Моя нарния

Чувство удушья заставляет меня проснуться. Я пытаюсь встать и замечаю, что все тело онемело, отказывается что-либо чувствовать, а действовать и тем более. Спустя пару секунд, по телу проходят мурашки, прогоняя за собой тысячи тонких, впивающихся далеко внутрь иголок. Сообразив, что ничего тут страшного нет, а я просто неудачно спал, я начинаю думать, что буду сегодня делать. Сразу вспоминаю про Чихо, про то, как думал, что стоит его навестить. И это вводит меня в самый сильный ступор. Я совершенно не представляю, что буду делать, как буду реагировать, может он… - Хватит, идиот, просто приди к нему и скажи, что очень скучаешь, не знаю, любишь, что без него пусто… - Успокаиваю сам себя. Медленно поднимаюсь с кровати, я иду в ванную, включаю душ и намыливаю тело на три раза. Зачем? Я просто думаю о другом и не замечаю, что снова беру в руки мочалку. Все-таки завершив этот непонятный ритуал, я выхожу, чищу зубы, скалюсь в отражение, и иду вон. Быстро одеваюсь и иду снова делать укладку и стрелки. Оценивающе смотрю в отражение, улыбаюсь и, взяв рюкзак, выхожу. Дохожу до станции метро, доезжаю до больницы, захожу и жду, когда меня пустят к Чихо. - Вы можете пройти, но он все еще спит. Я улыбаюсь и киваю. Мне это не нравится, потому что я не знаю, что мне делать и говорить. Немного помявшись в дверях, я прохожу внутрь и сажусь на стул рядом с постелью. Лицо парня бледное, но умиротворенное, он будто улыбается. Я невольно растягиваюсь в улыбке и беру его за руку. Смотря на него, просматривая каждый миллиметр, я понимаю, что он не изменился, но все же другой. Предпочитаю молчать, потому что не знаю, о чем можно говорить спящему человеку. Тем более ему нужен покой, а вдруг я его разбужу? Поднимаюсь и ухожу к креслу в углу комнаты. Просиживаю там около часа и дремлю. Потом в палату заходит мед. Сестра и выгоняет меня, мол, надо делать процедуры. Ну, я не возражаю, а просто выхожу и иду домой. Такое чувство, будто я танцевал три часа без перерыва. Сил совсем нет. Прохожу внутрь и сразу иду в душ. Сегодня надо еще поискать места, где учат петь. И найти танцевальную группу, я так давно не забывался. Горячую воду отключают как раз тогда, когда я заканчиваю мыться, поэтому я быстро выхожу из душа и, вытеревшись, иду кутаться в теплое одеяло. Через полчаса объятий, я иду одеваться и готовиться к выходу, еще через полчаса я выхожу и иду по давно найденным адресам искать подходящие места. К концу дня я определяюсь со всем и вполне довольный возвращаюсь домой. Сразу раздеваюсь и иду в кровать. Сон не заставляет себя ждать, и я на следующее утро даже не помню, как уснул. Спустя месяц «ничего не делания» и скитания по «секциям» настает день выпускного. С Чихо я так и не говорил, он все время спал по утрам, когда я приходил. Сегодня я собираюсь пропустить посещение и полностью погрузиться в сборы. Встаю и иду в душ, тщательно моюсь, умываюсь, делаю маски. Потом иду одеваться, укладывать волосы и черкать стрелки. Использую недавно купленный одеколон, который пахнет очень приятно. Если еще учесть, что это одеколон. Но он хорош. И я хорош. Мне звонит телефон, и я очень долго ищу его. - Да? - Это по поводу Чихо, - как ножом в сердце. - Что случилось? - Он в коме, у него отказало сердце, он на аппаратах, - как прокрутили ножом на 180. - Что-нибудь можно еще пред… предпринять? – Ком в горле. - Мы сделаем все, что в наших силах, но что он выживет… один на тысячу. – Еще 180. - До свидания. – Тихо говорю и кладу трубку. Я готов устроить разгром в своей квартире, квартире соседей по площадке, затопить соседей снизу. Чтобы всем вокруг не было так хорошо, как было мне пять минут назад. Я только смиряюсь с мыслью, что Чихо в больнице, как мне дается новое испытание. - Только не смей сдаваться, - мысленно говорю себе. Встряхнув головой, я направляюсь к выходу. Дохожу до места встречи с девушкой – сквера. - Хорошо выглядишь, - встречает с улыбкой. - Спасибо.. хм… ты тоже. Она ничего не отвечает, берет меня под руку, и мы идем в кафе. Решаю напиться в хлам, потому что терять мне почти нечего. Весь вечер проходит