Гэнко

В тот день слабые екаи боялись встретить на своем пути сильнейших. В тот день, казалось, сама природа боялась появления этих демонов и тихонько рыдала от страха, роняя капли «слез» на землю. В тот день гэнко впервые встретила его. Великого и недосягаемого бьякко, белого лиса. *** Нанами брела по широким шумным улицам города, не обращая внимания ни на кого. Она шла в храм Микаге. Ведь именно сегодня она должна, так сказать, подменить Бога этого храма. «Томоэ меня прибьет… — от подобных мыслей ноги девушки предательски задрожали. — Он точно меня прибьет, если все узнает!» — Нанами, я ждал тебя… — послышался голос откуда-то сверху. Девушка задрала голову и от увиденного тяжело вздохнула. — Микаге, когда же вы научитесь ладить с собаками? — поинтересовалась Нанами и подозвала к себе дворняжку, стоявшую под деревом и лаявшую на Бога Земли. — Прости, просто она так неожиданно появилась… Ты, кстати, готова приступить к нашему плану? — задал вопрос уже спустившийся с дерева Микаге, поправляя свою шляпу и отряхивая костюм. В ответ он услышал бормотание: «За что мне все это?», на что Бог еле смог сдержать улыбку. — И помни: он не должен знать, кто ты на самом деле! Все должно быть так, как мы договаривались! — «вежливо попросил» Микаге. — Тогда позвольте продемонстрировать. Разрешите представиться, — очаровательно улыбнулась девушка, — меня зовут Момодзоно Нанами. С сегодняшнего дня буду вашим наблюдателем на весь испытательный срок. — О, превосходно! — Микаге начал аплодировать, а Нанами сделала изысканный реверанс. — Ну, думаю, ты готова. Вот тебе твое оружие. Ты, конечно же, сильная у меня девочка, но все же, на всякий случай, — Бог достал черную, с серебристыми узорами пламя кицунэ, катану. — Она прекрасна! Спасибо, Микаге-сан! — поблагодарила Нанами, осторожно взяв оружие в свои хрупкие руки. А какими они могут быть ещё, ведь сейчас она играет роль человека? Нанами убрала выбившуюся каштановую прядь обратно за ушко; эта маленькая «человеческая» деталь ей очень даже нравилась. Сейчас она выглядела как обычная старшеклассница. Как сама себя описала девушка: «Очень даже мило и наивно, меня точно не раскусят!» — Ты ведь знаешь, на что способен этот меч? — спросил Микаге, на что девушка в ответ кивнула. — Ну, тогда в путь! На поиски приключений! — старался подбодрить девушку Бог. — Такое чувство, что это вам надо будет следить за одним из самых опасных екаев! — возмущенно воскликнула Нанами, далеко не дружелюбно посмотрев на Микаге. — Я за ним следил последние 500 лет, дорогуша. Теперь твоя очередь, — девушка лишь тяжело вздохнула, понимая, что отвертеться не получится: все попытки провалились еще вчера. Подходя к храму, Нанами чувствовала, что ей настанет сейчас полный… А шестое чувство очень редко подводило ее. Микаге пошел звать Томоэ, а девушка в это время около входа наматывала от волнения круг, наверное, двадцатый… — Успокойся, Нанами! Это ведь всего лишь на месяц! Наконец, счастливый Бог Земли и темнее тучи лис, вышли к ней из храма. — Томоэ, ты ведь помнишь наш разговор вчера? — решил начать Микаге, стараясь подготовить своего хранителя ко встречи. — Такое сложно забыть! — недовольно фыркнул лис. — Ты решил сделать из меня екая на побегушках. Чуть что я, как сторожевая собачонка, обязан разорвать врага! — возмущение, негодование и нотки злости слышались в голосе Томоэ. — Мало мне этого, так еще какой-то испытательный срок придумали! И в наблюдатели прислали вот эту козявку! — махнув в сторону Нанами, произнес лис. Волнение как рукой сняло после оскорбления от этой рыжей, простите, белой морды! Нанами глубоко дышала, чтобы, не дай Бог, маскировка не сломалась! Зато рука потянулась к катане. Должна же гэнко, редчайшая из лисиц, отомстить за оскорбление своей персоны! Да и оскорблять ее после всего того, что