Ginger lust

Чего Алекс точно не любил, так это признавать собственную слабость. Зависимость от чего-то или кого-то. Именно поэтому он не завязывал отношений на долгое время, менял пассий по несколько раз в месяц, а то и в неделю, не оставлял контактных данных, чтобы ему не докучали звонками, письмами или визитами. Ему это не было нужно, ему привычнее и приятнее было быть свободным от этого всего. Однако, это было до поры до времени. До того самого момента, как он познакомился с Шоном Кэссиди. Изначально он не обращал на него никакого внимания, ибо что взять с крикливого, рыжего, да и к тому же, парня? Вот именно, ничего. Но чем дольше они учились и работали вместе, тем чаще Алекс замечал за собой то, что все его мысли крутятся вокруг этого непримечательного индивидуума.

○ ○ ○

Дверь в комнату Хавока с хлопком закрылась. Листая журнал о гоночных машинах, Алекс перевёл взгляд с красочных картинок на пришедшего друга, мысли о котором Саммерс намеривался выкинуть из головы хотя бы на какое-то время. Обречённо вздохнув, что этот человек не даст ему покоя даже в гробу, он отложил журнал в сторону и принял положение с лежачего на сидячее по-турецки, а то мало ли что ещё. Настроение Шона нельзя было понять с первого взгляда - то ли он был очень зол, до возрастающей истерики, после которой вылетели бы все окна, то ли он был рассмешён какой-то новостью. - Как лекция? - с опаской поинтересовался Саммерс. - Эти мелкие меня скоро с ума сведут, - резко обернувшись к другу, Шон раскинул руки в стороны. - Что на этот раз? - самодовольно ухмыльнулся парень, свешивая руки на коленях. - Кто-то устроил бой снежками? - Если бы, - Кэссиди замешкался и принялся доставать из заднего кармана джинс какую-то целлофановую пачку, после чего кинул её Хавоку на кровать. - Любуйся, дарю. Тебе это куда больше пригодится, чем мне. - Что это? - вопросительно вскинув брови, Александр подхватил упаковку, распутал её и достал оттуда штук двадцать фотокарточек с изображением обнажённых девиц. - Кхм.. - губы Хавока моментально растянулись в улыбке, которую он тут же попытался спрятать за свободной ладонью, потому что его реакция только больше разозлила Шона. - Вместо того, чтобы слушать лекцию, они разглядывали эти карточки и сравнивали у кого грудь больше, а у кого между ног глаже! - воскликнул Кэссиди, после чего тут же замолчал, начиная тяжело дышать. - Парни растут, с этим ничего не поделать. А ты не грудастая мадам, чтобы на тебя пялиться целый час, - улыбнулся Алекс, тут же ловя себя на мысли, что этот факт никак не мешает ему самому постоянно думать об этом рыжем чуде. - Предлагаешь мне отрастить волосы, разодеться и накраситься, чтобы ученики наверняка слушали, что я говорю? - парень скрестил руки на груди и выдвинул одну ногу вперёд, тем самым приняв одну из более-менее женских поз. - Почему бы и нет? Я бы посмотрел на это зрелище, - без толики сарказма ответил ему Хавок, отрывая взгляд от фотокарточек и поднимая абсолютно ясные и серьёзные глаза на Кэссиди. - Да ну тебя к чёрту, - Шон явно обиделся. Ведь он рассказывает своему другу о неприятном случае, делится с ним своей бедой: ученики отказываются учиться! А Алекс, в своём духе, как всегда, шутит. Тяжело, словно бы смирившись с ситуацией, вздохнув, Банши прошёл к двери и вышел из комнаты, оставив Алекса одного. Почему Саммерс не кинулся следом за человеком, с которым бурно развлекался в своих собственных фантазиях? Он прекрасно знал, что вечером они уже будут бегать в парке, проверяя друг друга - кто выносливее. За всё время их общений ни он сам, ни Шон ни разу не отлынивали от этой пробежки. Кэссиди потому что, зная характер Алекса, не хотел потом выслушивать в свой адрес "слабак", Саммерс же не мог пропустить ещё один момент побыть наедине с предметом воздыхания. Ирония. Опустив взгляд на фотокарточки, Хавок приметил одну из самых последних, где виднелись рыжие локоны волос. Ощутив некий ком, подкатывающий к горлу, он резко выхватил картинку и всмотрелся в неё. Но это была всего лишь обыкновенная девица, скорее всего, лёгкого поведения, которая напоминала Шона только цветом волос. У неё даже не было веснушек на лице. Крашеная потаскуха. Прикусив губу от досады, что он наивен до безумия, Алекс бросил её обратно к остальным карточкам и упал назад, на кровать, запрокидывая руки за голову.

