Пять чувств.

Не разрывая поцелуя, Эмма одной рукой пытается открыть дверь, а другой прижимает Регину к стене. С трудом, но дверь поддаётся и отворяется, впуская двух женщин внутрь. Регина захлопывает ногой дверь и вырывает ключи и портфель из рук Эммы, бросая всё на пол. Затем резко прижимает её всем своим телом к стене, жадно целуя и неуклюже пытаясь расстегнуть пуговицы на её рубашке. - Боже, ты совсем пьяная… - говорит Эмма на ухо Регине, посмеиваясь. - Я в порядке. Просто заткнись и займись делом. - Ок, босс. Эмма подхватывает брюнетку руками за бёдра и Регина обхватывает её своими ногами. Затем она проходит с ней в свою спальню и аккуратно опускает её, ложась сверху. Эмма начинает страстно целовать её шею, медленно спускаясь ниже, расстегивая при этом пуговицы блузки Регины. Из кухни раздаётся звук зазвонившего телефона. - Даже не думай отвечать, - шепчет ей на ухо Регина. Телефон продолжает настойчиво звонить. - Я должна ответить, прости, - говорит Эмма,поднимаясь и быстрым шагом переходя в другую комнату, берёт трубку. - Да. - Эмма, привет, это папа… - Пап. Что-то случилось? - Я не знаю…родная. Я перестал видеть в жизни смысл..Всё так пусто...Я… - за этими словами следует редкие всхлипывания отца. - Пап, боже, ты плачешь? Что случилось? Мне приехать? Я сейчас же выезжаю! - Нет, нет. Не надо. Я в порядке, просто я вспомнил твою маму, мне так её не хватает. -О, папа. Я знаю. Мне тоже… Давай я всё-таки приеду? - Да перестань. Старый пень просто что-то совсем стал трухлявиться… Это пройдёт, все хорошо. Прости, что так поздно. Я утром позвоню. - Ничего. Ты же знаешь, что можешь звонить мне когда угодно. Люблю тебя. Ты только скажи и я приеду. - Конечно. И я тебя люблю. Пока. - Пока, пап. Спокойной ночи. Эмма положила трубку и посмотрела в окно. На улице было ещё темно, хотя на часах было уже пять утра. Её стал очень тревожить звонок отца. «Странно, отец никогда так не звонил, чтобы сказать, что скучает по маме. Он всегда был таким стойким и поддерживал нас, видимо все могут дать слабину» - с этими мыслями Эмма зашла в свою спальню и увидела, что в ней никого нет. - Регина! Ты где? Осмотрев другие комнаты, она поняла, что Регина ушла. - Черт, она в таком нетрезвом виде, надеюсь, она нормально доберётся до дома… Я даже телефона её не знаю… Блин, ну и ночка… Надо хоть немного пойти поспать, завтра не менее тяжёлый день… ____________________________________________________ - Чем порадуешь Том? – спросила Регина, заходя в кабинет к Тому. - У меня для тебя пару новостей. Болезнь не заразна, потому что только некоторая часть подопытных крыс заболела. Пока я не стал бы называть это болезнью. Ну, а главная новость ни один Сэм теперь такой, в нашем городе замечены несколько случаев этой болезни на людях. - Нам стоит волноваться? - Не думаю. Пока это несёт в себе опасности и будем надеяться, что и не будет. - То есть в СМИ пока мы это можем не сообщать? -Думаю да, чтобы не вызвать лишней паники. И вообще… - Тома прервал звонивший телефон в его кармане. Жестом он попросил Регину подождать. – Алло? Да… Что?! Да…Хорошо. Спасибо… Регина вопросительно посмотрела на Тома. - Чёрт! Теперь, думаю, стоит сообщить это в СМИ... Количество зараженных людей с одинаковыми симптомами сейчас уже превышают отметку выше пяти тысяч людей… - Что?! Но как это может быть?! – с негодованием спрашивает Регина, резко поднимаясь со стула. - Видимо эта болезнь, а теперь думаю её можно называть и так, не передаётся, но распространяется сама по себе в огромных масштабах. Нам надо срочно привлекать всех имеющихся у нас людей к разработке антидота, пока это не стало чем-то опасным. Но всё же панику лучше не поднимать. ________________________________________________________________ С каждым часом в Нью-Йорке всё больше людей заболевали аналогичными симптомами. Это были вспышки, которые стали охватывать всех и вся. Затем эти же симптомы стали обнаруживаться и во всём мире. Сопровождалось это просто: сначала человек резко печалился, он забывал все свои дела и всё то, чем сейчас занимался. Всё сразу становилось неважным, затем он начинал плакать и видеть во всём бессмысленность существования. Его начинали терзать воспоминания разных лет и его, как будто накрывало настоящее горе. Потрясённые горем, люди вспоминают всё то, что когда-либо потеряли, любимых, которых у них никогда не было, всех своих ушедших друзей. Они вспоминают людей, которым причинили боль. Сначала их мучает горе, затем они теряют способность чувствовать запахи. И это болезнь. Ей дают название - сильный обонятельный синдром. СМИ просит людей не вдаваться в панику и вести себя спокойно, заверяя, что в скором времени противоядие будет найдено и что это не заразно. Но, увы, люди в это не верят и лёгкая резонирующая паника всё же поднимается. Но людей можно было понять, только представив себе такую обстановку, где люди, не важно, кто они и где находятся, резко останавливаются и начинают плакать, как будто им только что, сообщили ужасно трагическую новость. Шокирующее зрелище и морально убивающее. А когда это в таком большом масштабе, это действительно начинает сильно давить. Во всей этой суматохе Эмма как раз шла на работу в свой ресторан, иногда по дороге ей встречались плачущие люди, которые сначала стояли, а потом резко оседали на землю в своих метаниях. Они угнетали её, потому что она не знала, что делать, помочь ли им чем-то или всё–таки нет. И уже добравшись до своей работы, она поняла, что день не станет лучше ни на секунду. Зайдя в ресторан, она обнаружила, что в нём просто никого нет. Как будто все резко вымерли. - Удивлена? – спросил Брэдли, грустно улыбаясь ей на другом конце зала. - Да уж… - Люди резко перестали приходить в рестораны. Я уже узнал, что это не только у нас. Все подавлены не только тем, что происходит, но и своим горем или болезнью, не знаю как правильно… - Ты ещё чувствуешь запахи? - Да. А ты? - И я…ещё пока…