она сделала для него (и не важно, что Томоэ об этом не знает)! Ух, подлец! Кровь екая закипала, требуя кровавой расправы. — Вы меня, конечно, извините, — на лице появилась ангельская улыбка, но в глазах плясали чертики, — меня зовут Момодзоно Нанами. С сегодняшнего дня я буду вашим наблюдателем на весь испытательный срок. И если услышу еще хоть одно оскорбление в свою сторону — пеняйте на себя! — резким движением девушка обнажила катану и направила ее на растерявшегося лиса. Вмиг серебристое лезвие окутало черное пламя. — Что за оружие вы дали этой мелкой? — не на шутку разозлился Томоэ. Микаге тем временем успокаивал разошедшуюся Нанами. Его план был готов потерпеть фиаско. — А ты думал, я беззащитная овечка, которая не сможет дать тебе сдачи? — злобно фыркнула девушка. — Пойдем. Твой испытательный срок уже начался. Теперь твое будущее зависит только от меня! — подленько улыбнулась Нанами. И не важно, что весь испытательный срок — просто фарс, придуманный Микаге. Итак, испытание должно было продлиться всего месяц. Для почти бессмертных екаев — сущие пустяки, но не для нашей парочки… За этот месяц испытуемый не имел права, так сказать, хулиганить на длительной прогулке на свежем воздухе, а наоборот показать все свои лучшие качества. Как высказался Томоэ: «Решили выгулять меня под наблюдением служебного пса?» По окончанию испытания надзирательница, дававшая испытуемому разнообразные задания, обязана была сообщить о результатах наблюдения. В этом и заключался план Микаге, в котором эти два прохвоста должны были нормально познакомиться как минимум, а в идеале признать, наконец, свои чувства друг к другу. Несмотря на все надежды Бога-сводника, первая неделя была сущим адом как для Нанами, так и для Томоэ. Белый лис постоянно пытался удрать от своей надзирательницы; та, в свою очередь, пыталась найти в себе хоть каплю терпения к этому «несносному ребенку». Сколько ловушек, притом опасных для жизни, она избежала за этот период? Сколько колких фраз в свой адрес ей пришлось выслушать? Она уже и забыла, что есть такие слова как «спокойный», «тихий» и «безопасный». Задание (а Нанами должна была давать ему задания), которое девушка поручила бьякко, было не доставать её. Лис с треском провалился… Ко второй неделе Томоэ решил прибегнуть к другой тактике: к соблазнению. А что? Раз нельзя от нее сбежать, почему нельзя одурманить? Какая дама устоит перед таким очаровательным екаем, как он? Так что следующая неделя стала кошмаром только для нашей милой надзирательницы. Как же тяжко ей пришлось! Она и так влюблена в этого демона, так еще этот ее предмет воздыхания нагло соблазняет. Тут чуть ли не сеппуку пришлось делать, чтобы убить надоедливых бабочек в животе… Из-за этого Нанами не смогла адекватно собраться с мыслями, поэтому так и не дала задание для лиса. Но, мужественно вытерпев и вторую неделю, девушка уже продумывала план мести для Томоэ в виде изощренного задания, но во время очередной прогулки по горному лесу почувствовала запах крови. Человеческой. И ее было очень много. Она перевела враждебный взгляд на Томоэ, но тот лишь отрицательно мотнул головой. — Зачем мне людей убивать? К тому же, разве ты не везде и всюду за мной ходишь, как сторожевая псина? — немного раздражено произнес лис. — Хочешь, пойдем проверим? — немного погодя, показав свой хитрый оскал, предложил Томоэ. Вот так взял и кинул шмат колбасы голодающему! Кому бы ни служила Нанами, какой бы доброй ни была, она все равно оставалась екаем. А уж любить людей ее научил Микаге, так что теперь ей хотелось разорвать в клочья того, кто посягнул на мирную жизнь человека, вдвойне. Так что, взвесив все за и против, выиграло «проверим». — Ты еще спрашиваешь? — не менее «очаровательно» улыбнулась девушка. Томоэ на это заявление лишь довольно хмыкнул. Что-то