В этом мире еще можно удивляться

Она сидит на темном бревне на берегу Андроса. Уже ночь стоит, да тяжелые тучи по небу гуляют. Недавно пролился дождь, все мокрое. Песок слипшийся, древесина размякшая. И прохлада опускается на пляж, укутывая его прозрачной шалью. Лейла дрожит и трясется. Не от холода - от эмоций. Сидит-сидит да вдруг резко вскочит, закричит в бессильной ярости, сожмет кулаки и пнет первую попавшуюся ракушку. Затем упадет фея на мокрый песок и вгрызется в него ногтями, вгрызется, пока не почувствует, что грязь забилась по самое не хочу. Тогда девушка мчится к воде и яростно трет ладони, что бледнеют в холодном море. Неприветливы ночи Андроса. Неприветлив пустынный пляж острова, на котором назначил Сиреникс фее морфикса свидание. Андрос - сплошная вода, сплошный океан. Редко встречается суша: острова, которые переходят в архипелаги. Нет континентов здесь. Только море, море и море. На самом большом острове расположилась столица наземного государства и королевский дворец. На других - города поменьше. Но есть здесь и маленькие, печальные острова, на которых никто не живет. Лишь ветер ворошит песок да пустые ракушки, которые выбрасывает сюда зимними штормами.  Скудная растительность - жесткие травы да маленькие деревья с серебристыми листьями. Где поглубже и поболотистее - поднимается черная ежевика. Между песчаными дюнами прячутся кованые ограды. Местами ржавые и забытые, местами новые и блестящие. На таких островах прячутся кладбища. Рядом ютятся столетние и свежие могилы, припорошенные песком и водорослями, если зимой гуляют сильные шторма. Впрочем, волны почти никогда не накрывают такие острова целиком, и потому по большей части кладбища стоят нетронутыми. Здесь редко бывают люди. Сюда приходят ощутить абсолютную тишину и тогда, когда слез и ярости уже не хватает. Лейла абсолютно точно знает, что Набу похоронен не здесь, но лишь одна мысль о том, что его могила покоится за соседней дюной, уже приводит ее в нервный мандраж. Она сидит на берегу и отсчитывает минуты, которые тянутся бесконечно медленно. Шутка ли - припереться на два часа раньше назначенного времени? Однако в алфейской кровати душно и невыносимо. Да и Лейле отчаянно необходимо разобраться в себе. Она думала, что сможет подготовиться и успокоиться в одиночестве. Вечером отплясала утомительный бал - глубокой ночью, едва он закончился, уже здесь стоит. Но летят минуты, словно быстрокрылые ласточки, а Лейла все никак не может сосредоточиться. Снова падает на землю и ломает блестящие ногти: к черту маникюр из лучшего салона Магикса! Фея смотрит на небо и яростно воет. От злости, боли и этой проклятой любви. Только успокоилась принцесса Андроса, только приняла слова змея о том, что новая любовь ее ждет, как появился этот чертов специалист и разломал тонкую полоску счастья. И теперь душа делает такие вывороты, что страшно становится. Новая любовь... Но Набу. Лейла не может, не хочет себе такое позволить. Вот сейчас встретится она с ним... И что? Что скажет? Здравствуй, милый, за мной ухаживают двое парней. И я стала шлюхой. Не в прямом смысле, конечно. Сейчас вообще многие слова исказили. И шлюхами зовут не ночных бабочек, а обычных девушках, которые отказали парням. Или не бросились в объятия первому встречному. Вот такие и являются шлюхами современности. Но если именно они разделяют ее любовь к спорту... Лейла садится на песок, закрывая лицо руками. Дракон, ведь прав Ривен, все она понимает. И что оба парня на нее глаз положили, и что ей выбор сделать придется. Она, может быть, и рада начать отношения, попробовать поймать новое счастье, но Набу и дурацкое сердце останавливают. Потому что она его любит. Потому что они хотели пожениться. Потому что у них все было слишком серьезно. Не однодневные отношения, не просто мимолетная влюбленность, которой