под девизом: «Пьем много, думаем мало!» Когда я начинаю приставать к Юи, выясняется, что парни ее не интересуют в принципе. Узнав это, я заливаюсь настолько громким смехом, что почти все затихают. Обратив внимание на тишину, я резко успокаиваюсь и с каменным лицом говорю: «Ясно». Потом иду в холл и устраиваюсь на диване среди пар и троиц. Чуть посидев так, я устремляю взгляд на входную дверь. За стеклом пусто и темно. Промелькивает фигура больно напоминающая Чихо. Я встряхиваю головой. - У тебя уже голюны, пора прекращать пить. - Ты что-то сказал? – ко мне повернулась какая-то девушка. - А? Нет, тебе, наверное, показалось, - я улыбнулся и поднялся с дивана. Дойдя до своей пассии, я сказал, что дома меня ждут, и мне пора идти. Она понимающе улыбнулась и обняла на прощание. - Спасибо, ты меня выручил. Я кивнул и направился домой. По пути захожу в два магазина, не помню, что я там покупаю, но в обоих продавцов интересует мой возраст. Удостоверившись, что я достиг совершеннолетия по цифрам в паспорте, они дают мне то, что я хочу, и я довольный иду домой с пакетом в руке. По возвращении в квартиру, я кидаю пакет на кровать, и иду умываться. Услышав шорох в квартире, я невольно вздрагиваю, но процедуру не прерываю. Зайдя в комнату с чистым лицом, первое, что я замечаю – распахнутая дверь балкона из которой огромными хлопьями валит снег. - Вот это Нарния под конец весны… - тихо замечаю я. Почувствовав чей-то взгляд спиной, я разворачиваюсь. Увидев гостя, я замираю на месте, пропадаю мысленно из комнаты, слыша громкие удары своего сердца. - Зико вернулся! – Радостно восклицает гость, - ты не рад мне? - Но ты же… - Ничего не я же! Кстати, я с подарочком, - он поднимает руку с пакетиком. Я ничего не возражаю, а просто стою на месте. - Квонни, ты чего такой нерадостный? Смотри, я жив, здоров! Зико подходит ко мне и приобнимает за талию. У меня невольно возникает желание оттолкнуть его. Он как будто подмененный. Но поцелуй развевает все мои догадки, и я падаю на кровать под напором его тела. Поразмыслив над ситуаций трезво, насколько можно было, я начинаю отвечать и расстегивать свою рубашку, слегка постанывая ему в губы. Он нагло трогает мое тело, то и дело дотрагиваясь паха, а мои руки уже стягивают футболку с него. Блондин отстраняется и притягивает меня к себе, целуя мою шею. Я громко вдыхаю, когда его руки касаются ремня и начинают расстегивать его, а затем ширинку. - Зико... – шепчу ему в макушку. Он стягивает с меня оставшуюся одежду и без предупреждения входит сразу двумя пальцами. - Твою мать, Зико, что за хуйня?! Он шипит на меня и продолжает делать неприятные движения. Потом достает из пакета фаллоимитатор и смазывает чем-то из тюбика оттуда же. Я слежу за его действиями и невольно пячусь на локтях. - Только не… Он затыкает меня грубым поцелуем, заставляя меня отвечать. А его руки медленно вставляют в меня эту штуковину, заставляя меня выгибаться и кричать. Через пару мгновений, я начинаю постанывать от удовольствия, а он коварно улыбается и спускается к моему члену. Такого я, правда, никогда не испытывал. Мое тело выгибается каждую секунду все сильнее, не расслабляясь, я слышу стоны, вырывающиеся из моего горла, но совсем не похожие на мои, а он не останавливается. Наоборот, он ускоряет темп, заставляя меня кончить как можно быстрее. Вскоре я выгибаюсь до невозможного и выкрикиваю что-то непонятное. Мое тело ослабевает, и я падаю на кровать. Он поднимается, закрывает дверь, ведущую на балкон, и возвращается. Накрывая меня уголком одеяла, садится рядом. Я смотрю в его бесноватые глаза и проваливаюсь в сон. Всю ночь я вижу один и тот же сон, заставляющий меня проснуться вновь и вновь. Чихо падает с обрыва, а я ничего не могу сделать, его падающая фигура скрывается в метели, которая и меня уносит в какую-то непонятную комнату. Там сидит человек с смолянисто черными волосами. Его лица я не разбираю, потому что он сидит спиной и не поворачивается. Только я подхожу к нему, в ушах начинает громко звенеть, от чего я просыпаюсь. Но так и не пошевелившись, я снова засыпаю в том же положении.