не давало ему покоя в этой странной девушке. Ну, не сходился у нее характер с милой внешностью. Из-за этого лис был заинтересован в своей спутнице, из-за этого он и терпел её. Они выбежали к подножию горы, где там устроили пиршество несколько они. Вся поляна была в человеческой крови; погибло здесь человек шесть, не меньше. Нанами закрыла рот рукой. Она не была неженкой, но такое зрелище вывело из равновесия даже её. — Вот же ублюдки. Так поступить с целой семьёй… — как ни странно для Нанами, сказал Томоэ. Несмотря на всю ужасающую обстановку, душа Нанами ликовала, ведь лис изменился, хоть тщательно и скрывал это под маской вечного пофигизма и высокомерия. Правда, его слова услышала не только девушка, но и два огромных увальня. — Это наше место охоты, проваливайте! Хотя, погодите-ка. Рядом с тобой ведь человеческое отродье! Отдай её нам и останешься жив, — довольно воскликнул они, направляясь в сторону девушки. Нанами достала из-за пазухи один из талисманов Бога Земли, положила его на руку и слегка подула на него. Листок превратился в красную бабочку и полетел в сторону храма. — Я надеюсь, Микаге меня простит за нарушение приказа: все же ситуация критическая. Томоэ, ответь мне только на один вопрос, — лис с непониманием уставился на Нанами, — ты мне поможешь, если я скажу, что ты мой должник? — Пришлось бы, если бы я был твоим должником. А так я просто полюбуюсь, как эти они разрывают тебя на части и съедают, — раскрывая свой веер и пряча за ним ухмылку, произнес лис. — Не будешь… — печальная улыбка промелькнула на лице девушки. Она вытащила свою катану и рванула с места. На какое-то мгновение Нанами окружил туман, а через другую секунду перед они стояла гэнко, черная лисица. Томоэ, устроившийся уже на ветке ближайшего дерева, чуть не упал от увиденного. Он вспомнил то, что произошло 500 лет назад. Того, кто спас его от неминуемой смерти… *** — Нанами, прошу, не убегай надолго и тем более не лезь на рожон! — прокричал вслед удаляющейся черной лисичке Микаге. — Постараюсь! — послышался ответ. Нанами любила убегать на прогулки. И пусть она была хранительницей храма Микаге, но сидеть на одном месте девушка не умела. Бог Земли прекрасно понимал это, поэтому не держал маленькую лисичку на коротком поводке. Нанами была очень признательна Микаге, ведь он не только спас, но и вырастил ее, а сейчас заботится о ней. Лисичка любила смотреть, что творится не только в мире людей, но и, конечно, в мире екаев. И однажды она увидела бойню. Две армии екаев, сражавшихся друг против друга. Среди этого месива Нанами увидела Томоэ. Девушка сразу поняла кто он такой: не знать его имени было смешно для екая. Как завороженная она наблюдала за его движениями, за его мимикой… Это могло продолжаться вечно, если бы армия противника не была разгромлена, и тот, за кем она так рьяно следила, исчез из поля зрения. Резво вскочив, Нанами убежала обратно в мир людей к Микаге, но образ Томоэ у нее не выходил из головы. Вначале лисичка была убеждена, что она просто его уважает, как наставника… Девушка была уверена, что ее «уважение» ни во что не выльется. Никогда. Лишь Микаге подозрительно щурился на странное поведение своей хранительницы. На следующий день Нанами решила прогуляться по миру людей. Убрав только уши и хвост, девушка пошла в деревню, далеко находившуюся от храма. Неожиданно она почувствовала сильный запах крови, вдалеке были слышны крики людей и виднелись алые всполохи пламени. Нанами уже хотело было развернуться и уйти, все-таки помочь она ничем не могла и Микаге обещала не лезть, как ее схватили за шею и утянули в заброшенное здание. — Как Король упустил тебя? — на нее уставились пара огромных глаз, в которых читалась лишь похоть. Девушку от такого перекосило. «Во, попала! Придется немного разоблачить себя…» — промелькнуло у нее