Мое рыжее все

Как я ненавижу семь утра. Самое ужасное время на свете. Встаешь, словно сонная муха ходишь по дому, врезаешься в косяки, гремишь посудой, невольно этим будишь маму. А ведь еще в школу. Ну, если честно, я люблю ходить в школу. Там мои глупые одноклассники, друзья, красивые старшеклассники, «королевы» школы, передвигающиеся на своих многомиллиметровых шпильках, будто раненные кузнечики. Над этим всем можно тихонько посмеяться. Я люблю утро, которое начинается в девять утра. Это, по-моему, самое подходящее время для пробуждения. Все уже почти проснулось, за окном солнышко, гудят машины, кипит жизнь. Но не унылые семь утра: сонные люди, мертвая тишина на улице и все остальные депрессивные вещи. Еле как поднявшись, я тут же направилась на кухню, так как мой желудок уже бунтовал. На кухне, как ни странно, порхала мама, готовила завтрак. Я учуяла, что это каша. Манная каша! Боже мой, мое детство! -Бу! – тихо сказала я, подойдя к маме вплотную. Она стояла ко мне спиной, а я обожаю пугать людей. Мама тут же вздрогнула и уронила тарелку на пол. -Ева! Ты… Тарелка… Не делай так больше! -Да ладно, мам, это на счастье. Мама загадочно улыбнулась, кивнула, и отвернулась обратно к плите, помешивая кашу. Я достала веник и собрала осколки, выкинув их в мусорку. Посуда в нашем доме довольно старенькая, поэтому бить ее было не жалко. -Как там дядя Гарри? – поинтересовалась я. -Хорошо. С работой уже легче справляется, ее стало не так много. Дядя Гарри – мамин ухажёр (честно, не знаю, как это назвать, для парня он слишком старый, любовником тоже не назовешь). Они встречаются уже год, и сегодня у них годовщина. Мама познакомила меня с ним относительно недавно – дня три назад. Мне он не сильно приглянулся, обычный пятидесятилетний мужчина. Интересовалась я о нем только из вежливости. Мне было все равно, как у него там с работой, как его дети и все остальное. Я просто не хотела огорчать маму, чтобы она думала, что мне, хотя бы, не плевать. Мама тщательно скрывала от меня этого Гарри на протяжении года! Представьте, как нужно уметь искусно врать, чтобы родная дочь в это поверила! А я ведь маму насквозь вижу, то есть, думала, что вижу. Оказывается – такая искусная врунья! -Сегодня меня не жди после работы, Гарри ведет меня в ресторан. -Мам, тебе не кажется, что он слишком транжиристый, и его богатства скоро иссякнут, а? «У него наверное вместо туалетной бумаги тоже доллары»,- хотела сказать я, но сдержалась, иначе мама закатит истерику и обидится. А ведь у нее сегодня как-никак праздник. -Кстати, у меня сегодня репетиция. -В Северных волках? – уточнила мама. -Угу,- промычала я. Северные Волки – наша местная хоккейная команда. У них впереди игра здесь, а я в группе поддержки. Уже полгода, между прочим. Мне так нравится! Трясти помпонами, прыгать, скандировать речевки, при этом бесплатно находиться на матчах. Нам сегодня принесут новую форму! Как нам сказали, это будут красные купальники, бело-красные юбки и красные кроссовки. А еще должны привезти новенькие помпоны. Наши совсем облысели и потрепались. Пока мама готовила завтрак, я успела собраться в школу. Мои длинные, огненно-рыжие волосы были заплетены в косу. Коса лежала на моем плече и свисала до груди. Как же я обожаю свои рыжие волосы и темно-зеленые глаза! Мама говорит, что я очень похожа на папу. От мамы мне достался нос, остальное все папино. Папа ушел, когда мне было года четыре. Ушел или к какой-то пассии, или жить холостяцкой жизнью. Он много раз поднимал руку на маму, мама говорила, что и на меня. В итоге, мама, когда папа очередной раз сорвался, вызвала полицию, и его забрали. После она отсудила у него квартиру, оставив ему машину с гаражом. Где он сейчас нам даже не интересно. После такого обратно принимают только недалекие люди. Теперь я даже немного рада, что у мамы появился Гарри, который хотя бы не обижает ее. Мама, после того, как отсудила у папаши квартиру, первые несколько дней ходила с гордым видом, а потом поникла. Уголки ее губ опустились, взгляд стал пустым и каким-то равнодушным. "Ева, ты просто не представляешь, как мне не хватает мужского присутствия рядом… Чьей-то сильной спины, за которой можно чувствовать себя в безопасности... Это очень тяжело, - мама тогда закрыла лицо руками,- Этого не было даже с твоим отцом. Он хоть создавал иллюзию присутствия всего этого, теперь вообще ничего нет…" Она сказала мне это, когда мне было пятнадцать, и я уже кое-что понимала. Моя мама не может жить в одиночку, спать