He's a Cat

Утро обоих не было самым приятным, учитывая тот факт, что ни один ни разу не сомкнул глаз. Они никак не могли настроиться хоть на часик сна, ведь их мысли были заняты обдумыванием их общего будущего, точнее будет ли у них общее будущее. Было ясно, что теперь они точно не смогут смотреть друг другу в глаза, разговаривать, не смогут жить под одной крышей, не испытывая дикую неловкость каждый раз, как будут оказываться в одной комнате. Фрэнк не догадывался, что по этому поводу думает Джерард, но знал точно, что ему самому не хочется разъезжаться с гибридом, к которому он привык и которого он любил. Он его действительно любил, но не так, как хотелось бы. Любил его как друга, поэтому сама идея отношений с ним была ему дика, но не потому, что Джерард — гибрид, а потому, что он всегда был ему как брат. И в этом не было вины Айеро, что тот не мог посмотреть на Джерарда с другой стороны, посмотреть на него как на человека, в которого можно влюбиться. Вины, конечно, не было, но Фрэнк все же собирался попросить прощения (хоть и не знал, за что) и предложить забыть все это как страшный сон. Он надеялся, что на этот раз Джерард перестанет вести себя, как упертый кошак, и примет его предложение, после обняв Фрэнка, как они делали всегда после ссор. Айеро остался доволен собой и своим решением, зная, что, как бы серьезно они ни поругались, они всегда мирились, не давая ничему разрушить их отношения. Ему не хотелось думать, что на этот раз случилось что-то настолько серьезное. В конце концов, он не был уверен, что то, что испытывает Джи к нему, есть любовь. Может, симпатия за неимением других вариантов? Может, просто временное помешательство? Фрэнк даже кивнул сам себе: да, это точно не любовь, это не может быть любовью, он не может меня любить. Фрэнк поднялся с постели, испытывая слабость во всем теле от бессонной ночи, но на его лице красовалась легкая улыбка, потому что надежда умирает последней, да? Из комнаты гибрида не доносилось ни единого звука, и во всей квартире была тишина, нарушаемая только ревом моторов машин с улицы и шлепками голых ног Фрэнка по холодному полу, пока он шел на кухню за чашкой кофе, чтобы хоть как-то взбодриться. Часы, висящие на стене в коридоре, показывали семь утра, а минутная стрелка была в районе цифры шесть, то есть у него есть еще около часа до момента, когда ему придется выходить из дома и брести на работу, ведь, к сожалению, сегодня понедельник. (a/n: не следила за днями недели, но сейчас пн, ок?) Он не спеша сварил себе крепкий кофе и сел за стол с кружкой ароматного напитка, как по квартире разнеслась такая неприятная для раннего часа трель дверного звонка. Фрэнк сначала расстроился, что ему не дали насладиться его кофе, а потом удивился тому, кто сейчас стоял за дверью. Кто и зачем так рано может к ним прийти? Оставив свой кофе на столе, Фрэнк нехотя поплелся к двери, открывая ее даже не посмотрев в глазок. И он был дико удивлен, когда увидел парня, которого уже и не думал увидеть снова, беря во внимание обстоятельства, при которых они попрощались в прошлый раз. На пороге стоял Мэтт, мило улыбаясь. Хоть в глазах Фрэнка и было удивление, на его лице все же расцвела улыбка, а на щеках появился легкий румянец из-за пристального взгляда голубых глаз брюнета. — Привет. Я привез футболку. Мужчина протянул Фрэнку аккуратно сложенную вещь. Ту самую, которую ему одолжили в тот вечер, когда он убежал, не дожидаясь объяснений. — Слушай, тогда… Это было не то, о чем ты подумал. Понимаю, что выглядело все именно так, но Джерард, он просто хотел пошутить, а у него, знаешь, с юмором все так плохо, ты не думай ничего плохого, он мне просто друг, мы живем вместе, но нет, не думай, пожалуйста… — тараторил Фрэнк, активно жестикулируя, чтобы добавить искренности своим словам, но тихий смех и мягкая улыбка мужчины заставили его остановиться. — Я все понимаю, Фрэнк, — уверил его Мэтт. — На месте Джерарда я бы тоже ревновал такого прекрасного хозяина ко всяким странным типам. — Ты не странный тип, — отрицал Фрэнк, на что Мэтт лишь рассмеялся. — Для тебя, может, и нет, но твой питомец меня точно невзлюбил, — по слуху Фрэнка неприятно резануло слово «питомец», но он решил не заострять на этом внимания, чтобы ничего не испортить. — Зайдешь на кофе? — спросил Фрэнк, надеясь на положительный ответ. — Конечно, — кивнув, ответил Мэтт, и Фрэнк был дико рад, не имея ни малейшего понятия, что подслушивающий их разговор Джерард свернулся клубочком на полу и снова начал рыдать, проклиная свое бесполезное существование, пока в его голове, словно колокольный звон, отдавалось слово «питомец».