Ошибочка вышла...

Две недели в Самаре… Четырнадцать дней любви, радости, улыбок, нежности и нереальных положительных эмоций. Витька оказался замечательным экскурсоводом… должно быть, даже лучшим, чем я по Москве. Прямо в тот день, когда он так нагло проигнорировал работу, мы и пошли на прогулку по его родному городу, и, пожалуй, этот день я не забуду никогда в жизни. Памятники, площади, парки, шедевры архитектуры – ничто не осталось без нашего внимания. А еще голубоглазый прихватил с собой цифровик и в каждом примечательном месте не стеснялся просить прохожих сфотографировать нас. Впрочем, я и не была сильно против этого, разве что не слишком довольствовалась сегодня своей внешностью, но от одной мысли, что это будут первые наши совместные фото, я готова была забить на не слишком презентабельный вид. В последующие дни мы тоже не засиживались дома. Несмотря на холодную погоду, мы бегали по городу как сумасшедшие, смеялись и часто целовались, не замечая мороза. Степнов показывал мне теперь уже не монументы архитектуры, а свои любимые места: сквер недалеко от его дома, небольшой уютный ресторанчик, чем-то напоминающий гнездышко, а еще… зоопарк! Да, мы сходили в зоопарк, но даже не выбор места для своеобразного свидания поразил меня больше всего. Мы долго-долго бродили, любовались животными, даже покормили птичек специально купленной едой. Как-то незаметно подошли к вольеру с гиеной, и, подняв глаза, я увидала табличку, от содержания которой у меня просто отвалилась челюсть. «Степнов Виктор Михайлович опекает полосатую гиену». Я перевела свой ошарашенный взгляд, а брюнет не выдержал и засмеялся в голос. - Круто, - выдавила из себя я, а потом все же вышла из состояния оцепенения. – У меня только один вопрос: почему гиена? – с опаской посмотрела я на не слишком привлекательное животное. - Настроение плохое было, когда выбирал себе подопечного, - продолжал веселиться Виктор. – Впрочем, она мне нравится. Правда, спит частенько, когда я прихожу… Так что тебе повезло застать ее бодрствующей. - И дорого она тебе обходится? – поинтересовалась я, наблюдая за передвижениями хищницы в вольере. - Да нет, - пожал плечами бизнесмен. – Рублей пятьсот в сутки, по-моему. - Пятнадцать тысяч в месяц, - охнула я, мигом подсчитав расходы на содержание и кормление этого животного. – Средняя зарплата уборщицы в Москве, наверное. - Наверное, - снова передернул плечами Степнов и, поймав за руку проходящего мимо мужчину, спросил, - извините, Вы не могли бы сфотографировать нас напротив этого вольера? А потом было еще несколько дней. Конечно, все две недели не появляться на работе большой начальник не мог, но дилемма разрешилась довольно быстро – Витя взял меня с собой. И, к своему удивлению, я должна признать, что в офисе его фирмы мне нисколько не было скучно. Наоборот, я с интересом слушала немного странные, непонятные мне диалоги этого голубоглазого, увлеченно наблюдала за тем, как он меняется, общаясь с разными людьми. Почти дружеские объятия с замом, холодная сухость при ответе на телефонный звонок, требовательность и строгость в голосе при встрече с каким-то молодым человеком, примерно моим ровесником. А еще меня жутко веселил его заместитель. Этот среднего роста мужчина в очках во все время моего пребывания в их компании не сводил с меня подозрительного взгляда, чем отвлекал Степнова. И если я понимала, что этот Игорь Рассказов, как он сам назвался, просто волновался за друга и боялся, не сворую ли я их корпоративные секреты, то мой голубоглазый явно неверно толковал повышенное внимание своего зама ко мне. Уже позже, вечером, мы вдоволь посмеялись с Витькой над этой ситуацией. Правда, стоит отметить, что мои последующие появления в офисе воспринимались уже более адекватно… Наверное, брюнет донес до своего лысоватого друга, что и как, и тот успокоился. А еще… до сих пор удивляюсь, как согласилась на это, но он познакомил меня со своей семьей: с отцом, мамой и сестрой. Не поймите меня неправильно, просто я считаю такой шаг показателем серьезности отношений. Ну вот, опять как-то глупо получается… Конечно, у нас со Степновым не курортный, а в моем случае не «каникулярный» роман, но все же. Мы ведь так мало времени еще вместе. Сестра у Витьки оказалась просто чудом. На два года младше своего брата и почти на десять лет старше меня, она удивительным образом легко находила общие темы как со своим семейством, так и со мной. Маргарита, а именно так звали эту девушку, в отличие от всех остальных, сразу дала мне прочувствовать свое приветливое отношение. Родители же Степнова смотрели на меня… я думаю, уместным тут будет сказать «как Рассказов». С таким же подозрением и недоверием. И, конечно, я не могла осуждать их – держу пари, у их сыночка было немало воздыхательниц, особенно учитывая его материальное положение, но все же… Хотя было в этой встрече и кое-что веселое. Я еле-еле сдержала улыбку, когда разговор