○ ○ ○

Не всегда всё было идеально. Если иногда Саммерс справлялся со своими наваждениями и желаниями, то в остальные моменты его начинало обильно колотить . Колотить от всего: от возбуждения, что желаемый человек рядом, но к нему никак не подойти, не спугнув, от расстройства, следуемого за угнетающими мыслями быть оттолкнутым, от злости, что он сам ведёт себя как тряпка и не может сделать первый шаг, учитывая, что Шон подавно не сблизится с ним сам. В такие моменты Алекс начинал ненавидеть и себя и этого самого треклятого Кэссиди, который постоянно вёл себя как ни в чём не бывало. Он продолжал дружески хлопать его по спине, вызывая тем самым мурашки по коже, тепло улыбался, заглядывая в самые глаза, невзначай касался пальцами его руки или шеи, заставляя дёрнуться в сторону.

○ ○ ○

Это был один из вечеров, когда Профессор вместе с Мойрой и некоторыми новенькими учениками отправились на море, что-то типа пикника на пару дней, а Алекс и Шон присматривали за оставшимися ребятами, которые уже давно спали в своих комнатах. К удивлению этих двоих, по телевизору не крутили ничего интересного, одни только мелодрамы, да прочие мыльные оперы, хотя в это время уже обычно крутили годные фильмы. Этот факт злил Саммерса наравне с тем, что Шон сидел в полуметре от него на диване, лениво доставая из чашки попкорн и отправляя его в рот. В отличии от Хавока, ему было абсолютно всё равно что смотреть, что он и сказал Александру несколько раз, но тот никак не мог успокоиться и искал что-то более-менее подходящее, чтобы на время быть заинтересованным не тонкими пальцами Банши, а сюжетом фильма или телепередачи. - Прекрати уже щёлкать, оставь что-то одно, - сквозь зевоту пробурчал Шон. - Если ты продолжишь в том же темпе, я усну, - в знак доказательства, рыжий склонился в сторону Алекса, укладывая голову тому на плечо. Это был не самый лучший ход со стороны Банши. Но если бы он только знал.. Он не знал. Он почувствовал. То, как Саммерса стало поколачивать было сложно не заметить. Такую сильную дрожь со стороны Алекса естественно вызвало столь нежное прикосновение Кэссиди, а так же, его горячее дыхание на своём предплечье. Он уже начинал отвлекаться от того, что рядом с ним сидит Шон, которого нельзя было прогонять, да и уходить спать в такое раннее время тоже было плохой отговоркой, как этот рыжий придурок позволил себе такое! Взвыв, Алекс откинул голову назад, на спинку дивана, после чего ненадолго замолчал. Испугавшись, Кэссиди тут же осел рядом, обеспокоенно глядя на своего друга. - Алекс, что с тобой? - вскочив на ноги, он склонился над другом, заглядывая тому в лицо, пытаясь выяснить состояние того. - Какого чёрта ты трогаешь меня!? - после короткой паузы воскликнул Саммерс, тут же вставая на ноги, тем самым отталкивая Шона от себя. - Почему ты мне покоя не даёшь? Что тебе от меня надо? - У тебя что, горячка что ли? - Кэссиди протянул руку к другу и хотел было прислонить ладонь к его лбу, как Хавок моментально отмахнулся, отскочив в сторону, как от чумы. - Не смей трогать меня! Ты достал, честное слово! Видел себя вообще или как? В зеркало не смотришься? Хотя бы по утрам? - быстро выпалил Алекс и, откинув пульт управления телевизором в сторону, бегом покинул гостиную комнату, скрывшись на втором этаже. Шон, негодуя, долго смотрел на лестницу, ведущую наверх, а потом перевёл взгляд на телевизор. Судя по всему, отсутствие триллеров или боевиков по телевизору явно расстроили Саммерса. Какой же он импульсивный оказался. Грустно, ведь в его компании можно хоть с новостей поглумиться.

