За гранью Боли

      Саске убрал длинную иссиня-черную челку с глаз, привычным жестом тонкой, непомерно сильной кисти, касаясь длинными пальцами виска. Последний ящик, до отказа заполненный виски, опустился на столешницу барной стойки. Тяжелые басы отстукивали ритм, оглушая барабанные перепонки. Учиха не любил такие места, но работа обязывала. Саске далеко не беден, компания отца приносит стабильный высокий доход, и парень мог позволить себе любой каприз, но есть одно «но» в лице старшего брата, надменного тирана и деспота, пытающегося воспитать Саске на свое усмотрение. Родителям никогда не было дела до отношений их сыновей, они целиком посвящали себя работе и развитию бизнеса. Итачи был другим, еще два года назад Саске беззаботно мог взобраться к нему на колени и смотреть телевизор, теперь брат изменился, превратился в совершенно чужого человека, не того, с которым Саске рос бок о бок. Одного слова Итачи оказалось достаточно, чтобы младший Учиха вместо учебы и здорового сна надрывал спину, таская тяжелые ящики с выпивкой по ночным клубам. А ведь ему всего девятнадцать. Вся жизнь впереди, увешенная своими прелестями, как рождественская елка гирляндами.       Устало подперев подбородок руками, Учиха ждал, когда бармен проверит смету заказа и расплатится, подписав путевые листы. В этом тоже можно найти свою прелесть, некую романтику. Ты остаешься незамеченным, тайным наблюдателем за жизнями посторонних, незнакомых тебе, людей, а публика, собравшаяся сегодня в клубе, могла поразить своей пестротой и неординарностью. Чего стоили только девушки в маленьких трусиках и лифчиках, покорно стоящие возле расположившихся на диванах солидных мужчин, безмятежно потягивающих виски. Солидный вид не вязался с униформой их компаньонок, создавая разрозненное, совершенно асимметричное, зрелище.       Тонкие цепи, ошейники и поводки, много латекса и кожи. Саске еще раз обвел помещение клуба внимательным взглядом, щурясь от раздражающего моргания света в темном заведении. На глаза попался один мужчина, поднимающийся с места, стискивая в пальцах наполненный стакан. Его девушка, в таком же минимуме одежды, послушно встала перед ним на колени, чем он воспользовался, как столиком, хотя деревянная поверхность находилась совсем рядом.       «Интересно, — пронеслась мысль в голове Учихи, — Сакура пошла бы на такие жертвы? Или Ино? Обе говорили, что сделают все, только бы стать моей девушкой».       Учиха задумался, вспоминая последний секс с Сакурой: копну розовых волос — сухих и безжизненных, ломающихся от легкого прикосновения. В тот раз Саске наелся розовых волос на всю жизнь, а кровать от них чистил еще пару месяцев, поклявшись, что никогда больше не поддастся на ее провокации. Да и не особо прельщало пыхтеть над откровенным бревном, требующим к себе повышенного внимания. Саске прикрыл глаза, вспоминая, скольких сил ему потребовалось, чтобы возбудиться. И почему ему так не везет? Сейчас он с завистью вспоминал звуки, доносившиеся из комнаты брата. Несколько часов первоклассного секса, а подруги всегда были разные и уходили непомерно довольные и счастливые, да и Итачи не жаловался. Когда у них зашел разговор на эту тему, Итачи улыбался. Саске до сих пор чувствовал эту ехидную усмешку.       «Хороший секс, Саске, — говорил Итачи с видом умудренного опытом знатока, — заключается в доверии и повиновении. Пусть твоя подруга скажет, чего хочет, а ты сделай это так, чтобы и тебе приятно было».       