Некромант

      Для всех в бункере ночь прошла не просто. Сатир всю ночь бродил по бункеру, думая о предстоящей операции, он не побрезгал и зашел в оранжерее, где поговорил с Дасого о том, когда можно будет срезать розы, на что получил вполне ясный ответ: - Неделя! – грозным басом сказал Дасога.       После оранжерей он наблюдал за тем, как картежники помогали Плети убирать трупы. Для Дикого ночь прошла на том же месте где он был и утром, и днем. Его сердце терзали мысли о его будущей подруге, которую нужно будет оберегать, защищать от этих увальней. Картежники же всю ночь помогали Плети убирать тела. Причем Толстый по воле Плети пару раз искупался в помоях под мостом, который вел к морозильникам. - Но как ночь прошла для доктора? – спросите вы.       Для него ночь прошла томительно. Около двух часов он не мог заснуть от предвкушения утреней операции. Когда же он все же заснул, ему стали сниться кошмары, которых уже не было около месяца и вот они вновь вернулись. В четыре часа утра он поднялся и, разложив шахматную доску, стал играть сам с собой. Всю игру его мучило два вопроса: «Кому из двух сторон податься? И стоит ли вообще проводить оживление бедной девушки?»       Но с горем пополам ночь прошла, наступило столь вожделенное утро. Сатир уже как два часа был в операционной и ждал когда же придет доктор. И вот он пришел.       Вся операционная сияла ярким светом. На полках стояли множество склянок и банок со спиртованными органами и частями тела. Там был и мозг, который как-то странно двигался в растворе. Там была и левая кисть, похоже, какого-то крупного мужчины. И около десятка разного оттенка глаза, которые томились в одной банке. Посредине комнаты стоял операционный стол, на котором лежало обнаженное бледное тело девушки. У стола в двух шагах располагался самодельный генератор с двумя электродами. Сатир стоял в белом халате и повязке. На его руках были желтые перчатки с красными полосками на запястье. Доктор снял белый халат с вешалки и одел его. Натянул желтые перчатки и зафиксировал их двумя красными резинками на запястье.       Сатир пододвинул небольшую тумбу, на которой были разложены инструменты. Доктор взял скальпель аккуратно разрезал девушке живот. Стал ковыряться в её органах, проверяя их целость, как он и ожидал, большинство из них уже сильно были подвержены гниению. Пришлось заменить печень и поджелудочную. Толстый кишечник был уже частично поврежден, от чего доктор смог его восстановить, хотя он и не был так важен. Когда он закончил с внутренностями брюшной полости перешел к грудной клетке. Заштопав брюшную полость, он сделал небольшой надрез в области сердца и раскрыв его, обратился к Сатире: - Кровь готова? - Да, я только жду вашей команды…       Доктор достал кристалл и аккуратно поместил его в область сердца. Кристалл тут же проник внутрь сердца, и оно забилось. Доктор посмотрел на Сатиру, который подкатил капельницу с кровью и, вставив иглу в вену девушки, открыл клапан. Кровь медленно стала двигаться. Доктор кивнул в сторону генератора и электродов. Сатир ногой подкатил его к столу и стал заряжать батареи на генераторе. Доктор зашил надрез и отошел от стола.       Они немного подождали, когда капельница с кровью опустошиться и, вытащив иголку из вены, начали проводить оживление. Доктор взял два электрода и стал считать до трех, только он сказа: «Три» как Сатир подал ток на электроды, и доктор прислонил их к телу девушки. Тело слегка приподнялось над столом, потом опять упало на него. Ещё один разряд и доктор, отдав электроды Сатиру, склонился над ртом девушки и стал внимательно слушать. Но он ничего не слышал. Она не дышала. - Не понимаю! - в недоумении спрашивал доктор,- Она должна дышать, кристалл, разряд и он наполниться энергией и вдохнет в ней жизнь, но где она?!       Доктор ударил по столу руками и опять прислушался, но ничего не изменилось. Он стал что-то бормотать, потом посмотрел на Сатира и тихо сказал: - Сматывай удочки!       Сатира, молча, кивнул и стал убирать рабочее место, не трогая при этом тело девушки. Доктор ушел к себе в кабинет. Сатир все быстро убрал и, захлопнув дверь, забыв запереть её, ушел прочь…