я не собираюсь сидеть на тебе весь день, да ещё с… с этим!       — Это не так и мерзко, потерпишь.       — Но я не… Прекрати ты меня целовать!