Я не могу увидеть твою звезду.

       Грязное небо. Над темно синими горами, которые издали, напоминали воду, перемешанную с краской, которой терпеливый художник рисовал жизнь. Внутри, которой всё время дрались два чувства за место быть главным, это боль и счастье. Облака стали сгущаться, наверное, готовясь к дождю. Но нет, ведь сейчас начало весны, снег не успел растаять, а люди не успели подготовиться к расцвету. Их не волновало это, умы и души слишком заняты бойней. Молодая трава никогда не чувствовала на себе радости исходящей из сердец, она стала полем боя. Испокон веков одни хотели остановить бесконечные войны, а другие, жаждя власти, провоцировали первых. Бесконечный круговорот из слёз и скрежет ударов катан. Люди теряли надежду, теряли любовь… Еле-заметная тень проскользнула меж главной двери и выходом на улицу. По всей видимости, это была девушка, по её шагам было понятно, она взволнована, быть может, и испугана. Ничего удивительного. В сегодняшние времена было тяжело особенно молодым. Юность – коротка, а когда все окружающие вынуждены учиться искусству сражения с пеленок, дабы сохранить жизнь, юность становится не той, которую описывали детям старейшины. Эта девушка не исключение. Переходя калитки посторонних домов, узких улочек, она мчалась к тому, кого потеряет через пару часов, на этот раз уже навсегда. Скрытно, холодно. Нельзя было раскрывать лица и не дай бог, кто-то мог узнать ее, той кем она являлась. Дойдя до места встречи две фигуры прижались, друг другу им не было больно, боль давным-давно перестала быть чем-то новым и пугающим. Ведь смерть неизбежна. Оставалось только оставить после себя что-то, что могло бы стать их цветком доброты.       Испуганная женщина в коричневом плаще, закрывающим ее лицо, несмотря на это было отчетливо видно ее плотное телосложение, небольшой рост и горб от которого она казалось очень старой. Пробегаясь, глазами вокруг ближайшей местности загадочная старушонка, остановилась у незамысловатого камня и положила руки у основания. Послышалось шипение, из-за камня поползли маленькие белые змеи. Это означало только одно, скорое появление Орочимару-самы. Для жителей селения звука не новость, то, что вожак время от времени проясняет ситуацию в деревне. Но из-за состояния здоровья ему пришлось сделать эти посещения более редкими. А что там Змеиный Санин почти никогда не разгуливал по переулкам Отогакуре. Сегодня особый случай.       -Еще! Потерпите еще немного, Кото-чан. – немного укоризненно, но с долей заботы умоляла старший медик. На столе лежала, та кто мечтала оставить после себя след тепла, оставить того, кто так же как и она с любимым будет мечтать о мире без вой. – Эта боль убьет меня когда-нибудь, в конце концов! – Не болтай лишнего. Каждая женщина обязана пройти через это. – Подняв будущую мать с пола, спокойно произнесла пожилая тетенька.        Прошло долгих десять часов и молодой маме смогли дать на руки новорождённого ребенка. Но ненадолго. Она кричала, билась в истерике. Упав, на колени перед кормилицей, Кото просила еще раз взглянуть свое дитя. Сжалившись над девой, женщина протянула руки с малышом. – Это девочка. – Я всегда хотела впервые родить девочку. – Грустно улыбаясь, прошептала Кото. - Как бы мне тебя назвать… Может Кабоча? Хотя тебе такое имя вряд ли подойдет. Мукудори? – девочка, захлопав глазами начала бубнить нечленораздельные звуки, которые напоминали смех. – Ты такая же красивая, как мелодия флейты. – Моя Мероди.       С того дня прошло ровно семь лет, небо всё также оставалось пасмурным. А та женщина, которая мечтала, о вечном мире покончила с собой. Быть, может она поступила неправильно, но кто судит.