Любовь к кровати

Каждый день, каждый вечер, каждую ночь я провожу время с тобой, моя прелесть. Ты всегда прекрасна и манишь своей теплотой и нежностью. Вечером я уделяю тебе повышенное внимание: ты достойна этого. Я не скрываю свою любовь к тебе, наоборот, я выражал, выражаю и буду выражать свои чувства. Каждую ночь я доказываю тебе, как сильна моя любовь, ты же в ответ скрипишь подо мной, принимая меня. Ты всегда готова принять меня, приголубить, утешить. Когда мне плохо, я иду к тебе, когда я радуюсь, я снова на тебе, когда я плачу, ты разделяешь мои слёзы, впитывая их в свои мягкие подушки. Да, из всей неповторимой тебя я могу особенно выделить твои мягкие, как шёлк, подушки. Именно их ты можешь оторвать от себя, отдавая мне, заботясь обо мне. А одеяло... Это отдельная тема. Каждый раз, как я ложусь на тебя, моя любовь, я всегда заворачиваюсь в твоё одеяло. Оно обволакивает всё моё тело, согревая, ещё больше давая понять, что мои чувства к тебе взаимны. Тепло твоего тела остаётся со мной всю ночь, я чувствую его, чувствую, что ты рядом, что ты со мной. Ни один человек не может того, что можешь ты. Ты можешь быть рядом, если даже не вся, то хоть часть тебя. И даже если не физический элемент, то частичка тебя точно всегда будет в моём сердце. Ты для меня дорога как никто другой, никто не сможет заменить тебя, слышишь, никто. Я всегда буду с тобой, как и ты со мной. Я тихонько шепчу эти слова тебе прямо в подушку; мои руки обнимают тебя, проходясь по простыни, цепляя сморщивающуюся ткань. Я легонько целую твою наволочку, опускаясь на простынь, нежно касаясь губами перехода. Лизнув границу подушки с простынёю, чувствую, как на языке появляются пара ворсинок и сухие участки. Облизываюсь и приподнимаюсь на руках, оглядывая тебя. Ты скрипишь подо мной, прогибаешься под меня, ты хочешь большего, я знаю. И я выполню твоё желание, моя прелесть. Твоя эрогенная зона прямо посередине. Опираюсь на неё рукой, слыша более громкий скрип. Тебе нравится, моя хорошая. Небольшая вмятина и протёртость от меня выдают твоё слабое место. Вот она, точка наибольшего соприкосновения наших тел. Надавливаю ещё раз, и ты снова будто стонешь мне в ответ. Я полностью ложусь на тебя, продолжая мучительно медленно тереться о тебя. Руками я слегка мну твою простынку, легко целуя подушку. Я переворачиваюсь на тебе, подыскивая наиболее комфортную позу для нас обоих; трусь ягодицами о твою вмятину, слыша твои приглушённые скрипы. Ногами я упираюсь в бортик, увеличивая скорость. Я чувствую, как тебе хорошо, моя милая, мне тоже. Закусив губу, продолжаю вертеться на тебе, то сильнее кутаясь в твоё одеяло, то наоборот сбрасывая его с себя. Наконец, найдя нужную позу, я делаю последние рывки и крепко сжимаю одеяло ногами, впиваясь в подушку. Слышу твой жалостный громкой скрип, вот она, эйфория, высший пик наслаждения; мы нашли то самое положение, идеально подходящее нам обоим. Ты вся горячая, но такая же мягкая, как и всегда. Нам хорошо, наши чувства слились воедино, ты ощущаешь моё сердцебиение, я слышу тихий скрип твоих усталых пружин. Прикрывшись твоим одеялом, я ложусь на мягкие, вспушенные подушки. Твоя постоянная нежность не перестаёт удивлять и радовать меня каждый раз, как мы с тобой оказываемся вместе. И сейчас ты и я вновь наедине друг с другом, моя любимая и незаменимая кроватка. — Как же я люблю тебя, кроватка, — сонно произношу я, искренне улыбаясь, погружаясь в царство Морфея. Вместе с тобой.