в голове, и уже хотела было сжечь обидчика, но ее опередили. Екай сгорел за считанные секунды в синем пламени. — Для простой деревушки, такой прекрасный улов! — теперь же она оказалась совершено в других «объятиях». Только радости от этого как-то не прибавилось. — Ну, же умоляй меня, человечишка, — лисичка от такого потеряла дар речи. Вот он, тот, кого она уважала, на кого хотела равняться. А тут, на тебе! Мало того, что домогается, так еще и кимоно разорвал! Это стало последней каплей, все-таки лисы слабы на красивые одежды. «Ненавижу его!» — промелькнула мысль в голове у гэнко. Вначале она укусила его за палец, потом дала пощечину, а пока белый лис приходил в себя от такого наглого поведения, вырвалась на улицу и сбежала обратно в храм, пылая ненавистью и негодованием. Томоэ лишь непонимающе смотрел на открытую дверь, куда только что сбежала его добыча. — А вот это уже интересный экземпляр, — довольно улыбнулся лис. Еще ни одна девушка не отказала ему, а уж, тем более, для «отказа» не кусала. Несколько дней Нанами злилась то на себя — за беспечность, то на Томоэ — за наглость. Проще говоря, была не в лучшем расположения духа и из храма не выходила. Такое поведение не осталось не замеченным Микаге, теперь уже окончательно определившегося с недугом Нанами. — Милая, ты влюбилась? — не выдержав, спросил Бог Земли, на что получил яростный взгляд гэнко и шипение: «Да, я лучше умру, чем влюблюсь в этого поганца!» Микаге на это заявление лишь пожал плечами и хитро улыбнулся. — Как говорится, Нанами, от ненависти до любви один шаг, — вот теперь в Бога Земли полетели гэта. После такой вот запоминающейся встречи, лисичка пару раз ходила в мир екаев и видела там Томоэ, правда сама теперь не восхищалась, а пакостила. Издалека, чтобы не заметили. Через несколько недель Нанами поостыла и даже почти простила лиса за его поведения. Почти. Где-то еще бурлила ненависть. Глубоко, глубоко. Но бурлила. Как-то раз, когда Нанами самозабвенно убиралась в храме, забывая, какой урод этот Томоэ, Микаге рассказал ей страшную весть. — Богу войны надоело, что творят Акира-оу и Томоэ. Он хочет убить их. Боюсь, в этот раз им не избежать смерти, — стопка книг, которую несла Нанами, с грохотом упала на пол. Микаге удивленно уставился на свою хранительницу: руки дрожат, глаза на мокром месте, губы шепчут: «Как же так…» Немного погодя, девушка растерянно уставилась на выпавшие из ее рук книги и медленно начала их поднимать. Внутри неё будто что-то сломалось. Она никак не могла представить себе такого исхода ее… любви? Неужели ее влюбленность закончить так абсурдно? Бог Земли тепло улыбнулся, подошел к растерянной Нанами и потрепал ее по голове. Он уже давно все понял. Осталось только ей самой понять. — Иди, погуляй, а то вон — вся бледная. Свежего воздуха тебе маловато. Ты последнее время все в храме, да в храме, — Микаге легонько подтолкнул девушку к выходу. Долго уговаривать не пришлось. Через пару секунд Нанами уже бежала, что есть силы сквозь дремучей лес, куда вел ее талисман, сделанный Микаге. Черно-серебристое одеяние хранительницы храмы от такого бега через деревья было в нескольких местах порвано, но лисичка на это даже не обратила внимание. Вот, что с бедняжкой сделала любовь. Выбежав к реке, она увидела его. Все прошлые обиды как ветром сдуло, при виде растрепанного демона в луже собственной крови. Ну что делать, если ты влюбился по уши? Конечно, спасать. И плевать на последствия! Томоэ тяжело дышал, и все плыло перед его глазами, но свою спасительницу он запомнил. Иссиня-черные волосы чуть ниже лопаток, ярко-серебристые глаза и, кажется, знакомые черты лица. Где-то он их уже видел раньше, только вот где именно лис не мог вспомнить… Лисичка превратила Томоэ в маленького, а то взрослого ей не утащить: больно тяжелый; и рванула что