He's a Cat

Джерард проснулся, не понимая, где он находится и какого черта его тело так ноет. Он повернул голову, думая, что он на кровати, но ему стало ясно, что он был на матрасе, положенном на полу. Он сел и, почувствовав неприятные ощущения в заднице, нахмурил брови: все это становилось странным. Скинув с себя тонкую простынь, которая, как он догадался, служила ему одеялом, он понял, что был абсолютно голым. На этом моменте он начал паниковать. В комнате было совершенно темно, окна были закрыты плотными шторами, что даже свет от фонарей с улицы не пробирался сквозь них. Но Джерарду повезло видеть в темноте, поэтому он оглядел помещение на наличие какой-нибудь одежды, но не нашел ничего. На самом деле, комната была пуста. Кроме матраса и самого гибрида в ней не было никого и ничего. — Это плохо, — прошептал Джерард, прижимая уши к голове, а колени к груди, утыкаясь в них носом и обхватывая их руками. Он пытался вспомнить хоть что-то, но последнее, что было в его голове, было то, как они втроем смотрели какой-то фильм, который не впечатлил Джи, а потом ушли спать. Дальше по его памяти будто прошлись ластиком. Тяжело вздохнув, гибрид обернул вокруг себя простынь и кое-как встал, хмурясь от боли во всем теле. Хромая, он дошел до двери, морально готовясь к тому, что она будет закрыта, учитывая обстоятельства, но ручка поддалась, и дверь со скрипом отрылась. — Все так просто? — вскинув брови, удивился Джерард и вышел в коридор, шлепая босыми ногами по холодному линолеуму. Он внимательно смотрел по сторонам, прислушивался к любым звукам и, хоть и было ясно, что в квартире кроме него на данный момент никого нет, все же боялся включить свет, не то чтобы это было ему необходимо. Добравшись до входной двери, он взял первую попавшуюся пару обуви с тумбы и быстро ее надел, не желая находиться в этом непонятном месте лишние минуты. Он слышал шаги на лестничной площадке и, решив, что незнакомец за дверью сможет ему помочь, холодной ладонью потянулся к замку, но кто-то с той стороны его опередил, вставляя ключ в замочную скважину. Джерарда охватила самая настоящая паника. Его кошачье нутро било тревогу, а мозг начал активно обдумывать план побега, потому что от вошедшего в квартиру человека он не ожидал ничего хорошего. Как раз-таки наоборот. Сделав несколько шагов назад, гибрид замер, когда дверь наконец-то открылась и в свете, исходящем из подъезда, появилась фигура, которая закрыла за собой дверь и щелкнула включателем, заливая светом коридор. Когда Джерард увидел лицо этой самой фигуры, в его животе появилось неприятное ощущение, словно его сейчас вырвет, а в голове начали всплывать некоторые воспоминания. Еще десять минут назад гибриду очень хотелось вспомнить, теперь же он понимал, что зря. Джерард стоял на коленях, выгибая спину и по-блядски широко расставив ноги. Его буквально трясло от желания быть оттраханным, как последняя шлюха, и, слыша звон упавшего на пол ремня где-то позади себя, он знал, что получит то, чего так безумно хочет. Уже через секунду кровать прогнулась под чьим-то весом, и гибрид почувствовал грубые ладони, сжимающие его бедра и определенно оставляющие там синяки, которые завтра будут фиолетового цвета, а Джерард всегда его не любил, но сейчас ему было плевать. Он чувствовал себя как гребанный наркоман, его голова кружилась, а руки еле его держали, но когда его крепко схватили за волосы и резко вставили член в задницу, заставляя закричать, все это отошло на второй план. Ему наконец-то давали то, что было ему нужно, и он был в феерии, чувствуя себя до неприличия хорошо, пока его втрахивали в матрас, и он этого не стыдился, наслаждаясь происходящим. Джерард смотрел в глаза нагло ухмыляющемуся Мэтту, пока в его голове на повторе проигрывался этот отрывок его воспоминаний. Ему было стыдно, ему хотелось провалиться сквозь землю и не чувствовать себя таким грязным. Грязным настолько, что его главным желанием было залезть под кипяток и тереть кожу так сильно, чтобы навсегда смыть с себя грубые, неприятные, нежеланные прикосновения человека, которого ненавидел сильнее, чем кого-либо, сильнее, чем самого себя, зная, что сам раздвинул ноги перед своим врагом. Гибрид упал на колени, когда от неприятных мыслей его голова закружилась, а неприятное чувство в животе только усилилось. Он не смог сдержаться, и его вывернуло прямо на пол. Он кашлял, а из его глаз текли слезы, которые потекли по щекам с новой силой, когда на его спину легла тяжелая рука Мэтта. — Все будет хорошо, малыш, — было последним, что услышал гибрид, перед тем, как отключиться.