Ошибочка вышла...

Как-то незаметно подошел к концу январь. Сессия была закрыта, и я наконец могла позволить себе расслабиться. Все-таки что ни говори, а понимание того, что меньше, чем через неделю, тебе снова предстоит отчитываться по какой-либо дисциплине за эти полгода, сильно напрягало и не давало по-настоящему отдохнуть. Теперь же впереди маячили две недели каникул, а это значит, что у меня есть четырнадцать дней на приятное безделье. - Что ты там так увлеченно читаешь? – вырвал меня из пучины печатных слов голос над ухом. Подняв голову, я встретилась с заинтересованным взглядом голубых глаз и чему-то улыбнулась. – Ты с этой книжкой уже вторые сутки сидишь. Что у тебя там? - «Пятьдесят оттенков серого», - ответила я и тут же ощутила прилившую к щекам кровь. Еще бы тут не смутиться, когда признаешься в чтении эротического романа, который вызвал столько споров в интернете и прессе. - Что-то знакомое, - призадумался Виктор, а я от удивления чуть было не открыла рот. - Ты чего, это же самый неординарный роман две тысячи двенадцатого года! – стала просвещать я этого темного человека по теме современной прозы. – Он же бестселлером стал, обойдя Гарри Поттера и Сумерки! - И о чем же рассказывается в этой книжке? – усмехнувшись, по-видимому, моим бурным речам, спросил мужчина. - Ну… - теперь уже мне пришлось думать, прежде чем что-то говорить, ибо если бы я начала рассказывать собеседнику обо всем, то просто-напросто сгорела бы от стыда на этом самом месте. – Там про отношения мужчины и девушки. Тема, так сказать, доминирования и подчинения. - М-м-м, - понимающе протянул Степнов. – И что, так интересно? - Ну… - снова протянула я и разозлилась, когда поняла, что теперь каждая моя реплика начинается с этого невнятного мычания. – Там все хорошо разбавлено такими сценами, которые заскучать точно не дадут, - кое-как постаралась я завуалировать определение «постельными». - Ясно все с тобой, - ухмыльнулся брюнет, отчего мне снова стало немного стыдно. Промолчав, я уткнулась обратно в книгу, а Витя, спросив разрешения и поинтересовавшись, не будет ли он мне мешать, включил телевизор, где как раз шли новости. У меня вникнуть в суть происходящих на странице событий так и не получилось, и, отложив печатное издание, я тоже уставилась в экран, правда и на нем сосредоточиться не смогла – новостные передачи никогда не были в списке моих любимых. В итоге, откинувшись на спинку дивана, я запрокинула голову и закрыла глаза. И, по-моему, ко мне даже начала подбираться сладкая дрема, как вдруг голос Виктора снова заставил меня вернуться в реальный мир. - Лен, а у тебя когда день рождения? – неожиданно спросил он. - Уже прошел, - посмотрев на собеседника, приподняла я уголки губ. – Двадцать третьего декабря было. - Так это получается, у тебя сегодня именины, - снова удивил меня мужчина. – Да? - Я не знаю, - честно ответила я, пожав плечами. – Я их никогда не отмечала. - Серьезно? – теперь уже округлил глаза Степнов. – Так, подожди-ка, сейчас разберемся… Достав из кармана свой смартфон, брюнет начал тыркать по экрану, видимо, зайдя в интернет. Я же молча наблюдала за ним и размышляла, что это за загадочный праздник такой – именины, как его празднуют? Конечно, я слышала это слово, но значения этого дня, честно говоря, не понимала. Да что там значение, я никогда не могла допедрить, почему одно и то же имя в строке «Именинники» располагается сразу на нескольких днях! - Ну точно! – наконец, воскликнул Витя, убирая средство связи обратно в карман. – Сидит тут и даже не знает о том, что у нее сегодня праздник. Эх ты! - Ну не приучили меня к этому празднику, что ж я, виновата, что ли? – улыбнулась я, глядя на взбудораженного гостя. – Откуда ты-то вообще узнал об этом? - Бегущая строка подсказала, - кивнул мужчина на экран телевизора. – Так, чего сидишь, надо бы отпраздновать! - Да ну… - чуть поморщилась я, понимая, что мое безмятежное ничегонеделанье хотят нарушить. – Двадцать лет жила без этого торжества и еще раза в три дольше без него проживу. - Эх, Ленка… - с укоризной произнес Степнов, качая головой. – Ну что ты как бабка старая-то? Тебе бы еще кулек семечек, и вылитая старушка у подъезда была бы, - усмехнулся брюнет, а я, взяв одну подушку с дивана, недолго думая, запустила «снаряд» в него. Правда реакция у этого голубоглазого оказалась что надо, и диванная принадлежность так и не попала в цель. – Пойдем в кафе посидим, отметим, или если не хочешь отмечать, то хотя бы просто прогуляемся. Погода-то какая прекрасная! - Мороз и солнце, - вспомнила я строчку из известного стиха Пушкина. - Вот-вот! – мгновенно уцепился за это Витя. – День чудесный! Пойдем, хватит целлюлит насиживать! - Ну