○ ○ ○

Сколько бы раз Алекс не срывался на Шона по пустякам, которые казались пустяками только для Банши, у Саммерса от всего происходящего мозг начинал кипеть, а сердце намеревалось разломать все рёбра к чертям собачьим, всё равно, каждый раз, мириться он приходил сам. Не чувствуя какое-то волнение или отвращение по поводу своей слабости, вызванной привязанностью к человеку, нет. Он прекрасно знал и понимал, что если не попросит прощения или хотя бы через какое-то время после конфликта не выйдет на связь первым, Шон вовсе к нему не подойдёт. Ибо зачем это надо, если у Саммерса какое-то очередное расстройство? Именно поэтому, несколько раз продлив молчание до недели, Хавок теперь первый шёл на мировую. Иногда через пару часов после срыва, иногда на следующий день. В зависимости от ситуации.

○ ○ ○

- Эм.. - Хавок запнулся на месте, не зная, как начать разговор, поэтому просто дождался, пока Банши повернёт голову в его сторону. - Привет? - Привет, - непонимающе Шон приподнял свои солнечные очки с переносицы, осматривая Алекса с головы до ног. - Надеюсь, тебе уже лучше? - с тревогой в голосе спросил он. - Да, - Саммерс моментально стал кивать головой, словно китайский болванчик. Поняв, что выглядит глупо, он опять застопорился, после чего всё же прошёл ближе к другу. - Я присяду? - Конечно, - и наконец Кэссиди улыбнулся. Проследив, как Алекс присаживается рядом с ним на согретую черепицу крыши, он перевёл взгляд обратно на горизонт, за который опускалось медовое солнце. - Никогда не замечал, какие цвета появляются во время заката, - после молчания заговорил Алекс. Не то, чтобы он искал тему для разговора, просто такое явление он и вправду наблюдал редко. Так, чтобы не через стекло окна, вслушиваясь в монотонные голоса, исходящие из радиоприёмника, или присутствуя на каком-то собрании, где Профессор объясняет новые идеи, предлагает что-то новое, а чтобы вот как сейчас: сидя на крыше, впитывая последние тёплые лучи заходящего солнца. И чтобы рядом сидел Шон, весь такой беззаботный, спокойный, как никогда. Чтобы его и без того рыжие волосы окрашивались ярким цветом, а веснушки, усеивающие лицо, забавно бликовали. Сейчас, наблюдая за таким Шоном, который, прикрыв глаза и приподняв голову, вслушивался в пение птиц, Алекс был готов на всё, чтобы Ксавье заставил Кэссиди застыть. Просто чтобы Саммерс смог налюбоваться им вдоволь, смог запомнить каждую его черту. Хавок и сам не заметил, как солнце село за горизонт, а Шон обернулся, негодующим взглядом смотря на него. Саммерс ничего не заметил, а Кэссиди и не отвлекал его от занятия. Вернее, от рассматривания его самого. - Прости, - проморгавшись, Алекс осознал, в какой глупой ситуации сейчас находится. - Да ничего, можешь дальше на меня пялиться, - по-доброму рассмеялся Банши, вставая с крыши и протягивая руку Саммерсу. - Пошли в дом. А то Профессор будет отчитывать, что подаём дурной пример новичкам. Саммерс сдержанно улыбнулся, принимая помощь от друга. Взяв его за руку, он поднялся на ноги, но руку Кэссиди некоторое время не отпускал. Не так долго, чтобы Шон что-то заподозрил, но и не так быстро, чтобы самому не насладиться хотя бы таким моментом.