есть силы обратно в храм, пока никто ее не заметил. Микаге, увидев растрепанную хранительницу и истекающего кровью сильнейшего екая, не удивился. — Главное, чтобы Боги не узнали, кого мы покрываем, — тяжело вздохнул Микаге, глядя на все это безобразие. — Может, если он станет хранителем, претензий не будет? — бегая в поисках бинтов, предложила гэнко. На том и порешили. Несколько дней лисичка выхаживала Томоэ, но как только он стал приходить в себя испугалась и начала прятаться в самых темных углах храма. Не выдержав мучений хранительницы, Микаге дал Нанами поручение. Девушка ушла из храма и возвращаться боялась из-за одного наглого белого лиса. Почему? Она и сейчас ответить не сможет. Просто поразмышляв в одиночестве, лисичка вдруг осознала, что не выдержит отказа от своих чувств… Все-таки любовь для екая очень страшная штука. Томоэ же стал вторым хранитель, но единственным, как думали все, ведь о существование гэнко никто не догадывался. Бог Земли и здесь спрятал свою хранительницу от любопытных глаз. Что же касается самого Микаге, то он наплел лапши. Будто бы лис влюбился в человека, спасшего его от гибели, но девушка вскоре умерла, поэтому, не выдержав вида разбитого екая, Бог Земли оставил его в храме в виде хранителя. Томоэ, конечно, недовольно шипел, но терпел, понимая, в каком долгу он перед Микаге. Так что, несмотря на свою внешность, Бог Земли был очень и очень коварен. Прошло очень много времени, Микаге надоело, что его любимая девочка гуляет по миру и не хочет возвращаться домой, хотя уже все стабилизировалось: Томоэ привык к тому, что он хранитель и больше сильно не буянил; боги смирились с его существованием. Вот и пришлось придумать план по возвращению блудной хранительницы домой. Коварства ему не занимать. *** Нанами не любила они, а если быть точнее, то люто ненавидела! Это единственные екаи, остававшиеся верными своим привычкам и желаниям: поеданию и убийству людей. Мало того, что эти были под шесть метров, так еще и живучие до жути! Был бы один, убила бы быстро, а против двух гэнко тяжело сражаться. Черные лисицы редкое явление из-за их силы. Они намного слабее по сравнению с теми же бьякко… Нанами крутилась и вертелась, как волчок. Внутри нее кипела и бурлила кровь екая, требуя разорвать врагов. Серебристое лезвие мелькало то там, то здесь. Что-что, а скорость была коньком гэнко, также как и черное пламя. Лисий огонь был ограничен по количеству, но считался самым мощным. Только ничего не помогало. Нанами могла лишь уворачиваться и защищаться своим клинком. Поскользнувшись на влажной от крови траве, Нанами упала и в тот же миг была поймана одним из они. Огромная ручища схватила гэнко и подняла над землей. Девушка начала задыхаться, в глазах все предательски поплыло, закружилась голова из-за нехватки кислорода. Из последних сил Нанами старалась не упасть в обморок… Все прекратилось неожиданно резко. Тяжело закашляв, Нанами попыталась разглядеть своего спасителя. — Значит долг, да? Лучше бы не смотрела. Лучше бы вообще в обморок грохнулась! Такого хищного оскала Нанами давно не видела. Гэнко испугалась своего спасителя больше, чем этих двух увальней. Даже осознание того, что сейчас не она его враг, что не ей устроят аутодафе, не помогало успокоиться. — Знаете, — тем временем обратился к они Томоэ, — обычно я бы вас не убил, но сегодня, когда у меня такое паршивое настроение из-за всей этой кутерьмы… И с тобой, Нанами, — переведя злые глаза на девушку на его руках, лис продолжил запугивание и так напуганную до смерти гэнко, — я разберусь чуть позже. «Во, попала…» — мысленно ругала себя Нанами, периодически забывая, что надо дышать. Правда, удар об землю немного «отрезвил» лисичку. Она даже зашипела на этого «джентльмена» за такое обращение. Томоэ на ее недовольство не обратил никакого