И Саске воспользовался его советом. Проверил на Ино, блондинка с готовностью выполнила все его требования, но чего-то все равно не хватало. А из комнаты брата продолжали доноситься восторженные стоны, иногда перекликаясь с жаждущими криками и мольбами о продолжении. И как у него это выходит? Нет, Саске упорно не хотел видеть, что брат чем-то отличается от него. Больше опыта, но это наверстать легко, ведь, в конце концов, Итачи всего на пять лет старше. Но Саске знал, что Итачи что-то не договаривает. Он знает секрет, вывел формулу идеального, умопомрачительного секса и делиться с маленьким глупым братом не намерен. Почему ему так не везет? Даже балбес Наруто смог достигнуть вершин удовольствия, к Хинате конечно нужен был особый подход и говорить с ней о плотских удовольствиях сущее наказание, но, как говорит Наруто, она охотно берется за дело, если ее подстегнуть и показать чего ждешь. Может дело в том, что у Саске никогда не было "постоянной" девушки? Он ограничивался парой тройкой ничего не обещающих ночей, а потом терял интерес к представительнице женского пола полностью. И смазливые мордашки больше не будоражили кровь, заставляя ее быстрей мчаться по венам.       «Жизнь — отстой». — К такому заключению пришел брюнет, продолжая лицезреть интересное сборище в стенах клуба.       - Привет. — Тихий голос прозвучал на удивление четко и различимо, не смотря на громкую музыку, и Саске вздрогнул от неожиданности, переводя взгляд в сторону нарушителя спокойствия. Перед ним стояла девушка невысокого роста в строгом классическом костюме черного цвета. Узкая юбка-карандаш прекрасно очерчивала стройные бедра и подтянутую попку, под пиджаком белая блуза с расстегнутыми верхними пуговицами, черные классические туфли на умопомрачительной шпильке, длинные светлые волосы собраны в пучок высоко на макушке, а взгляд горящих голубых глаз словно проникает в душу.       - Привет. — Тихо отозвался Саске, замечая, что голос дрогнул, а дыхание перехватило. Незнакомка улыбнулась ему в ответ, не отрывая взгляда от его глаз. В хрупкой кисти плотно сжат бокал белого вина, и она переминается с ноги на ногу.       Саске никогда прежде не приходилось знакомиться в клубах, да и проявлять инициативу, обычно девушки сами искали с ним встречи и возможности поговорить. И сейчас он упорно не знал, что должен делать, да и слова застряли в горле.       - Я люблю розы. — Словно ни о чем заговорила девушка, и Учиха потерял суть разговора. — Темно-красные, с шипами. Шипы — самое главное условие. Они причиняют боль, а я люблю боль.       Ее губы тронула искренняя улыбка, а глаза вспыхнули странным и непонятным Учихе огнем, словно речь шла о чем-то возвышенном. Саске силился собрать разрозненные мысли в кучу, но никак не получалось. Его разум постоянно отвлекался, то на соблазнительные губы, то на горящие глаза, то на идеальные формы, под строгим костюмом.       - Это прекрасно. — Выдавил он из себя, просто не зная, что еще сказать. Незнакомка улыбнулась шире, делая глоток вина, прикрыв глаза длинными, покрытыми толстым слоем туши, ресницами, испытывая непередаваемое наслаждение, которое почувствовал и Саске, нервно сглотнув подступивший к горлу ком.       - Да, прекрасно. — Она склонила голову в бок, раздумывая о чем-то, и молчала, пока не вернулся бармен, протягивая Саске бумаги и наличные.       Учиха быстро проверил бумаги и вернул взгляд к собеседнице. Она молчала, продолжая внимательно его разглядывать, и парень впервые почувствовал себя манекеном в витрине магазина. Такого пристального внимания ему еще не приходилось испытывать на собственной шкуре. Блондинка кивнула головой своим мыслям, словно решила что-то для себя, протягивая руку, раскрытой ладонью вверх.       - Ручку. — Скомандовала она. Саске порылся в карманах джинсов, найдя искомый предмет. Девушке стоило не малых трудов начиркать что-то на салфетке, но Саске терпеливо ждал. Когда листок бумаги оказался зажат в его ладони, блондинка вновь заглянула в его глаза.       - Завтра. — Сказала она, оставаясь совершенно серьезной и внимательной. — Не опаздывай и не забудь про розы!       