зашел обо мне… Вы бы видели вытянувшиеся лица всех Степновых, за исключением моего голубоглазого, естественно, когда они узнали, что я москвичка. Это было для них сюрпризом… Потом последовали осторожные расспросы про родителей, но я, несмотря на завуалированность слов, прекрасно понимала, куда катится разговор. Похоже, понял это и Виктор, потому что слишком уж внезапно он засобирался домой, а я была ему лишь благодарна за этот резкий приступ «домоседства». Все-таки под изучающими взглядами трех взрослых людей мне было очень неуютно… Двенадцатое февраля… Завтра в институт, на учебу. Витя предлагал мне вернуться домой еще вчера, настаивая на том, что мне нужно будет отдохнуть от перелета и настроиться на рабочий лад. Но я же упрямая… Уже стоя в аэропорту, я бросила взгляд на часы. Время перевалило за двенадцать ночи, а следовательно, сегодня уже тринадцатое февраля, и в институт мне идти уже сегодня. А потом день святого Валентина. Наш первый с Витей день всех влюбленных, который мы проведем за тысячу километров друг от друга… Грустная улыбка исказила мои губы – как все-таки быстро летит время, когда ты этого не хочешь. Когда теперь мы встретимся с этим голубоглазым? Я же засохну вдали от него… не выдержу долгой разлуки. Глаза сами по себе заволоклись слезами, и я прижалась к груди стоящего напротив мужчины. Он с готовностью приобнял меня, а запах, исходящий от его одежды, от него самого наслал на меня воспоминания нашего последнего перед этим вынужденным расставанием вечера… Вечера перед поездкой в аэропорт. Буквально за два часа до того момента, как нам надо было уже выходить из дома, до меня будто окончательно дошло, что вскоре нас со Степновым будет разделять огромное расстояние. Эта мысль отозвалась болью сначала в голове, а потом где-то в груди… Захотелось спрятаться в надежных объятиях этого брюнета и не вылезать оттуда никогда-никогда… Но я поступила еще лучше. И, надо сказать, ни о чем не жалею, потому что во-первых это было потрясающе, а во-вторых, я пожалела бы, если бы не решилась на это. Боже, я никогда еще такого не чувствовала! Страсть в воздухе, забота и нежность в каждом движении, удовольствие в звуках и прикосновениях. Это было что-то с чем-то… За какой-то час мы буквально оторвались за все то время, что не переступали грань. И теперь, вспоминая то, что случилось, я понимала, что расстаться будет еще тяжелее. - Не переживай, - успокоительно шептал мне Виктор на ушко, - я скоро приеду к тебе. Эта разлука… она ненадолго… - Я буду скучать, - провсхлипывала я ему в ответ, так и не сумев сдержать слезы. – Очень-очень. - Я знаю. Я тоже буду очень скучать по тебе, Ленок, - промолвил мужчина, оставив легкий поцелуй на моем виске. – Я обещаю, что мы увидимся сразу же, как только я смогу вырваться. - Очень на это надеюсь, - бормотнула я, стыдливо стирая с лица влагу. – Перешлешь мне фотки, ладно? - Конечно, - улыбнулся Степнов и теперь уже коснулся губами моей влажной от слез скулы. – Ну прекращай плакать, Ленка! А то я сейчас тоже заплачу! – шутливо пригрозил мне бизнесмен и состроил жалобную рожицу, а я не смогла удержаться от хихиканья. - Ой, нет… Такого падения твоей репутации в СМИ я допустить не могу! – сквозь грусть заулыбалась я, хотя на сердце по-прежнему было тяжело. Подняв глаза, я уже с серьезным выражением лица вперилась взглядом в голубые омуты своего мужчины, а потом, довольно резко схватив его за плечи, быстро-быстро затараторила: - обещай, что правда прилетишь, обещай, что не бросишь меня, обещай, что это не игра… - Дурочка! – прервал все мои просьбы Виктор и буквально сгреб меня в охапку. – Я люблю тебя, как бы глупо и самонадеянно это ни звучало после совместных двух недель. Почувствовав, как что-то тяжелое наконец оборвалось и перестало тянуть мои внутренности вниз, я кое-как расслабилась в сильных руках и улыбнулась. Мужчина, видя, что я уже не истерю, не спешил однако выпускать меня из объятий. Лишь когда женский голос объявил о посадке на мой рейс, нам пришлось немного отстраниться друг от друга. - Беги, - улыбнулся бизнесмен, хотя в выражении его лица тоже была заметна натянутость. – Не люблю долгих прощаний… это еще тяжелее. Не забудь позвонить, как долетишь, а потом еще раз – когда уже, непосредственно, дома будешь. - Есть, сэр! – ответила я, встав по стойке смирно. Это немного разрядило обстановку. – Ну, я пошла? – то ли спросила, то ли утвердительно сказала я. Резкий чувственный поцелуй обжег мне губы, и я, закрыв глаза, стала отвечать на него, закопав свои пальцы где-то в волосах Вити. Правда, уже спустя минуту, мы оторвались друг от друга. Брюнет кивнул, и я, развернувшись, пошла вперед, не разбирая дороги от пелены слез. И это я еще втайне от Степнова пару таблеток успокоительного приняла! Представляю, что было бы без них… Надеюсь, он не соврал о своих чувствах. Почему я в ответ не призналась ему в своих? Потому что боюсь сглазить… Знаю, дурында.