внимания. Злорадно улыбнувшись, он атаковал еще пока шокированного они, глядевшего на свои отрубленные пальцы. Все-таки подобная битва для Томоэ являлась сущим пустяком. Вскоре уже вся поляна полыхала синим пламенем. Нанами нервно сглотнула при виде приближающегося к ней белого лиса. К тому же, с её катаной в руках, которую она так неудачно выронила из-за нехватки воздуха. Бежать было бессмысленно, всё равно догонят, и от подобных действий станет только хуже. — Значит, в догонялки играть не будем? — поинтересовался Томоэ, уже стоявший напротив девушки. Нанами помотала головой. — Бесполезно. Ты все равно догонишь… Хранитель самодовольно улыбнулся, комплимент все же для него. — Давай тогда разбираться в ситуации. У меня к тебе очень много вопросов, — произнес Томоэ. Но разобраться им помешал Микагэ, тем самым спасший от мучительного допроса Нанами. На радостях она даже обняла Бога Земли, ошарашив своими действиями не только Микагэ, но и лиса. — Томоэ, позволь своей коллеге отдохнуть для начала, — не знав Бога Земли, Нанами могла бы обрадоваться… Но фраза, сказанная таким тонном, ничего хорошо не предвещала. Как говорится: «Из огня, да в полымя!» *** Как и ожидалось, ей никто не позволил ни расслабиться, ни успокоиться. Выговор лисичке сделали такой, что, когда она вышла из комнаты Микагэ, к ней не стал приставать Томоэ с расспросами. Так что вымотанная девушка направилась прямиком в свою комнату. Там на пыльных полках Нанами нашла свое кимоно, аккуратно завернутое в дополнительную ткань, чтобы не испачкалось. Переодевшись из повседневной одежды людей в повседневную одежду хранительницы и подвязав рукава своего одеяния, лисичка, взяв необходимые вещички, начала вычищать комнату от грязи и пыли. Все-таки уборка ей всегда помогала успокоиться и привести мысли в порядок. А сейчас ей это было крайне необходимо. Тем временем, во дворе храма Бог Земли решил раскрыть некоторые карты Томоэ, уже замученному думами. — Тебе ведь интересно, кто такая Нанами? Лис лишь кивнул. Ясное дело, ему очень было интересно, что за девчонка его спасла. Да и как она связана с Микаге. Голова уже раскалывалась от всех предположений и доводов. — Все началось с того, что эта малышка поселилась у меня в храме, — начал было рассказывать Бог Земли, но его прервал немного сконфуженный Томоэ. — Погодите… Она, что…ваша дочь? — Микаге ушел в прострацию от такого вопроса. — Томоэ, Нанами мне, конечно, как дочь, но я только спас ее от смерти. Также как она тебя… Разговор затянулся на несколько часов, ровно как и уборка в комнате для лисички. Довольная собой Нанами вышла из помещения только тогда, когда посчитала, что все теперь идеально чисто. На нее сразу же налетели духи храма. — Нанами, Нанами, Микаге сказал, что ты должна встретить гостей, — синхронно произнесли Оникири с Котецу. Не успела она вернуться, как уже работу подкинули. Отвыкла она все же от такого, хотя, нет, соскучилась, в каком-то смысле. — Хорошо, я все приготовлю. Через сколько они прибудут? И для кого мне накрывать стол? — роясь в ящике, поинтересовалась хранительница. — Отохико, — опять в один голос сказали духи храма. — Где-то к вечеру. Тяжело вздохнув и смирившись со своим положением, Нанами собрала волосы в кичку, заколов получившуюся прическу канзаши с серебряной орхидеей. Затем она направилась к духам, чтобы помочь им в приготовлениях зала для важного гостя, хотя это было очень странно… Подозрения так и вылезали из всех щелей. Угрюмость пришлось спрятать за маской вежливости. Наконец, все было подготовлено для пиршества. Нанами села рядом с сёдзи в ожидание сакэ и закусок, которые должен был подготовить Томоэ. Этот пункт лисичке больше всего не нравился, поэтому и натянула наша красавица «дежурную» улыбку. За дверью послышались шаги. Пожелав самой себе удачи, Нанами приоткрыла