Это приказ? Учиха даже опешил от такого обращения. Ему привычны лепетания и трепет перед его персоной. Да, парень прекрасно осведомлен насколько привлекателен в глазах девушек, но никогда не пользовался щедрым даром природы. Однако, такого поведения не ожидал. Неужели все знакомства в клубах проходят именно так? Сам факт этого не являлся абсурдным, все знают, чем это заканчивается и к чему ведет, только секс и ничего большего, но не в приказном же порядке. Она даже не спросила его имени, да и сама не представилась, не поинтересовалась, понравилась ли ему. А что, если бы он остался равнодушен к ее чарам? Хотя Саске понимал, что все его эмоции она смогла прочитать по глазам, слишком внимательно смотрела на него и, похоже, хорошо разбирается в людях. Саске провожал ее пристальным взглядом, наблюдая за тем, как ровная спина распрямляется при ходьбе, а бедра соблазнительно покачиваются в такт движения.       Даже не прочитав, Учиха запихнул салфетку в карман джинсов и поспешил покинуть клуб. У него еще было много работы, а ночь только начиналась. ***       Университетские будни. Жизнь, как всегда бьет ключом и все по голове. Саске устало выдохнул, отводя взгляд в сторону, чтобы не встречаться с изумрудными глазами розововолосой. Достала! И как она не поймет, что между ними ничего нет и быть не может, но Сакура упертая, и упорно продолжает посылать Учихе невербальные сигналы, свидетельствующие о ее настроениях и желаниях. Взлохмаченная голова Узумаки показалась на уровне глаз Саске совершенно неожиданно и парень вздрогнул.       - Привет. — Расплылся в довольной улыбке блондин, пристально вглядываясь в черные глаза друга своими голубыми. — Все нормально? Ты подавленно выглядишь.       Саске тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Отлепив спину от стены, которую подпирал не малое время, словно она могла рухнуть, медленным шагом направился в сторону аудитории, засунув руки в карманы джинсов. Пальцы нащупали скомканную салфетку, приятное тепло разлилось по телу. А может стоит рискнуть? Чем черт не шутит?! Секс сексом и останется, даже если ничего не получится.       - Саске, я с тобой говорю! — Не отставал блондин, кладя руку на его плечо. Саске отпрянул, заставляя Узумаки умерить пыл. Вот почему ему всегда нужно совать нос не в свои дела, особенно когда Саске пытается разобраться в собственных мыслях?! Ночь выдалась та еще, долгая и тяжелая, да еще и Итачи. Черт бы его побрал, он вообще спит когда-нибудь? Мало того, что Саске уставал, как неизвестно кто, так еще и спать не мог из-за этих стонов из соседней комнаты!       Раздражение перевалило через край. Саске грубо отпихнул блондина, тщетно пытающегося преградить ему дорогу и послал испепеляющий взгляд Сакуре, не сводившей с него глаз, но эффект произвел не тот, что планировал. Харуно сжала руки в молитвенной позе, прижав к груди, и покрылась смущенным румянцем. «Дура!» — Констатировал брюнет, закатив глаза. И угораздило же связаться с ней? Сакура так просто не отстанет.       В памяти вновь встали хриплые надрывные стоны, не дававшие ему спать. Саске недовольно поморщился. Спорить с Итачи себе дороже, он всегда выйдет победителем, а родителям всегда было плевать, как проводят свое время их отпрыски. Наруто отстал, пожимая плечами и больше не надоедая. Пальцы сжали салфетку в кармане. Адрес и время: «15:00». После окончания занятий у Саске будет еще сорок минут, чтобы добраться до места, но нужны розы, обязательно с шипами, которые услужливые продавцы старательно обрезают.       - Эй, Наруто! — Учиха резко обернулся, окрыленный своей мечтой о хорошем и ничего не значащем сексе. — Знаешь, где взять розы с шипами?       - С шипами? — Узумаки призадумался, потирая щеку ладонью. — Спроси у Ино, они ведь держат цветочный магазин.       А ведь точно! Блондинка с длинным хвостом сразу попалась на глаза, Учихе вообще не стоило напрягаться по этому поводу, она всегда следила за ним, чуть ли не заглядывая в рот, ловя каждое слово.       Шумно выдохнув, Саске уверенным шагом направился к ней, замечая, как девушка покрывается румянцем. И чего они всегда краснеют?       - Привет. — Пролепетала блондинка и Саске передернуло. Вчера простое приветствие произвело на него, куда большее впечатление, а тон вообще обескуражил. Ямонако стоило бы поучиться.       - Привет. Ино, мне нужны розы, бордовые. — Учиха задумался о количестве. Хватило бы и одной, зная его норов это уже было значительно большим, чем можно ожидать, но Саске не хотел подставлять наклевывающийся секс под удар своей черствости. — Три розы, с шипами.       - С шипами? — Блондинка хлопала голубыми глазами, удивляясь необычной просьбе. — Не знаю, есть ли. Мы обрезаем шипы…       - Да, я знаю. — Прервал ее Саске. — Это главное условие!       Сам того не понимая брюнет процитировал слова вчерашней незнакомки. Может и хорошо, что он не знает ее имени, так даже интересней.       - Постараюсь найти. — Пожала плечами Яманако. В глазах блондинки отпечатался сложный мыслительный процесс, не ставший для Учихи откровением. Она лихорадочно пыталась сообразить, кому собирался преподнести цветы Саске, ей или Сакуре. ***       В назначенное время Саске аккуратно сжимал стебли цветов, пытаясь не пораниться, стоя перед дверью квартиры в центральной части города. Она открылась быстро. На пороге показалась девушка, Учиха даже не сразу узнал ее. Длинные волосы собраны в высокий конский хвост, на манер Ямонако, голубые глаза горят предвкушением, осматривая парня с головы до ног. На ней короткий белый халатик, как у медсестер в больнице, через который проглядывает черное белье. Красивые стройные ноги в красных туфлях на высоком каблуке опутаны тонкой сеткой чулок, кружевная резинка которых выглядывает из-под края халатика. Глаза подведены черной подводкой и обильно приправлены тушью, на губах яркая, кричащая помада. Девушка улыбнулась, забрав цветы и пропуская его в квартиру. Интерьер на удивление аскетичный и спокойный, но дальше коридора Учиха не попал.       - У нас два часа. — Заговорила девушка. — Так что поспешим. Я этого не планировала и не рассчитала времени.       Саске хлопал ресницами, пытаясь уловить суть сказанных ей слов. Она определенно умеет ставить его в неловкое положение и чувствовать себя полным идиотом.       - Раздевайся! — Скомандовала она, все еще держа парня в коридоре.       - Не понял? — Честно признался Саске.       - Раздевайся! — Повторила она уже более требовательно. — Снимай все, я хочу на тебя посмотреть!       Саске ухмыльнулся, такое рвение было для него неожиданно и ново, но так интересней. Он медленно принялся стягивать через голову футболку.       - Быстрее! — Топнула ногой девушка. — Я не стриптиз тебя исполнять прошу!       Парень подчинился беспрекословно. Наскоро освободившись от одежды и отбросив ее в сторону, оставшись в одном белье. Блондинка недовольно надула губы.       - Трусы тоже снимай! — Последовал незамедлительный приказ. — И поживее!       Спустя секунды Учиха оказался совершенно голым под пристальным вниманием голубых глаз. Девушка обошла его кругом, не спеша, заставляя поднимать руки. Когда она вновь остановилась перед ним, Саске заметил блеск раздражения в ее глазах.       - Мне не нравится! — Серьезным тоном заговорила она. — Никаких волос на теле! Сбрей это! Ванная там!       - Что сбрить? — Саске оказался совершенно не подготовленным к такому повороту событий. Девушка закусила губу, недовольно поморщившись.       - Все сбрить! — Она коснулась указательным пальцем его паха. — Особенно здесь! Увижу хоть один волосок, я тебя выпорю! И запомни это!       Саске ошарашено хлопал глазами, не находя в себе силы ответить. Челюсть его устремилась к полу, и парень прекрасно понимал, как глупо выглядел с раскрытым от удивления ртом. Выпорет? Она его выпорет? Да Саске босиком был выше ее и значительно сильнее. Это он ее выпорет! Но девушка не собиралась ждать, пока первый шок отпустит. Она быстро уперлась носком туфли ему под колено и, не удержав равновесие, Саске рухнул на колени, а в следующее мгновение острые шипы цветов вонзились в оголенные бедра, больно царапая кожу. Он стиснул зубы, грозно зашипев, пытаясь подняться, но ему не позволили. И откуда у этой девчонки столько сил?       - Я смотрю, в тебе много спеси! — Рычала девушка, продолжая осыпать голые ягодицы жалящими ударами.       – Я тебя воспитаю! Ты будешь ползать передо мной на коленях! Если ослушаешься, я тебя накажу, жестоко!       Отдаленно в голове Саске складывалось впечатление, что он определенно не улавливает какого-то скрытого, но очень важного смысла. Куда он попал? Ягодицы нещадно горели огнем, несколько шипов обломилось и застряло в коже, доставляя дополнительное неудобство и дискомфорт. Он впервые стоял на коленях перед девчонкой, с которой планировал заняться сексом, да еще и получал по заду. Весьма больно, между прочим. Но от этого кровь только быстрее растекалась по венам.       - Ты будешь делать все, что я тебе прикажу, ты понял? — Продолжала она свою речь, но Саске молчал, не находя в себе сил ответить. — Отвечай!       - Да. — Сипло протянул Учиха, щурясь под очередным ударом.       - Что да? — В этот раз болью отозвалась спина, и ощущение было куда острее.       - Я понял. — Этот ответ ей тоже не понравился. Учиха чувствовал, как острые шипы царапают кожу, впиваясь мертвой хваткой и выдирая кусочки, оставляя кровоточащие ранки. — Госпожа!       Последнее слово вырвалось помимо его воли, он и не планировал произносить его вслух, даже не думал, но эффект был поистине сотрясающий. Рука девушки, сжимающая стебли цветов, от прежней красоты которых ничего не осталось, замерла в воздухе, не достигая поверхности кожи, и Саске вздохнул с облегчением. Она остановилась, убирая колено с шеи парня, которым придавливала его к полу, и гордо выпрямилась.       - Быстро в ванну, у тебя десять минут! — В этот раз Учиха не стал спорить.       Ванная напоминала дамский будуар времен Людовика пятнадцатого. Много золота и классики в интерьере, стены выкрашены в зеленый и усыпаны красными цветами и бабочками. Хорошо, что обычная утварь ванной не потерпела кардинальных изменений. На столике, рядом с раковиной, оказалось все необходимое. И перекись с ватными дисками, которыми Саске воспользовался в первую очередь, обрабатывая раны на горящем заду, и одноразовая бритва с пеной для бритья. Да, такого свидания у парня никогда не было, но тем оно ему и запомнится. Не стоит скрывать, что оказавшись на четвереньках, Саске собирался уйти, но игра должна стоить свеч. Учиха даже не хотел думать, что все его унижения будут напрасными. Можно один раз и поддаться порыву.       Лезвия бритвы осторожно скользили по коже, оставляя поле себя абсолютно гладкие полосы. Учиха морщился, прикидывая, как все будет чесаться, когда шерсть начнет отрастать. Нет, Саске не похож на обезьяну и волос на его теле мало, но они есть, особенно в паху. Дверь открылась и вошла грозная медсестра, сжимая в тонких пальцах кожаную плетку. У Саске кровь отхлынула от лица. Опять? Да что она за извращенка такая?       - Это стек. — Холодно начала девушка. — И только от тебя зависит, причинит он тебе боль или подарит удовольствие. Твое время давно вышло, и я имею право тебя наказать.       Саске прикусил лишившуюся крови губу, разглядывая хлыст.       - Я делаю это впервые в жизни. — Для чего-то начал он оправдываться. Девушка удивленно вскинула бровь, закрывая за собой дверь.       - Тогда я не могу позволить тебе пораниться. — Она села на корточки, забрав бритву из рук парня, внимательно разглядывая намазанный пеной пах, которым Учиха только собирался заняться.       