и хам же ты! - наигранно возмутилась я, но с дивана все-таки встала. – Мне до целлюлита еще далеко, а вот тебе о себе позаботиться не мешало бы – вон, уже первые морщинки на лице выступают. - Морщины у мужчины являются признаком мудрости, опытности и зрелости, - с гордым видом ответил мне собеседник, а я прыснула в кулак с его слов. – Так что сочту это за комплимент. - Как хочешь, так и чти, - усмехнулась я, направившись в спальню. Конечно же, прогулкой дело не ограничилось. Было и кафе с прекрасными блюдами и вкуснейшим вином, были и тосты со стороны Степнова, потом мы немного походили по улице, а после зашли погреться в торговый центр. И тут началось… Пока я стояла возле ларька со всякими соками, коктейлями и горячими напитками в ожидании порции кофе, мужчина успел куда-то исчезнуть, а потом появился в поле моего зрения, но уже с огромным букетом и не менее огромной игрушкой в руках. Мои робкие попытки отказаться от подарков были проигнорированы, и до самого дома брюнет был вынужден тащить большого серого медведя, потому как я несла цветы, изредка склоняя к ним лицо и наслаждаясь ароматом. Настроение в буквальном смысле зашкаливало. Я вдруг резко поняла, что мне очень не хватает вот таких милых пустяковых моментов в отношении Романова. Но моему хорошему расположению духа быстро пришел конец, стоило Ивану вернуться домой. Конечно, его внимание не обошло стороной букет и новую игрушку, водруженную на кровать. Пока он переодевался, я вкратце рассказала ему о сегодняшнем дне и празднике, который и явился причиной подарков. Ответом мне послужило лишь сухое «ясно», брошенное уже уходящим из комнаты мужчиной. Но со мной такое поведение никогда не прокатывало, и Романов это прекрасно знал. Понятия не имею, на что он надеялся, но когда мой возлюбленный снова появился в комнате, уже в одном полотенце после принятого душа, я сидела на постели и, сложив руки на груди, поджидала его. - С легким паром, - невзирая на гордость, сказала я, прежде чем начать серьезный разговор. - Спасибо, - кратко ответил мужчина, роясь в шкафу. - Вань, что происходит? – задала я вопрос, который мучил меня с момента ухода Романова в душ. – Почему ты так ведешь себя? Что я плохого сделала? - Ничего, дорогая, - ответил Иван, продолжая искать себе одежду. Его обращение резануло мне слух. Уж я-то точно знала, что подобные нежности зачастую являются предвестниками ссоры… Особенно когда они сказаны в столь невозмутимом тоне. – Все хорошо, что ты! - Вань, ну прекрати! – не выдержав, я встала с кровати, подошла к шкафу и развернула собеседника к себе лицом. – Объясни, в чем я виновата. - Ты, надеюсь, ни в чем, а вот его, - кивнул мой возлюбленный на закрытую дверь нашей спальни, намекая на находящегося в другой комнате Виктора, - я завтра же выставлю ко всем чертям! Меня, черт подери, не устраивают подобные знаки внимания, которые он тебе оказывает! - Он просто поздравил меня с именинами, - стала оправдывать я нашего гостя. – Хотел приятно мне сделать… - Угу, сначала подарками приятно сделать, а потом и по-другому, - ухмыльнулся Романов, а я, не сдержавшись, отвесила ему звонкую пощечину. Несколько секунд смотрела на плоды своего труда, а затем, развернувшись, собиралась выйти из комнаты, но он не дал мне этого сделать, потянув обратно к себе. И меня совершенно не напугал этот жест – я была уверена, что этот человек никогда не поднимет на меня руку. – Прости, - недолго продержав со мной зрительный контакт, тихо сказал Иван и прижал меня к своему горячему после душа телу. – Я не хотел говорить подобное, но ты же сама знаешь силу моей ревности. Прости, что обидел… - Мне неприятно, - призналась я, но руки предательски обняли этого кареглазого ревнивца. – Даже не намекай больше на это! А насчет Вити… Вань, между нами правда ничего нет. И он не преследовал коварных целей, подарив мне игрушку и букет, поверь мне. Не надо портить отношения с партнером… Тем более, он все равно скоро уезжает, - пробормотала я, заметив, что от этой фразы сердце буквально замерло на несколько секунд. - Ладно-ладно, я погорячился, - произнес мой мужчина и, отстранив меня от себя, игриво чмокнул в губы. – Еще раз прошу прощения за вспышку ревности. Ну, вот такой вот я тебе достался, что поделаешь… - Теперь уже ничего, - улыбаясь, согласилась с ним я. – Раньше надо было что-то делать, а теперь уже поздно. - Для яичницы еще совсем не поздно, - подмигнул мне Романов, явно намекая на ужин. – Накормишь уставшего, оголодавшего, замерзшего любимого? - Ой, сейчас заплачу, блин! – смахнула я несуществующие слезы и направилась на выход из комнаты. – Слышь, уставший-оголодавший, с тебя сегодня вечером тогда массаж. - Без проблем!