В этом мире еще можно удивляться

Стелла красит губы и подводит густо глаза. Больше фиолетового, больше темных цветов - долой школьную форму, долой тупые коллекции, которые она штампует пачками. Только нормальная одежда, только взрослая девушка. Долой детское поведение - только кошачья грация. Яркие губы улыбаются. В зеркале отражается прекрасная девушка, молодая девушка. Фея света до дрожи радуется, что живет в комнате одна - нет соседок, которых боишься разбудить ночью, которые могут что-то запоздрить и пристать с расспросами. В ее комнату никто не войдет без стука, никто не застанет ее врасплох. Стелла слишком хорошо знает себе цену и щелкает пальцем. Свет гаснет. Магия, как ни крути, хорошая штука. Вздыхая, фея проводит ногтем, покрытым фиолетовым лаком, по чистому стеклу и слушает тихий скрежет. Кого-то такой звук раздражает. А ей вот нравится, нравится до дрожи в животе. Стелла чувствует за собой чье-то присутствие и улыбается. Он пришел по ее душу, пришел ее навестить, пришел проведать фею, которая окончательно себя потеряла. Пришел, но таковой не найдет. Она оборачивается. На кровати сидит Мификс, сидит, прикрывая крыльями срамоту, будто стыдится, хотя Стелла знает, что птица - хитрющая, стыд с ней давно разминулся и даже не здоровался за руку. Птице чужды манеры, чуждо что-то хорошее, она вообще сама по себе. Стелла знает: Мификс приходит частенько. Любит посмотреть на своих носительниц, погладить их волосы и полюбоваться стройными телами. Он и к ней приходил. Ребенок в теле девушки, ребенок, который ничего не заметит. Не заметит, как птица гладит тело, мнет груди и прохаживается по животу. Как ласкает то, что разрешается трогать лишь Брендону. Стелла спала, а Мификс совершал преступление. Но однажды ему не повезло - она проснулась. Фея улыбнулась, встретившись взглядом с маской, улыбнулась и швырнула его в противоположную стену мощнейшей атакой. Понимала, конечно, что куда ей - обычной фее! - до невообразимо крутой трансформации, которую она впустила в себя добровольно. Мификс удивился ясно, не ожидая такого поворота событий, готов был идти в атаку, но Стелла покачала головой и превратилась в Блумикс. - Умненькая блондинка, - промямлил Мификс, улепетывая куда подальше, пока Стелла награждала его зад светом тысячи солнц. Потом он пришел через неделю, но фея уже ждала его, сидя на кровати, при всем антураже, с коварной улыбкой и жезлом Солярии наготове. Вот тогда они и договорились. Сейчас она смотрит в зеркало и видит в темноте его маску, видит усмешку с оскалом золотых зубов, которые и сейчас блестят. Он тщательно прикрывает срамоту, придуривается - вот зараза же! - и шифруется. Мификс и Стелла, в этом они похожи. Оба шифруются. Оба скрываются. Сирин толкает безумные речи, бросается во все тяжкие, закрепив себя как изгой-трансформацию - так проще и легче. С безумного спроса меньше. А еще так жить веселее. Но под маской скрываются пустые глаза, один взгляд - и ты труп, абсолютный. В Мификсе прячется дьявол - жестокий до охоты. Скольких варил он в котлах, на скольких насылал своих прихвостней. Сирениксу у него еще поучиться. Мификс - жестокая и хитрая зараза, с который счетов лучше не иметь и дорогу не переходить. Глупый, играется он да тешится. А на самом деле, затаившись в тени, крыльями тянет к себе жертв. А Стелла. А Стелла всего лишь проснулась после хорошего сна. Проснулась и ужаснулась. Проснулась недавно, когда век коснулось теплое пламя. Проснулась, увидела красного кардинала, который целовал ее лоб, а потом исчез. И тогда Стелла по-настоящему узнала, что тут происходит. А когда узнала, то испугалась. Испугалась, а потом