болеют многие девушки-подростки, а нечто большее, глубокое, сильное. Когда Лейла начала встречаться с Набу, она уже тогда поняла, что они не разбегутся через две недели. И не провстречаются несколько месяцев. Лейла уже тогда знала, что с магом она хочет связать свою жизнь. Создать семью. Набу был настроен также и потому позвал замуж достаточно быстро. И Лейла приняла предложение. А потом все закончилось. Из-за магов Черного круга. Перечеркнули все будущее. И теперь Лейла должна будет сделать то, в чем опыта не имела никогда: построить обычные отношения на обычной симпатии. Не потому, что этот парень тебе предназначен решениям родителей и которого ты по счастливой случайности смогла полюбить. А потому, что этот человек тебе просто нравится и никто не будет просить тебя связать с ним будущее. И чем дальше, тем больше Лейла понимает, что ничего подобного не умеет. Та, что носилась от парней сайгаком, теперь окружена двумя влюбленными идиотами. И она вроде как уже готова, но страх, смятение и долг по отношению к Набу мешают. И Лейла не знает, что все же больше. Больше фею морфикса ноги не держат - девушка падает на песок и смотрит, как из воды выходит змей. Древним и величественным кажется он сейчас. По губам Лейлы бежит усмешка. Он не имеет над ней больше власти и не сможет есть ее душу. Как отрадно не слышать гнусного голоса в голове! Теперь Сиреникс только снаружи. Смотрит на нее черными глазами и ждет. В Лейле снова клокочет злость. Берутся вдруг силы, она вскакивает с места и идет к нему. - Да, я пришла. Но я знаю, что есть подвох. Говори, - тычет пальцем девушка в змея, дивясь, какой он холодный. - Нет подвоха, та-что-дрожит. - Не заговаривай мне зубы, змей! Ты можешь одурачить кого угодно, но я с тобой знакома и тебя знаю, - улыбается Лейла улыбкой отчаявшегося, упавшего на самое дно. - Говорю же, нет подвоха, - Сиреникс спокоен. Как и всегда. Ее это раздражает, бесит. Лейле хочется, чтобы змей хоть раз вышел из себя, испытал настоящий гнев. И обрушил на нее. Кажется, она становится мазохисткой. Или сумасшедшей? - Ладно, - фея, не отрываясь, смотрит на чудовище. Глаза уже болят напряженно, хочется вырвать их, но Лейла терпит. Ради себя и ради Набу. - Хорошо. Тогда следующий вопрос. Зачем ты сделал это? В чем выгода?  - Меня попросил тот-кто-был-его-другом. - Да неужели?! - Лейла заходится наигранным, презрительным смехом. - Серьезно?! Дракон... Хочешь, открою тебе правду, Сиреникс? - она впервые называет его по имени и подвигается поближе. Так, чтобы его морда почти касалась ее лица. Кажется, что Лейла хочет подарить ему поцелуй, но фея замирает в миллиметре. - В этом мире последним, кому я поверю, будешь ты. И он еще. Ему я тоже не верю, потому что он причинил много боли моей лучшей подруге. Пусть и бывшей. Мне вот даже интересно стало, как вы умудрились спеться.  - Ты можешь и не верить, фея. Он попросил меня - я сделал. Если ты не хочешь увидеть мертвого мага, то не трать мое время, - вокруг Сиреникса клубится туман. Шепот морских глубин. Его личные подпевалы и хорошая свита. Лицо Лейлы искажается в гримасе злости.  - Не смей играть моими чувствами. Знаешь, я бы, может быть, и поверила тебе, но слишком хорошо помню, что ты со мной творил. И не говори, что это я заслужила. Я знаю, что ты считаешь, что мы обязаны были предусмотреть все варианты. Может быть... Но знаешь, то, что ты делал со мной, - фея чувствует, как по щекам льются слезы. Вот же черт. Переполненная эмоциями, она уже не может контролировать себя. - Ты никогда и никого не терял. Но ты посмел усиливать боль, которая и так не покидает меня, ты... Внезапно в воздух взметаются огромные волны, а Лейла стонет, потому что ее тело перестает слушаться и чуть поднимается над землей. Глаза Сиреникса становятся белыми, холодными, и Лейла чувствует, как в ней бежит