○ ○ ○

Чего Алекс точно не любил, так это долгое время отказывать себе в чём-то или держать что-то в себе, о чём хочется кричать. Каким бы аномальным не являлось его желание или мысль, ему просто надо было с кем-то этим поделиться. И если первое время клубные девушки как-то могли ещё отвлечь Саммерса от рыжеволосого друга, то со временем это давалось с трудом, а позже и вовсе не давало результатов, кроме как чувства вины и печали. Около трёх месяцев изо дня в день Хавок сдерживал в себе все те чувства, что испытывал по отношению к Банши, пока его окончательно не добила вся эта ситуация. Вернее, как сказать "добила". От него самого тогда уже мало что зависело.

○ ○ ○

Профессор и Мойра редко отпускали этих двоих по барам. Они прекрасно знали, что могут учудить молодые парни под воздействием алкоголя. А если они примут ещё чего увеселительного, то до чего это дойдёт в таком случае? Именно поэтому Ксавье долгое время противился подобным просьбам дать парням отдых хотя бы на выходные. Ведь даже в субботу и воскресенье им приходилось присматривать за всё прибывающими молодыми мутантами. Однако, долго Профессор отказывать им не смог и, в конце концов, дал своё разрешение. Конечно, он огласил им целый список правил, но это уже было не так важно, как само согласие. В скольких заведениях они побывали за тот вечер Алекс не помнил. Каждый раз пытаясь вспомнить все бары и клубы, он сбивался на четвёртом или пятом названии, позже разделяя очередную выпивку со своим другом, который бесконечно разговаривал, всё что-то рассказывая или что-то придумывая. Он говорил, говорил и говорил, а Саммерс только сидел или стоял и слушал. Наслаждался приятным голосом Банши, не понимая, как он может так напрягать голосовые связки, чтобы создавать звуковой крик. Каждый раз, когда Шон тянул Алекса на танцпол, чтобы развеяться, Саммерс отнекивался, увиливал или заказывал ещё больше выпивки, лишь бы не видеть этих плавных движений, иначе он бы тут же возбудился и накинулся на своего друга. А если Кэссиди уходил один танцевать, то Хавок следил взглядом за рыжей макушкой, чтобы того, не дайте боги, кто-то куда-то увёл. - Мне кажется, пора закругляться, - повиснув на Алексе сзади, кое-как обняв того за шею, пробубнил через музыку Шон. Чтобы не напрягать голос и, в последствии, не снести Хавока звуковой волной, он склонился к его самому уху, тем самым вызывая у того неконтролируемые мурашки по всему телу. - Судя по всему, уже пора, - констатировав данный факт, а именно чрезмерную нетрезвость Кэссиди, Алекс наклонился вперёд, скрещивая руки друга сильнее на своей шее, чтобы тот держался, и пошёл вон из питейного заведения, неся на себе наполовину бессознательное тело. Не сказать, что Саммерс сам был трезв на тот момент, он минут десять искал такси, хотя оно стояло прямо у выхода из бара, но он к выпивке за своё время привык, а вот Шон, судя по всему, выпивал редко. Зато метко. - Алекс.. А-алекс. Алекса-а-андр, - словно смакуя имя друга, Банши лежал на кровати спиной и смотрел в потолок. Он отказался идти к себе в комнату, объясняя это тем, что ему ещё долгое время не будет спаться после сна в машине, и теперь доставал Саммерса своей болтовнёй. Хотя, болтовнёй это было сложно назвать. Он называл его по имени. Тянул его имя на разный лад, произносил то на высоких тонах, то на низких. И это всё Хавок мог стерпеть ровно до того момента, как Шон, вообразив неведомые вещи, неожиданно не простонал его имя. Кэссиди даже внимания не обратил, словно это было естественным явлением для него, а вот Алекса это немного взбудоражило. Конечно, как вариант, ему это могло показаться, но уже слишком велико было желание услышать сорванное "Алекс" с этих пухлых губ. Резко перевернувшись, Саммерс оказался на Шоне, придавливая того своим весом к кровати. Кэссиди был настолько заинтересован своим занятием, что первые секунды даже никак не отреагировал на действие друга, но, когда дышать стало тяжелее из-за веса, он тут же спохватился. - Ты меня раздавишь, отстань, - коротко