приспособилась. Беливикс, Сиреникс, Блумикс... Да они же стали настоящими шлюхами - сколько превращений прошло через потрепанные тела. Изменили Энчантиксу, и пошли по кривой дорожке. Секс без презерватива - а сколько болячек! Беливикс-паразит, червем источивший души, Сиреникс-зараза, таскавший фей по Океану, теперь вот еще и Мификс. Обязательно выкинет пакость. Стелла уже научена, Стелла уже знает. Только когда вот? Блумикс, вот разве что, пока милый. Ну здесь Блум спасибо. Подсобила да помогла: создала превращение-стража. Блумикс-то и постарался, разбудил Стеллу. Разбудил еще в первые дни, сдернул теплое одеяло и вывел фею на свет. Та очнулась. Протерла глаза. Мысленно прокрутила все то, что с ней происходило, и ужаснулась. В кого она превратилась? Нет, Стелла всегда была легкомысленной, веселой, делала прежде, чем думала, за языком не следила, по магазинам шлялась, но никогда не была настолько... Тупой? Да, именно так. Она отупела, она превратилась в ребенка, который вдруг решил стать дизайнером, приобрела полное отсутствие вкуса, чуть ли не до краха расшатала отношения с Брендоном... И так ведь почти целый год. Молодец, Беливикс, хорошую сослужил службу. Девушка испугалась и хотела было уже вернуть все в норму, радостно объявить подругам, что проснулась и вновь "повзрослела", но что-то ее заставило повременить. Стелла решила понаблюдать, подождать, а позже поняла, что поступила правильно. Хотя бы раз в жизни. Ибо многое тут не сходилось. Трансформации - живые существа. Тут даже человек, который не особо любил и умел думать, то есть такой, как она, Стелла, мог провести нехитрую аналогию: Фарагонда рассказывает про Беливикс, Фарагонда посылает всех Винкс на Землю, Фарагонда усиленно настаивает на том, чтобы они его получили. Но неужели Фарагонда не знала о последствиях? Такая мудрая женщина... И не знала? Нет, тут что-то не сходится. Не сходится еще и то, что мадам посылает Винкс то за Сирениксом, то предлагает Блум создать новую трансформацию, то... Ну предположим, ладно, про Мификс директриса не знала, а может, и знала, просто не раскрывала тайну раньше времени. Гоняла фей по целой вселенной за новыми превращениями, а сама дальше Энчантикса не продвинулась. Но почему же? Ответ напрашивался неутешительный: мадам была в курсе, мадам знала, мадам прекрасно была осведомлена и не хотела подвергать себя опасности, зато незнающих фей можно запросто отправлять на передовую и ставить эксперименты. Стелле очень хотелось верить, что она просто утрирует, а Фарагонда на самом деле чище ангела. Но фейская интуиция упорно кричала об обратном. Потому Стелла решила затаиться. Понаблюдать. С дураков спросу меньше - они болтают себе чушь, на них особо внимания не обращают. Нет, совсем уж дурочкой Стелла не прикидывалась, просто иногда переигрывала. Единственный человек, который знал правду, Брендон. Было жаль Блум. Ей хотелось рассказать, открыться, но был велик риск. Где Блум, там Фарагонда, а значит, возможность подловить директрису на горяченьком уже не представится возможным. Мадам пока упорно не выдавала себя. Но Стелла знала, что однажды добьется правды. Сейчас Стелла оборачивается и коротко кивает новому другу. Что будем делать сегодня? Пойдем по магазинам? Сгоняем в хороший клуб? Посидим в дорогом ресторане? Ты платишь, и мы идем. Или просто последим за людьми, поболтаем по душам? - Как много краски, дорогуша, - сообщает Мификс. - Но тебе идет. А-ля стервочка. - Может быть, - Стелла плюхается на кровать и перебирает пальцы, смотря на недочеловека с птичьими ногами и крыльями, в которые переходят руки ниже локтей. Мификс по виду - чистая девушка, зато