лед, как в ярости ломает в ней все хорошее, как потрошит и дерет на кусочки. И вот тогда фея узнает, как гневается Сиреникс. Он причиняет ей боль, а она радуется: ей удалось - он разозлился, разозлился! А потом ее отшвыривает на несколько метров назад, и девушка больно бьется о твердый песок. С минуту она лежит, тяжело дыша, пока холод постепенно уходит из тела, взбудораженная, восторженная и даже счастливая. С трудом поднимаясь на шатающихся ногах, фея кое-как бредет обратно к Сирениксу и видит, что в его глазах пляшет гнев. Еще пляшет. - Не смей. Говорить. Мне. Про. Потерю. Та. Что. Сошла. С ума. Я терял и знал то, что хуже смерти, и это произошло с той, которую я любил. И это намного больнее, чем твоя ничтожная потеря. Человеческие сердца непостоянны. Год - а они уже летят в объятия к другому. - Потерял? - в глазах Лейлы жуткий интерес. - И как же? Случайно убил? Затрахал до смерти? - Ее убил тот, кому ты по ночам молишься, - Лейла хлопает глазами и не может понять, о чем говорит Сиреникс. Что он имеет в виду? Минут пять она молчит, ни о чем не думая, лишь глупо смотря на воду и улыбаясь, а затем неожиданно резко произносит: - Если даже это и было на самом деле... Уверена, ты заслужил. Ибо все те злодеяния... - Злодеяния с твоей точки зрения... - Злодеяния с точки зрения всех, кроме тебя! - яростно выпаливает девушка. - Все эти злодеяния нельзя простить. Так все же, вернемся к началу. В чем подвох? - В том, что ты не можешь мыслить здраво, - Сиреникс уже не злится, а снова улыбается. Ибо фея совершает такой грех, как судит его. Неразумная, и он ей это прощает. Вернее, закрывает глаза на это.  Лейла хочет что-то сказать, но чувствует, что язык не слушается. Она снова падает на колени перед Сирениксом и, наконец, спрашивает то, что мучает ее больше всего. То, чего она боится. - Ты правда позволишь мне увидеть его? И без всякого подвоха? То есть не скормишь потом рыбам и не сделаешь вечным рабом Океана? - змей качает головой. - Не понимаю... Ты никогда не был таким раньше. Что с тобой стало? - молчание. - Ладно, змей. Но не думай, что я простила тебя. Веди меня. Веди, а потом проваливай к черту! - но потом, словно вспомнив очень важную деталь, Лейла говорит: - Только... Как же я теперь попаду в Бескраний? Ведь я не владею... - Твоя сила, Айша, - отвечает Сиреникс. - Твоя сила и твоя кровь. И мое желание. Я могу дать людям возможность находиться в антимире столько, сколько того захочу.  И если захочешь, мысленно добавляет фея морфикса. Вздохнув, она едва сдерживается, чтобы не закричать, и позволяет влажным кольцам опутать свое тело. Боится Лейла, боится до дрожи. Хоть и устояла она от козней коварного, хоть и смогла сохранить свою жизнь, когда на собственную смерть толкал ее Сиреникс, но все равно живет внутри страх. И ждет она подсознательно, когда змей рассмеется и скажет, что это дурацкий спектакль. Но он всего лишь растворяется с ней между мирами и проделывает тот же путь, что и с лучшем другом ее погибшего жениха, пусть девушка об этом и не знает. Взметаются внизу соленые волны, кричат неведомые птицы, светится Океан, плавают громадные твари, но Лейла не любуется красотами и даже не смотрит по сторонам. Она слишком глубоко зашла в себя и не думает о том, что Сиреникс может разомкнуть кольца и выпустить ее прямо в пасть ждущим сытного корма чудовищам. Лейла думает о Набу и не замечает, как змей летит по воздуху, летит в полном молчании. Вроде и звуки везде раздаются, а кажется, что тишина ледяная стоит. И ужасно тяжело на душе, словно положили на нее свинцовые гири. Чем дольше летят, тем больше трясется Лейла, бьется в начинающейся истерике. Ибо не может терпеть. Стоит отдать должное змею - он молчит. Словно не замечает, хотя видит все. Просто знает, когда нужно вставить слово, а когда нет. Фея морфикса сама по себе. Фея