Боже, как же ему было стыдно! Она заставила его пошире развести ноги и принялась за работу, увлеченно рассматривая прелести его фигуры. Саске краснел, бледнел и пару раз даже, казалось, потеряет сознание, так и не справившись с собственными чувствами. Время медленно тянулось, словно патока, а Саске хотелось провалиться сквозь землю. Внимание хорошо, но ни тогда, когда незнакомый тебе человек сбривает волосы с мошонки. Ее осторожные, крайне редкие прикосновения к обнаженной коже вызывали мучительную волну желания, которая поднималась прямо из глубины сознания, заставляя брюнета совершенно позабыть об избитом заду. Когда она закончила, Саске был уже порядком возбужден.       - Какой ты нетерпеливый. — Ухмыльнулась девушка, открывая перед ним дверь и пропуская в комнату.       Когда Учиха оказался в спальне, то понял, в какую передрягу попал, и чувство самосохранения потребовало немедленно ретироваться куда подальше. Ком подступил к горлу, и Саске проглотил его с огромным трудом. Застланная черными простынями кровать просто огромных размеров хранила на себе хлысты, ремни, наручники, кляп и еще что-то, что Саске определить не смог. Он перевел на девушку нервный взгляд. Госпожа медсестра снова преобразилась, стала казаться выше ростом, распрямив хрупкие плечи, горделиво вскинув голову так, что Учиха почувствовал себя ничтожеством по сравнению с ней.       - Значит так. — Голос ее звучал четко и уверенно. — В этой комнате у тебя нет права голоса! Ты обязан сидеть на коленях, широко разведя колени, пока я не прикажу. Ты не имеешь права поднимать на меня глаза, смотреть только в пол! Будешь хорошо себя вести, я позволю тебе целовать мои ноги. Нет — будешь наказан, очень жестоко, уж поверь! Теперь на колени!       Саске показалось, что он лишился своей воли. Всего, что когда-то составляло его существо. Гордость трусливо спряталась, свернувшись калачиком где-то глубоко в душе, дрожа, поджав коленки. Словно кукла, он опустился на колени, разведя их в стороны и смотря себе под ноги. Его взгляд встречал только туфли на высоком каблуке и сейчас Саске смог оценить изящество этой хрупкой ножки, в которой оказалось достаточно сил. Наручники щелкнули за спиной, сжимая стальными оковами лодыжки, так что он не мог подняться и даже пошевелить ногами. Красный шарик кляпа буквально разрывал рот, когда он пытался воспротивиться, но тщетно. Во второй раз за этот день, она показала ему свою власть, полностью подавляя.       Аккуратно уложив голову брюнета на подложенную подушку, блондинка привязала его руки ремнями к ножкам кровати. Саске сидел на коленях, лишенный возможности пошевелиться и говорить, что ему совершенно не нравилось, но исправить положение он не мог. Металлические браслеты наручников больно врезались в кожу ног, при малейшей попытке дернуться, ремни нещадно стягивали запястья, раздражая нежную кожу. Но, не смотря на все неудобства, Саске чувствовал предвкушение и ожидание волшебного таинства, которое готовилось совершить с ним его тело.       Громкий лязг хлыста, ударившего об пол, заставил его встрепенуться всем телом, и это желание оказалось наказуемо для связанных конечностей. Он едва не вывернул плечо наизнанку.       - Ну что ты. — Тонкая рука ласково прошлась по спине вдоль позвоночника, очерчивая каждый позвонок, невесомо касаясь саднящих ран. — У тебя нежная кожа, не думала, что будет такой эффект.       Теплая ладонь легонько сжала ягодицу, осторожно поглаживая большим пальцем, а спустя минуту кожа загорелась пламенным поцелуем, слегка болезненно посасывающим кожу у него на заду. Учиха протяжно застонал, он никогда не чувствовал такого, да никто прежде и не целовал его так.       - Тише. — Шептала она, продолжая свои извращенные ласки. — Я не причиню тебе вреда, я не хочу этого. Изящные пальцы обжигали голую кожу, заставляя мышцы сжиматься. Внизу живота чувствовалось сильное напряжение, обрушившееся на него словно лавина, накрывая с головой. Ладонь скользила по бедру, ягодице, вверх по позвоночнику, к голове, зарываясь в волосы и вызывая стаи мурашек на спине.       - Мне нравится, как ты пахнешь. — Ее голос подсел, став более эротичным, излучающим желание.       