говорит настоящим басом. Хотя иногда, если сирин заигрывает, то голос у него меняется: становится тонким, словно напевным. - А мне, между прочем, плохо! - сообщает Мификс, не глядя на Стеллу. - Я умираю от любви. Фея света пожимает плечами. Любовь зла - полюбишь и козла. Так говорила Блум, потом - Рокси, и вообще это было правильно. Скай вроде как козлом не был, но бараноослом выходил порядочным. Не то чтобы принц Эраклионский Стелле не нравился - нет, был достаточно симпатичен, но иногда его поведение ставило фею света в тупик. Вообще, странно это было, но в первую же ночь после "договора" Мификс разоткровенничался и излил Стелле душу, поведав о несчастной любви. Сама фея особо это не одобряла: речь-то ведь шла о парне ее лучшей подруги. Но любовь - девица строптивая, по-хорошему с ней никогда не договоришься. Приходится терпеть и по возможности с этим жить. Поэтому Стелла факт этот приняла, Мификса по-своему поддерживала, но помогать ему не собиралась. Впрочем, сирин был сам себе на уме, и так прожил много тысяч лет, поэтому что-то в этом мире все же соображал. - Я одного только не понимаю, - Стелла откидывается на кровать и ложится на подушку. - Почему ты просто к нему подойти не можешь? - Во-первых, красноперый запрещает. Через Блум не подобраться. Через вас кого - та же фигня, и слишком палевно будет. - А просто так? Не через нас? - Стелла уже давно хочет спросить - язык-то подвешен. - Тут... Понимаешь, какая штука, - Мификс тоже откидывается назад, подпирая голову и смотрит прямо в глаза фее света. Вот так и лежат рядом - новоявленные друзья. - Нам нельзя вмешиваться в человеческие жизни. Я вроде бы не совсем трансформация, но вроде как и да. - Стелла знает, что от Мификса может народиться чудо-зверь. - Это же все не шутки. Нет, конечно, вмешиваемся. Сиреникс вообще себе женщин берет просто так и человеческие судьбы рушит запросто. Я тоже, но со Скаем не так просто. Мы не можем мешать личной жизни своих носительниц. Стелла хмурит брови и удивленно смотрится на сирина. Тот пожимает плечами. - Ты так в этом уверен? - уточняет она. - Дорогуша, если бы это были байки, стал бы я юлить? - Мификс корчит рожу, обнажая пасть с золотыми зубами. - Нет, моя сладенькая. В свое время некоторые трансформации пытались - и тут же испарялись на месте. Куда девались, насколько, зачем - никто не знает. - И ты боишься исчезнуть? - А ты будто нет! - сирин закатывает глаза. - Жизнь всегда прекрасна, и я типа сдохнуть не хочу. Мне нравится жить так, как я живу! Мне нравится быть мной. Мне не хочется исчезать. Было бы ради чего. Ведь я только сделай шаг - испарюсь тут же, а Скай окажется недосягаем. Я тут чисто в пролете. Я даже прикоснуться к нему не успею. Хотя есть одна мысль. Я тут так чутка понаблюдал. У Чиполлино со Скаем терки? В запасе у Мификса постоянно проскальзывают земные словечки. Стелла иногда не понимает их значения - сирин терпеливо объясняет. Чиполлино, например, главный герой одной детской земной книжки, мальчик-луковка. И голова у него похожа на обычный репчатый. Мификс как картинку показал - Стелла так в обморок и упала. Прическа очень была похожа на Ривена. И теперь всякий раз смеется, когда сирин специалиста Чиполлино называет. - Да у него со всеми терки, - зевает Стелла. - Образ жизни такой. Что ты задумал? - Кое-что! - объявляет Мификс. - Стеллушка, моя хорошая, ты вдохновляешь меня на гениальные планы. Скажи-ка, милая, у тебя сегодня не намечается ночное рандеву с твоим ненаглядным? Ну вот опять. Если бы сирин не объяснил фее света, что "рандеву" означает "свидание", она снова впала бы в ступор. Мификс насквозь пропитан земной культурой