морфикса независима, безрассудна, а еще никогда не выйдет со змеем на откровенный разговор. Потому что зациклилась на чем-то своем и не может взглянуть по сторонам. "Быстрее, быстрее, быстрее!" - стучит в висках Лейлы, потому что каждая секунда - новое мучение и новое растяжение души. Ей кажется, что проходит много часов, хотя на самом деле они летят не более пятнадцати минут. Лейла вздрагивает и широко распахивает глаза в тот момент, когда они зависают в одной точке. Что-то неправильное, необычное творится вокруг. В воздухе клубится серый туман, откуда тянет могильным холодом, туман, в котором притаилась с радушной улыбкой смерть, ждущая тебя на заботливо приготовленный ужин. Проходи, дорогая, все по высшему классу. Здесь не плещутся волны и вообще нет никаких звуков. Даже тишина не звенит. - Сиреникс? - Лейла вздрагивает, когда змей начинает разжимать кольца. - Он здесь? Сиреникс не отвечает, тихо отпуская фею в воздух. И ее поглощает туман. Туман клубится у самых ног, туман лезет в рот, нос, уши, туман, кажется, пытается с ней говорить. Туман тянет костлявые руки, но Лейла яростно отбивается и идет вперед. Куда? Она не понимает, но точно знает, что именно туда. И двигается. Каждый шаг - неимоверное усилие, ибо что-то старается вытолкнуть ее обратно, выбросить прочь из загробного мира. Ни-ког-да. Пока она не увидит его.  Лейла, сжав зубы, разрывает туман на части и титаническими усилиями продвигается вперед, пока внезапно не становится легко-легко. Сзади ее что-то словно подталкивает чуть-чуть, а затем выбрасывает в свободное от дымки пространство. Здесь только темнота и больше ничего. И ничто не насилует душу. И ничто не пытается залезть внутрь. Вдалеке виден небольшой огонек, и по телу Лейлу скатываются крупные капли пота, бегут мурашки. А саму девушку бросает то в жар, то в холод. Смерть-тяжесть. Смерть-тяжесть. Проходит целая вечность, пока Набу приближается ровно настолько, чтобы Лейла могла посмотреть ему в глаза. И вот тут-то все и случается. Из глаз девушки льются слезы, чистыми струями стекая по щекам. Ей хочется упасть вниз, закрыть лицо руками, но что-то словно не дает ей этого сделать. Раньше фея частенько сочиняла себе целые речи, которые, как надеялась, скажет, если случайно встретит Набу. Она представляла себе самые разные сценарии, заучила наизусть многочисленные варианты своих признаний, но теперь все они напрочь вылетели из головы. Лейла понимает, что громких слов сейчас не нужно. - Я люблю тебя, - говорит она и глубоко вздыхает. Сердце отпускает раз. - И я тебя люблю, - отвечает Набу. Тем же голосом, родным и любимым. Она помнит его, знает и никогда не забудет. Сердце отпускает два. - Ты знаешь, что происходит? Что со мной творится? - Лейла трясется, ибо боится, что сейчас он кинет на нее взгляд, полный ненависти и презрения, мол, как ты посмела... Но Набу лишь качает головой и притягивает прозрачной рукой Лейлу к себе. Его прикосновения ей прохладный ветер по коже, но девушка утыкается в его призрачное плечо и вдыхает родной запах, которого не чувствует, но старается вообразить. - Да, я знаю все. Я часто вижу это. И знаю, кто и как тебя окружает. Что происходит с тобой, с другими. Но чаще вижу, что делаешь ты, - Лейла отрывается от плеча любимого и встречается с его печальными глазами.  