рассмеявшись, проговорил Шон. - Не могу, - Алекс неотрывно смотрел в затуманенные глаза Банши, всем телом ощущая его близость и тепло. - Я не могу дышать, - улыбаясь, опять нашёл отговорку рыжий, вытягивая руки над головой, к изголовью кровати. - Потом сам будешь оправдываться перед Профессором. - Мне не придётся, - Саммерс уже сам не понимал, что делает и говорит. Ему было хорошо от одной лишь мысли, что он находится настолько близко с предметом вожделения. С человеком, из-за которого Алекс подолгу не выходил из ванной комнаты. - Алекс.. - чувствуя, что воздух вокруг нагревается, как и сама атмосфера, прошептал Шон, непонимающе хлопая глазами. Хотя, непонимающе это было нельзя назвать. Скорее, Кэссиди ждал продолжения, которого сам не мог предугадать. Или мог. Саммерс так и не понял. Он был слишком занят тем, что тёрся возбуждённой плотью через ткани нижнего белья и джинс о пах Шона, дыхание которого стало заметно сбиваться. - Алекс.. - снова позвал его Кэссиди, ничего больше не говоря. То, что Банши не оттолкнул его, уже радовало Саммерса. Он благодарил сейчас всех барменов, что не скупились на выпивке и наливали сполна. А так же он благодарил самого Ксавье и Мойру, что разрешили им покинуть имение. Не в силах совладать с собой, Алекс прильнул к губам Шона, начиная целовать того, горячо и рвано, то и дело опускаясь к его шее, чтобы прикусить её, оставив багровый след на светлой коже. Кэссиди уже сам начинал двигаться навстречу движениям Хавока, постанывая или сдавленно вздыхая, жмуря глаза и сжимая пальцы в кулаки. Какое-то время он не прикасался к Алексу, но позже всё же опустил одну ладонь ему на затылок, направляя его поцелуи на более чувствительные места, типа ключиц, и второй начав расстёгивать джинсы Хавока, бесконечно путаясь с его молнией. Алекс никогда не видел друга в таком состоянии. Оно и не удивительно. Зато теперь он сполна наслаждался этим зрелищем, вслушивался в каждый сдавленный стон, запоминал каждый изгиб и каждое прикосновение. А вдруг это алкоголь так подействовал на Банши, и завтра он будет смотреть на него с презрением? Тогда уж лучше продолжить начатое, всё равно лучше уже не будет после подобной ситуации. Когда они оба оказались обнажёнными, Саммерс ещё сильнее прижался к Кэссиди сверху, уткнувшись тому лицом в место, где шея переходит в плечо. Это было одно из мест, от прикосновений к которым Шон вздрагивал и закатывал глаза, выгибаясь всей верхней частью тела. Слегка прикусывая нежную кожу, Алекс поставил согнутую руку возле головы Кэссиди, а ладонью второй обхватил свой возбуждённый член и плоть Шона, начав двигать по ним пальцами, задавая всё новый ритм, нарочно поглаживая головки, размазывая смазку по коже, принося всё больше новых ощущений. На какой-то момент Банши задержал дыхание и замер на месте, тогда Хавок ускорил темп и принялся сминать губы друга, целуя и снова кусая их, запустив пальцы свободной руки в отросшие длинные рыжие волосы. Хоть это всё и было неправильным, оно было аморальным, как и сами мутанты, но с этим ничего нельзя было поделать. Алекс хотел его, хотел близости с этим чудом. И вот, он рядом. Совсем рядом, совсем близко. И не важно, что будет потом. Главное, что сейчас всё так, как есть.

○ ○ ○

Алекс часто представлял себе что было бы, если бы Шон тогда его оттолкнул. Или просто не отвечал на все эти ласки-домогательства, позже обозвав его придурком и покинув его комнату, а то и имение в целом. Интересно, Профессор Ксавье прибегал бы тогда к своим способностям телепатии, чтобы выявить причину ухода Кэссиди, или сам итак всё понял бы? В любом случае, правильного ответа Алекс получить не мог, так как обстоятельства сложились абсолютно иным образом. Именно таким, что, сидя на крыше особняка и наблюдая за закатом, Саммерс мог без стеснения положить голову на колени Банши или во время тренировок, пока никто не видит, коротко поцеловать его в губы и потом следить за смущающимся Шоном, который списывает румянец на давление.

Да, такой ход событий ему нравился гораздо больше.