и земным образом жизни. - Нет, не намечается. Зато завтра на меня никаких планов не имей, - Стелла накручивает прядь черных волос сирина себе на палец. - Я хочу на шоппинг. На хороший, отличный шоппинг. - И в ювелирный. Хочу новые серьги! - загорается Мификс. - А потом пошли в ресторан. Я тут недавно один нашел. Отличная мелодийская кухня. Стелла потягивается и урчит, словно довольная кошка. Вот это она любит. Шоппинг, треп ни о чем и вкусная еда в хорошей компании. Мификс тоже любит шататься по таким местам - это у них общее. С Мификсом даже интереснее, чем с подругами. Их-то уже вдоль и поперек знаешь, а сирин еще не раскрыт до конца. - А не хочешь сходить в спа-салон? - вдруг предлагает фея. - Есть тут отличный, обслуживание хорошее, цены не кусаются. - Дорогуша, что же ты молчала, - Мификс еще больше загорается. - Шоколадное обертывание, м-м-м. А в августе ты смотаешься со мной на Землю на "Стражей Галактики"! Я этот фильм давно жду! Стелла пожимает плечами: почему бы и нет, до августа далеко. Странно, что сирин сообщает об этом уже сейчас. Селина еще не побеждена, Легендариум не закрыт. Мификс увлекается какими-то там комиксами, все уши прожжужал ей про некого Дэдпула, которого любит-обожает. Стеллу это особо не интересует: нравится и нравится, что ж, у каждого свои увлечения. Зато очень даже интересует новый маникюр, и вот здесь Мификс ее интерес разделяет. Свое мнение всегда выскажет: нравится или не нравится. Стелла встает с кровати. - Ну хорошо, пошли, - щелкает пальцами, и на ней оказывается костюмчик из коллекции, которую она придумала на конкурс дизайнеров в Гардении, когда в городе проходила готическая вечеринка и на него напали настоящие вампиры. Еще один щелчок - врубается свет. Мификс присвистывает. - Ну, дорогуша, это великолепно. Фиолетовый тебе вообще очень идет, только вот эти крылья... Вообще ни к месту, - Стелла кивает. Снова щелчок - теперь за спиной пусто. И правильно, потому что нет для фее хуже - ощущать за спиной фальшивые крылья. - Вот теперь ты мне полностью нравишься, - Мификс вскакивает с постели. - Выдвигаемся? Фея кивает. Дальше они вылетают из окна Алфеи: первый на своих родных крыльях, вторая - на крыльях Блумикса, и летят прочь, летят в сторону Магикса, который зовет-манит яркими огнями, приглашает повеселиться и попробовать все услуги. Любой каприз за ваши деньги: готовьте купюр побольше, мы рады предложить круглосуточно всю гамму товаров и услуг. Да не разбегутся у вас глаза. За это Магикс Стелла и любит - столицу веселья, центр жизни и бешенего ритма города. А Мификс говорит, что они очень похожи на земные столицы различных стран и крупные города Америки. Что ж, что ж, ему виднее, этой синекрылой заразе. - Я не говорил тебе, что ты чудо? - спрашивает Мификс, когда через пару часов они ужинают традиционным мелодийским супом в ресторане "Франческа". Стелла улыбается. Говорил. И не раз даже. Говори снова, мне приятно, мне нравится. Мификс о чем-то щебечет, а Стелла бросает быстрый взгляд на окно и видит за ним яркие огни, видит, как танцуют разноцветные вывески, как гуляют нарядные люди, как заходят в ресторан пары, компании и заказывают, заказывают, а официанты бегают меж столов. Что будете? А не хотите ли вот этот чудесный десерт? Сегодня специальная акция. Вам три штуки? Конечно, все, что хотите. Будет готово через двадцать минут. Спасибо, что выбрали "Франческу". Знали бы подруги, знал бы Брендон, с кем она проводит свое время. Фея света улыбается. И не узнают. Во всяком случае, ей с Мификсом даже лучше, чем с ними. Они, как говорят, плывут на одной волне. Дружба по Фрейду, как это называет сирин.