И осознает, что никто никогда лучше ее не понимал. И не поймет. Сколько боли в ее сердце - не передать словами. - И ты... - Нет, Лейла. Я счастлив, что ты живешь. Ты по-настоящему сильная, раз смогла это пережить. И пережить именно таким образом. Так может не каждый. Я всегда верил в тебя, моя морская девочка. - Я давно уже сломалась, - вздыхает Лейла. - И я не об этом, я... - Ты не предаешь меня, Лейла. И никогда не предашь. Я хочу, чтобы ты жила дальше. Запомни: впустив в свое сердце кого-то нового, ты не предашь меня, - Набу повторяет "не предашь" много раз, ибо понимает, что именно этого боится Лейла. Боится предать его, вызвать гнев. - Я скажу больше: ты должна жить. Я не знаю, кто это будет. Рой или Некс... Или кто-то третий. Важно то, что ты должна отпустить меня. Ты не прогонишь меня прочь, нет. Ты только оставишь меня там, где слез уже не будет. Сердце отпускает четыре. Лейла вздыхает все легче. Набу понял ее страхи и развеял ее сомнения. - Ты знаешь. Если бы ты был жив, то мы были бы вместе, то поженились бы, и... - Да, знаю, - кивает он. - Мы любили бы друг друга. И создали бы семью. И были бы счастливы. Но те события перечеркнули это будущее. Но ты должна жить дальше, Лейла. Я только буду рад, если ты сможешь полюбить вновь. Пожалуйста, не гнети себя. Живи. - Я буду жить, - голос феи морфикса тверд, как самый прочный гранит. Сердце отпускает пять, и в нем больше не фонтанирует боль. Лейла впервые за столько дней начинает дышать свободно и уверенно. В этот миг она и перерождается. Теперь уже абсолютно точно. В голове эхом звенят слова Сиреникса: "Скоро в твоем сердце зажжется новый огонь". И Лейла верит им, верит, как никогда не верила до этого. И знает точно три вещи. Полюбив вновь, она не предаст Набу. Если бы Набу был жив, то они были бы вместе. И ничто не могло им помешать. Полюбив кого-то еще, она навсегда сохранит любовь к Набу. Не как тоску, а как светлое чувство, которое будет греть ее изнутри и давать надежду, когда уже ничего не поможет. Она никогда не сможет разлюбить Набу, но сможет полюбить другого. И разлада в душе не будет. Оба чувства спокойно в ней уживутся. Предательства нет. Лейле хочется смеяться и обнять весь мир. - Я всегда хотела стать твоей женой, - улыбается она, когда Набу берет ее лицо в свои ладони и целует в губы. Лейла готова покляться, что чувствует слабое прикосновение. Вместе с прощальным поцелуем уходят все тревоги, сомнения и боль. Теперь она знает, что делать. Кому-то нужно очищение змея, а кому-то - последняя встреча с определенным человеком. - А я - твоим мужем. Я люблю тебя, Лейла. И всегда буду с тобой, - Набу берет ее за руки и прощается. И Лейла впервые без всякого страха отпускает его. Понимает, что навсегда, но... Но это ее не пугает. Ибо Лейла убедилась в том, что любовь ее взаимна, что все у нее хорошо. И вообще солнце светит где-то внутри нее. Набу уходит тихо, его поглощает загробный мир, а Лейла вываливается обратно, прямо в объятия Сиреникса, который скручивает тугие кольца. Фея впервые за все это время окидывает Бескрайний взглядом. Вроде бы не изменился, а вроде... И тут понимает. - Ты изменился. - Возможно. Они снова молчат, пока Сиреникс перемещается на Андрос, "высаживая" Лейлу на том же острове, откуда он ее и забрал. Фея тихо садится на песок и зачерпывает ладонью горсть воды.  - Спасибо, змей, - говорит фея после недолгого молчания. - Это не значит, что я простила тебя, просто... Просто то, что ты сделал, было для меня очень важно. - Я сделал это по его просьбе, - отвечает Сиреникс, покачиваясь над водой. В душе Лейлы - покой и умиротворение, а по губам скользит совершенно идиотская улыбка.  - Значит, и ему спасибо. Но я передам сама. Хотя до сих пор удивительно, как и на каком основании вы спелись, - Сиреникс загадочно улыбается и ничего не отвечает. Некоторые вещи он предпочитает не раскрывать. Лейла и не настаивает. Он и так сделал для нее невозможное.  Она еще долго смотрит, как он уплывает в море, работая упругим хвостом. Смотрит, сидя на берегу, перебирая ракушки и встречая рассвет. Как начало новой жизни. Где-то под сердцем бьется Набу, по жилам льется магия, а сама Лейла поджимает колени и смотрит на солнце, которое постепенно поднимается из моря. Теплое, сочное, и к нему так и тянутся руки. Набу рядом. Она целая. Она счастлива. И все у нее будет хорошо.