сёдзи. Томоэ вошел плавно, быстро, поэтому вначале даже не заметил, кто открыл ему двери. — А ты неплохо со всем справилась. Я уж думал, что ты не сможешь выполнить свои обязанности. «Мда, а ведь начал с комплимента», — расстроилась своим мыслям Нанами. Но взяв себя в руки, решила продемонстрировать наглому Томоэ все грани своего воспитания. Зря ее что ли Микагэ гонял с этикетом? — Вы мне льстите… — низко поклонилась гэнко. Кроткая, очаровательная лисичка в красивейшем черном кимоно с серебряными орхидеями точно такими же, как на заколке в волосах. Весь ее образ был таким манящим и загадочным. После этого представления лицо Томоэ померкло. — Нанами, — в голосе прозвучали нотки угрозы, — еще раз так сделаешь — прибью! — и вышел, резко закрыв сёдзи. У Нанами же был шок. Глубокий. Непробиваемый. «Что сейчас только что было?» — с ужасом подумала лисичка. *** Вечер прошел относительно спокойно. Отохико, единственный знавший о существовании первой хранительницы, очень обрадовался Нанами, увидев ее в храме, да еще и так прекрасно одетую. Гэнко посоветовала Богу Ветра, что лучше всего купить, где лучший парикмахер и все остальное, что касалось моды. Весь разговор протекал за выпивкой, поэтому через пару часов пьяные Боги посадили Томоэ рядом с собой, и ему, конечно же, тоже налили… Трезвыми к концу пьянки остались только Нанами и духи храма. Даже своих собак Отохико напоил. Ближе к утру, когда гэнко удалось убрать зал, который почти разгромили, лисичка позволила себе отдохнуть. Нанами сидела на крыше храма, наслаждаясь рассветом. Спать не хотелось совершенно, поэтому лисичка отдыхала от шумной вечеринки, что устроили мужчины. Легкий прохладный ветерок трепал распушенные волосы, которые девушка, наконец, освободила из плена заколки. Она так расслабилась, что не услышала, как кто-то подкрался к ней со спины, поэтому когда чьи-то руки схватили ее, она громко завизжала. — Вот теперь и поговорим, — у гэнко все внутри похолодело: голос у лиса был абсолютно трезвый! — Как? — лишь ошарашенно прошептала Нанами и почти сразу же почувствовала дыхание у своего ушка. — Все было нагло спланировано. И даже не мной, — он издевался над ней, а у девушки сердце уже отбивало сумасшедший ритм. — Это жестоко… — ее не отпустят. Она вдруг поняла, что Микаге сдал ее со всеми потрохами. От осознания того, что Томоэ все знает, хотелось провалиться сквозь землю. Нанами опустила свои ушки вместе с головой, пытаясь скрыть слезы. Ее предали, так ей казалось. Предал тот, кого она считала своим отцом. Предал тот, кого она любила, причем самым ужасным способом: заглянув в самую душу и плюнув в нее. Ее предало собственное сердце, настолько жалкой и никчемной она себя чувствовала. Томоэ тяжело вздохнул, увидев слезы на щеках Нанами. Резко развернув девушку к себе лицом, лис поцеловал её нежно, с мастерством, наработанным веками (и с явным удовольствием). А предали ли? *** Нанами злобно смотрела на Микагэ и на довольного собой (и, похоже, не только) Томоэ. На первого злилась за то, что поведал лису все ее тайны, на второго… Тут она жутко краснела, воспоминания были еще слишком яркими. — Милая, так за что нас собираешься отчитывать, если ты такая счастливая? — Томоэ не удалось зажевать улыбку. — Ухожу я от вас, злые вы! — сбежать ей не дали. Схватили, перекинули через плечо, запугали и потащили в комнату опять портить ей прическу… — Томоэ, ты с ней поосторожней, она злопамятная! — крикнул удаляющейся фигуре Микагэ. А Нанами, недовольно фыркая, уже и не сопротивлялась. — Сдаешься? — опять это ехидство в голосе. — Только на сегодня, — Нанами пришлось пойти на попятную. — Не забудь, я злопамятная! — А я очень голодный, — гэнко опять покраснела, а мысли: «Ну, я и попала» не покидали голову. — Кого бы пригласить на их свадьбу? — размышлял тем временем Микагэ.