«Мой милый старший брат»

-ххх- За окном тихо шел дождь. Каждая капля, упавшая на стекло, имела свою необычайную форму и размер. Некоторые были больше, другие меньше. Какие-то капельки стекали быстро, другие медленно, словно растягивали время ожидания. Собственно, что я и делала весь день. Ждала, глядя в окно, за которым буйствовала природа. Наблюдала, как сильные порывы ветра качали ветки деревьев в разные стороны, зависимо от его направления, как старенькие, но хранящие в себе столько воспоминаний качели, со скрипом качались туда-сюда. По закономерности. Несколько листьев сорвались с веток и улетели куда-то высоко вверх, ближе к небу, где через кромешную тьму не могли пробраться лучики солнца. Такая погода невольно заставляла задуматься о многом. Я обдумывала всё, что произошло со мной за последние шесть месяцев и причину, точнее человека, который перевернул мою жизнь. Сегодня должен приехать мой старший брат. Именно сегодня, не завтра и не послезавтра, а сегодня. Мы не виделись почти три недели с момента его отъезда, но даже они показались мне бесконечными. Я так соскучилась по нему, по его запаху, ласковым рукам и губам, которые лишь одним касанием способны разбудить во мне пожар. Обхватив свои оголенные плечи руками, провела вверх и вниз, вызывая на коже приятное тепло. Как быстро всё произошло, даже можно сказать неожиданно. Думаю, сейчас самое время рассказать вам мою историю... Все началось задолго до отъезда Саске в университет, тогда мы оба учились в старшей школе. Мой милый старший брат всегда был рядом со мной. Мы всегда вместе ходили в школу, постоянно отказываясь от поездки на машине. Было гораздо веселее и полезнее ходить пешком. Так мы думали оба. Каждое утро он ждал меня возле входа, очередной раз бурча и высказывая недовольства по поводу того, как долго собираются девушки, на что я всегда показывала ему кончик языка и с детским смехом выбегала на улицу. Всю дорогу я не прекращала говорить, рассказывая все новые и новые школьные баталии. Саске всегда усмехался и говорил, что я жутко похожа на его друга по имени Наруто. Зная этого парня, любая другая обиделась бы на столь оскорбительное сравнение, но я не любая другая. Я никогда не обижалась на него, просто не умела. С приходом более теплых деньков, после школы мы стали ездить домой на велосипеде. Я очередной раз сидела на багажнике и крепко обнимала своего брата, прижимаясь щекой к его спине. Он всегда осторожно отрывался от дороги и с улыбкой смотрел на мои покрасневшие щеки. Братик всегда говорил, что когда я смущаюсь, то выгляжу очень мило и забавно. Моя реакция была всегда разной. Иногда я улыбалась ему в ответ, иногда насупливалась, а иногда и вовсе, не думая о последствиях, легонько ударяла его в плечо. Всё зависело от моего переменчивого настроения, и Саске это знал лучше, чем кто-либо другой. Но одним весенним днем всё случилось иначе. Мы решили сократить путь и поехать через давно заброшенный парк. Там мы повстречались с небольшой компанией выпивших подростков. До сих пор помню этот мерзкий запах алкоголя, который всегда вызывал во мне рвотные рефлексы. Мне было страшно, страшно за себя и своего брата, ведь у тех парней вид был явно не дружелюбный. Мне хотелось кричать, громко звать на помощь, хоть это и было бы безнадежно, но лучше это, чем бездействие. Я крепче прижалась к руке брата и, зажмурив глаза, услышала тихий голос брюнета. Он пытался успокоить меня, говорил, что всё будет хорошо, он не даст меня в обиду и сделает всё, чтобы уберечь свою сестрёнку от этих ублюдков. С его уст слово "сестрёнка" всегда успокаивало меня, но ненадолго. Один из парней, воспользовавшись моментом слабости моего брата, напал на Саске сзади. Я в ужасе закрыла ладонями глаза, сделав несколько шагов назад, больно стукнулась затылком о старое дерево. Нет, я не смотрела туда. Лишь слышала мерзкие приглушенные крики и какие-то звуки, напоминавшие мне хлюпанье, которые пугали меня еще больше. Собрав волю в кулак, убрала руки и открыла слегка покрасневшие глаза. Признаться, я ожидала увидеть обессиленного брата на земле в окружении эти ужасных людей, нет, не людей, а животных, растерявших свою человечность. Но всё оказалась иначе. Вся эта шайка лежала на земле без сознания, а Саске, сидя на одном из них, продолжал избивать парня, который оставался еще в сознании. Он что-то шептал окровавленными губами, скорее всего умоляя остановиться, но Саске не слушал его жалкие мольбы, продолжив яростно и зверски разбивать лицо врага. Отойдя от некого шока и оцепенения, я бросилась к нему и обняла сзади, крепко прижавшись всем телом. Я знала, знала о навыках брата в боевых искусствах, но сейчас он был похож... не на себя, а на... зверя, жаждавшего мести и крови противника. Его кулак застыл в воздухе, так и не совершив, возможно, последнего удара. Я чувствовала напряжение