Сделка

Юми потянулась и постаралась поудобнее устроиться на диванчике. Два часа ночи. Джастин все еще спит, уже больше двенадцати часов. По просьбе Шинигами Спирит перенес юношу в его комнату и с тех пор арбалет караулит сон гильотины, так как Бог Смерти попросил не оставлять его в одиночестве. В районе девяти вечера пришел Сид с охапкой разноцветных коробочек в атласных ленточках. Все подарки расставили на столе в гостиной. Эта комната так же служила и кухней, и столовой, и кабинетом, и библиотекой. У соседней комнаты было намного меньше функций – то была только опочивальня. Джастин спал на огромной кровати. Он лежал на боку, а его крылья небрежно располагались на большей части ложа. Сверху юношу укрывало легкое одеяло. Его одежда лежала на стуле, а куртка Гирико весела в шкафу. Наушники – в ушах (Шинигами строго настрого запретил их вынимать и велел следить, чтобы музыка постоянно играла). «Причем тут музыка?» - подумала Юми, любуясь правильными чертами Джастина, освещенными смеющимся месяцем. - Она заглушает мысли, - спокойно ответил юноша и лишь после открыл глаза. Он сел на кровать, и откинутое покрывало оголило торс гильотины. Лоу потянулся и несколько раз хлопнул белоснежными крыльями, разминая их. - Спасибо, что дождалась моего пробуждения, - благодарная улыбка. - Не за что, - засмущалась Азуса и стала рассматривать резные элементы деревянной кровати. - Юми, мне это не приснилось? Ангелы действительно за мной пришли, а Гирико их остановил? - Так все и было. А Гирико, оказывается, это Архангел Гавриил. - Знаешь… к смерти нельзя подготовиться… Я понял, что быть человеком, это значит, желать выжить... А еще в этом мире возможно все … Добро не абсолютно, как и зло… Джастин говорил, говорил и говорил. Бессвязно, перескакивая с темы на тему, отчаянно жестикулируя и даже не заботясь о понимании своих слов. Все напряжение дня вылилось в этот сумбурный монолог. Арбалет вначале опешила, но после присела рядом с юношей. Фразы становились все короче и непонятнее, будто вырванные куски каких-то мыслей. Вскоре остались лишь отдельные слова, переходящие в глухие всхлипы. Азуса обняла гильотину, позволяя тому уткнуться в ее плечо и поплакать. - Извини, - смущенно проговорил Джастин, отстраняясь. - Для этого и нужны друзья, - женщина ласково погладила гильотину по голове. - Можешь их потрогать, - лукаво прищурившись, разрешил юноша, расправляя крылья. - Правда? Юми чувствовала себя маленькой девочкой в магазине игрушек, которой разрешили поиграть с ними. На ощупь крылья напоминали шелк, как и говорил Спирит. - Мягкие, - заворожено прошептала Азуса. - Что вам поведал Шинигами? - Ничего. Он сказал, что твое право рассказывать или нет… Кстати, с прошедшим днем рождения. - Спасибо. - Там, на столе, твои подарки. Сид принес. - Юми… - Да? - Можешь еще раз обнять? Меня очень давно никто не обнимал. Арбалет умилилась этой детской непосредственности. *** Прошли почти сутки с момента, как пятеро коллег Джастина узнали, что он нефилим. Почти сутки как Спирит и Мария удерживали Штейна от попытки вскрыть новый объект изучения. Почти сутки они втроем сидели в доме профессора и время от времени пили чай и кофе. В районе десяти утра подошла Юми, и уже три Косы Смерти караулили исследовательский интерес Франклина. - Может, еще раз в картишки? – опять предложил Спирит. - Надоело, - буркнул Штейн, перебирая в кармане скальпели, которые сразу же были отобраны Азусой во избежание случайных и не очень порезов. - Тогда расскажи, что ты знаешь об ангелах и об нехиф… нифих… - предложила Мария. – Как там называли Джастина? - Нефилим, - поправил профессор. - Это падший ангел, что ли? – предположил Спирит. Эта тема будоражила умы всех собравшихся, но Шинигами им ничего не сказал, а лезть к Лоу с расспросами они пока опасались. Ведь парень только что пережил глубокое душевное потрясение. - Быть нефилимом значит, что папа ангел, а мама человек, - пояснил Джастин, опираясь спиной на дверь. Он неслышно появился и спокойно взирал на своих коллег. - Привет, - протянула Мария. – Спасибо за пояснения. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Спирит, изо всех сил придавливая бывшего напарника к дивану. - Я искал профессора, - на него уставились три пары удивленных глаз и одна - жаждущих. - И зачем тебе понадобился Штейн? – уточнила Юми. - Я первый нефилим, что дожил до 18. И единственный вменяемый нефилим с крыльями. Я уникален. Поэтому мне пришло в голову, что представляю интерес для науки. Тут Франклин не удержался и вскочил, направляясь к юноше. Но тот остановил его поднятой рукой и предостерег: - Никаких скальпелей, профессор, или я уйду. - Договорились, - тут же согласился исследователь и сделал приглашающий жест рукой: – Прошу в лабораторию. Юноша оголился по пояс и расположился на кушетке, стоящей посреди комнаты, напоминающей операционную. Штейн лихорадочно двигал все шкафы и столы к стенам, давая простор крыльям. Три Косы Смерти зачарованно смотрели, как Франклин крутился вокруг гильотины с лупой и стетоскопом. - Может, снимешь наушники? – предложил Спирит. - Не стоит, - тихо проговорила Юми. - Я не могу с ними расставаться надолго, - сообщил Джастин и пояснил: - Музыка помогает мне не сойти с ума, так как я слышу мысли людей. - Всех? - Всех вокруг, во всем Городе Смерти. Я пытаюсь расслышать каждого, но их очень много. А с музыкой всё превращается в фоновый гул. - Извини, что заставлял их вынимать, - тут попросил прощения Спирит. - Ты же не знал, - улыбнулся Джастин, но вдруг он резко повернул голову к Штейну, который все это время производил замеры крыльев. – Нет, профессор. Ни разу. И, пожалуйста, больше не касайтесь этой темы. - Так значит, ты еще и мысли читаешь… - задумчиво протянул Франклин, делая пометки в журнале. - Я не специально… Чем ближе человек, тем четче его мысли, - оправдался юноша и снова повернулся к Спириту и Юми. - Расскажешь про свой договор с Шинигами и ангелами? – спросила Азуса, затыкая рот Албану, которому не терпелось узнать, чего же такого ни разу не делал Лоу. - Вначале я расскажу, почему нефилимы – угроза для мира. Ай! - Извини, - пробормотал Штейн и постарался более аккуратно ощупывать кости в крыльях. - Нефилимы неотличимы от людей с самого рождения, пока им не исполнится пятнадцать лет. В этот день у нефилима появляются крылья и проявляются способности ангела, - это было произнесено очень тихо. - Джастин? – сочувственно спросила Мария. - Просто это очень больно, и я рад, что смог пережить свою метаморфозу без существенных осложнений. - А что плохого в крыльях? – задала вопрос Юми. – Они очень красивые. Последняя фраза заставила юношу улыбнуться. - Крылья – внешний атрибут. Важнее те изменения, что происходят в душе. Смертные не способны принять всю ангельскую силу. Поэтому нефилимы после пятнадцати впадают в эйфорию, а вскоре и в безумие, нападая на своих родителей. Они убивают всех вокруг, используя дарованную им силу небес. Если их сразу же не останавливают по приказу Шинигами, то безумный нефилим очень быстро становится кишином, и с ним может справиться только карательный отряд ангелов. Быть нефилимом, значит, быть бомбой с часовым механизмом. Рано или поздно все нефилимы преступают черту и становятся злом. - Так что там с Шинигами? – не унимался Спирит. - Моя мать – Анна Лоу – была не просто Оружием. Вы же знаете, что она стала Косой Смерти, но подала в отставку сразу же, как встретила моего отца. Группа радикально настроенных ангелов убили моего отца до моего рождения, а мою мать – когда мне было девять. К тому моменту мама упросила Шинигами разрешить нам жить в Городе Смерти. Убив невинного человека, ангелы преступили свои законы и были наказаны. Шинигами попросил неприкосновенность для меня, в память о смерти моей матери. Ангелы согласились, что не тронут меня до моего совершеннолетия. Они были уверены, что я, подобно остальным, стану кишином в пятнадцать и буду держать в страхе мир целых три года, ведь Шинигами вряд ли сможет меня остановить. Соглашаясь на сделку, ангелы предполагали, что это станет наказанием Шинигами за гордыню. - Но они просчитались, - радостно продолжил Спирит. – Ты сам стал Косой Смерти и несешь в мир справедливость. - Не уверен... Чем старше я становлюсь, тем я сильнее, а значит, опаснее… Ай! Профессор! - Мне нужны образцы твоих перьев, - оправдывался Штейн. - Могли бы предупредить?! – возмутился юноша. – Это неприятно. Тем более, как и у птиц, а меня три вида перьев. - Правда?