Учиха прикрыл глаза, расслабляясь и полностью отдаваясь новому чувству, но жгучая боль вырвала его из мира грез, опалив поясницу. Саске вновь дернулся, чувствуя, как слезы накатывают на глаза, пронзительно застонав и выгибая спину, на которую тут же обрушилась новая порция ласк. Сколько так продолжалось, он не мог сказать точно. Его бросало из крайности в крайности, из умопомрачительного удовольствия в ад боли, но он не мог не отметить, что чертовски возбудился. Набухший, сочащийся смазкой, член уперся в край кровати и причинял ноющую боль. Саске хотел разрядки, хотел кончить, но она не давала ему. Словно чувствуя, что Саске подошел к своему пику, девушка хлестала его по бедрам и ягодицам, пока приближающийся оргазм не откатывал на второй план, сменяясь ощущением дикой боли.       Теплые пальцы нежно прошлись по ягодице, а горячее дыхание опалило кожу шеи. Она сидела рядом, придвинувшись вплотную, обводя руками бедра, вверх, двигаясь к внутренней поверхности, едва касаясь напряженной плоти тонкими пальцами. И Саске не смог сдержаться. Он выгнулся в спине, закрывая глаза и протяжно застонав, обильно кончил на темные простыни. Такого взрыва фейерверков в голове он никогда не ощущал, а ведь она ни разу не дотронулась до его члена. Учиха обессилев, опустил голову на подушку, тяжело дыша, и пытаясь переварить случившееся, пока она снимала кляп, отвязывала руки и освобождала его ноги. Саске чувствовал себя разбитым, полностью опустошенным, но довольным, как кот, объевшийся сметаны. Когда прочные путы перестали его поддерживать, парень сполз на пол, совершенно лишенный сил. Блондинка присела рядом на кровать, закинув ногу за ногу, оголив точеное бедро с широкой полоской резинки чулка. Саске поймал себя на мысли, что никогда еще чулки не выглядели столь сексуально.       - Можешь поцеловать мою ногу. — Голос девушки вырвал его из цепких лап упоения собственными ощущениями.       Лениво поднявшись с пола, наконец, отмечая, что тело невыносимо затекло и каждое движение дается с трудом, Саске приблизился к ее ногам, осторожно стягивая лакированную туфлю с изящной ножки. Это не было лицемерием, он был благодарен до глубины души. Она подарила ему лучший оргазм в его жизни, и парень был рад стараться проявить себя. Его губы скользили по сетке чулка, задевая обнаженную кожу легкими, ненавязчивыми движениями. Словно боясь сломать хрупкую ножку, Учиха медленно, смакуя каждое движение, обводил языком каждый пальчик, легонько посасывая и покусывая подушечки пальцев. Он настолько увлекся, что потерял счет времени. Часы в гостиной пробили пять. Девушка зацепила его свихнувшуюся от удовольствия голову за волосы, давая понять, что время вышло.       Саске не хотел уходить. Его организм отчаянно нуждался в повторении, но хозяйка квартиры была непреклонна.       - Встретимся через неделю. — Серьезно заявила она, когда Саске обувал кроссовки перед дверью. — В это же время. Но на тебе должно быть это!       Учиха удивленно приподнял бровь, когда ему под нос сунули толстый кожаный ошейник.       - Оденешь в коридоре, до того, как позвонишь. — Продолжала девушка. — И еще. С этого дня твой гардероб должно покинуть белье. Не смей одевать трусы, пока я того не пожелаю.       Саске смутно понимал, как трусы относятся ко всему происходящему, но кивнул головой, не решаясь пожертвовать очередным умопомрачительным оргазмом.       - В следующий раз я освобожу больше времени. Обсудим пределы допустимого.       Чего?! То ли вопрос, то ли крик, так и не сорвался с его языка, а дверь закрылась перед носом. Саске сунул ошейник в карман и принялся спускаться по лестнице. Ему на встречу поднимался миловидный парнишка, в черных брюках и пиджаке. Учиха замер на месте, разглядев под воротом ошейник. Какого?! Его пристальный взгляд проводил его до двери только что покинутой квартиры. Учиха почувствовал себя дешевой шлюхой, которую использовали и выбросили.