его тела, ощущала гнев каждой клеточкой, и тогда я поняла, что я, наверное, единственная, кому под силу унять его злость, его звериные желания причинять боль тем, кто осмелился хотя бы косо посмотреть в мою сторону. Брюнет положил свои ладони на мои и шептал слова извинения, которые на тот момент значили для меня малую часть. Мы вернулись домой, когда уже совсем стемнело. Привычно разувшись, я прошла на кухню и достала аптечку из шкафчика. Брат сел на стул и виновато опустил голову, продолжая чувствовать вину за свой поступок. Да, я испугалась, но он всегда был и будет моим милым старшим братом, оберегавшим меня всю мою жизнь. Подойдя к нему вплотную, смочила ватный диск антисептиком и аккуратно, не касаясь кровоточащих ран, подняла его подбородок, еле ощутимо коснувшись одной из многочисленных боевых ссадин. Саске резко дернулся и зажмурил глаза, в испуге я отдернула руку. Мне всегда было страшно причинить ему боль. Не важно какую, физическую или душевную. Через несколько секунд он открыл глаза и притянул мою руку обратно к своему лицу. - Продолжай... - вполголоса проговорил он, так и не отпустив моё запястье. Я ощущала, как ритм моего сердца заметно ускорился, как кровь с шумом стала стучать у меня в висках, как дрожь, такая сладкая и томная прошлась по изгибу позвоночника, принося с собой ощущение неутолимого желания. Вот только желания чего? Его дыхание сбилось, сердцебиение ускорилось - это я поняла по тому, как стремительно вздымалась его грудь. Ладонь брата не ослабила хватку, а наоборот - стала сильнее. Мне стало труднее дышать из-за образовавшегося кома в горле. Сердце пробило очередной удар, отдавшись эхом в ушах. Неожиданно он поднялся, чтобы быть на одном уровне со мной. Я неотрывно смотрела ему в глаза, что-то непонятно и беззвучно шепча губами. Ладонь Саске легла на мой затылок, вторая приподняла подбородок, заставляя смотреть в глаза. Они всегда были такими необычными. Всем казалось, что у него нет зрачков из-за его невероятно тёмных глаз, но это не так. В зависимости от света можно разглядеть серую радужку. Однако это знала лишь я и родители, которых до сих пор не было дома. Как странно... От посторонних мыслей меня отвлекло его приближающееся дыхание. Он делал всё медленно, словно боялся спугнуть дикого, маленького зверька. Только я даже и не думала сопротивляться, ведь я давно любила своего братика, совсем не по-родственному, а как парня. Это не естественно, неправильно, но ведь именно запретный плод так сладок. Я прикрыла глаза, подаваясь чуть вперед. Несколько мучительных секунд, и я ощутила что-то мягкое и теплое на своих губах. Это был легкий, невинный поцелуй, но такой сладкий и запретный. Я всегда, находясь с ним в одной компании, часто задавалась вопросом, глядя на его губы: какие же они на ощупь и вкус? Теперь я сама это ощутила и могу ответить на эти вопросы. Саске, тяжело вздохнув, немного отодвинулся, проследив за моей реакцией. Я продолжала затруднено дышать, внутренне пытаясь справиться с новыми эмоциями и ощущениями. Вновь почувствовала его губы, он надавил мне на затылок, углубляя этот нежный и трепетный поцелуй. Я лишь шумно дышала, ощущая некое покалывание на уровне живота. Что это было, я до сих пор не могла понять. Может, это был знак? Между этим губы моего брата продолжали соприкасаться с моими. Мне тогда казалось, что всё это иллюзия, созданная моим безумным воображением, но любое его прикосновение к моему телу доказывало обратное. На тот момент было всё равно, что будет потом. Было всё равно, что подумают другие и даже тот факт, что родители могут придти в любую секунду не останавливали нас, а наоборот - подгоняли, разнося адреналин по разгоряченной крови. Если рассуждать, у чувств нет такого понятия как "возраст" или "родственность", для них нет преград. Неуверенно положила руки на его плечи. Только он и я, и никого больше... Всю эту идиллию разрушили голоса родителей, только что вошедших в дом. Тут же отскочив от брата, оперлась рукой о столешницу, жадно глотая воздух. Прерывисто дыша, приложила ладонь к губам и посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Саске молча, без каких-либо эмоций, покинул кухню поднявшись к себе. А я так и осталась неподвижно стоять и крепче прижимать холодные пальчики к опухшим губам. Они пульсировали, горели и даже в неком роде болели. Повернувшись к стеклянной дверце шкафчика, увидела своё отражение. Покрасневшие щеки, тяжелое дыхание и часто вздымающаяся грудь, дрожащие плечи и порозовевшие губы. Что это было? Слабость? Цепи, что держали всё это время чувства внутри, дали трещину. Подняв с пола слегка окровавленный ватный диск, машинально положила его на столешницу и направилась в прихожую встречать родителей. Я всё еще не понимала и не верила в произошедшие, но знала одно: мне срочно нужно будет поговорить с моим братом...

-ххх-