в одиночку, ходить куда-то в одиночку, ей нужна компания. Будь это я, ее подруга, какая-нибудь дальняя знакомая или коллега по работе. В то время ей было очень плохо. Но появился Гарри, и мама расцвела. Вот просто расцвела, словно роза! Если она ходила сутулая, почти не следила за собой, была грустная, то теперь все наоборот! Мама вернулась к своему прежнему состоянию: опрятная женщина, с красивой улыбкой, ровной осанкой, в глаза вернулся прежний блеск и игривость. Мама пришла в нормальное состояние. -Так, а ну-ка в школу! -Отвезешь? -Не успею,- пожала плечами мама,- езжай на такси,- мама дала мне деньги, чему я была удивлена. Мамы, как повелось, жадные. Считают каждую копейку, бояться ошибиться в подсчетах денег, ребенку в школу дают ну очень мало денег, так как им «и этого хватит». Мама никогда не давала мне деньги просто так, только тогда, когда я просила. -Ма-а-ам,- недоверчиво протянула я,- с тобой все в порядке? -А что не так? -Ты даешь мне деньги. Ты никогда сама не давала мне деньги. -Да ладно тебе, ничего в этом такого нет. Дуй в школу, опоздаешь! – мама буквально выгнала меня из квартиры и захлопнула дверь. Я ушла с последних двух уроков, так как мне не хотелось резать лягушек и писать контрольную по физике. Я далека от этой физики. К обеду набежали тучи, ужасные, свинцовые тучи, которые заставили меня просто полететь домой. Почему-то дико захотелось лечь под одеяло, укутаться в него, включить фильм на ноутбуке и расслабиться. Что, собственно, я и сделала, по приходу домой. Расстелив свою постель, укутавшись в одеяло и поставив перед собой ноутбук, я включила фильм и стала наслаждаться одиночеством. Люблю такие моменты: никто не тревожит, можно собраться с мыслями, расслабиться. Но, как правило эти моменты длятся не очень долго. Сейчас было четыре часа, в квартиру с топотом ворвалась мама и закрылась в своей комнате. Мое сердце дрогнуло и я, буквально, столкнув комп с кровати, понеслась за ней. Вдруг, что-то случилось? Что если и этот Гарри поднял на нее руку? Что, если он ее бросил? В годовщину?! Вот сволочь! Я ему кишки в морской узел завяжу! -Мам! – вскрикнула я и распахнула дверь. -Эй! – возмутилась она. Фух, все нормально. Вроде бы. -Все нормально? -Да-да-да, я опаздываю,- она носилась по комнате, ища что-то. -Куда ты опаздываешь? -Ева, ты знаешь, куда я опаздываю. Я ведь тебе говорила, что Гарри пригласил меня в ресторан на шесть вечера,- протараторила мама. -Сейчас четыре. -Ева, мне нужно еще в душ сбегать, привести в порядок волосы, накраситься… Кстати, дай мне свои духи, пожалуйста. -А свои? -Ева, ну тебе жалко родной матери капельку духов? Я закатила глаза. Ведь у мамы ну очень много всякой хорошей косметики, дорогих духов, хоть мы и не богачи. -Так и быть,- я принесла ей свои духи,- только не литр, а два брызга, хорошо? Это мои любимые. -Ой, ой, ой,- покривлялась мама,- все, уйди с дороги, я не успеваю ничего! Мама явно нервничала. Она набрала с собой в ванну целый ворох одежды. Наверное, все свои платья, что были. Странно еще, что мои не попросила, ведь у нас с ней одинаковый размер, а вкус лучше у меня. Я завалилась в комнату, закрыв дверь и задвинув плотные темные шторы. Я легла на кровать, вернула ноутбук на прежнее место и продолжила смотреть фильм. Но фильм посмотреть снова не удалось. В голову лезли мысли о маме и Гарри. А что, если они поженятся? Я буду жить с ним в одной квартире, вместе с его двумя детьми… А если он только притворяется таким доброжелательным дядькой? Может, в душе он ненавидит чужих детей, хочет избить меня, утопить, задушить?.. А что, если он ненавидит рыжих?! Боже, это гораздо хуже. Сначала он обстрижет мои волосы, сбреет брови, чтобы следа не осталось от моей рыжести. А потом… убьет, скорее всего. А если все будет гораздо хуже? Если он затащит меня в свой секретный подвал, весь в крови и рыжих волосах, скальпом срежет кожу на голове, где мои рыжие волосы, сделает из них парик и повесит где-нибудь, как украшение? А труп сожжет, и скажет маме, что я пропала… Мне как-то страшно. Да и что может прийти в голову богатому мужику пятидесяти лет? -Ева, быстро вставай и собирайся! – в комнату забежала мама в одном полотенце. -Зачем? Куда? -Ты поедешь к Гарри домой, познакомишься с его детьми, пока мы будем в ресторане. -А если я не хочу?! -А тебя кто-нибудь спрашивает? Быстро! -Ма-а-а-ам! Я не хочу знакомиться с его детьми! – я вскочила с кровати. -Быстро! Иначе я отберу твой ноутбук с телефоном! Вот умеет же… Знает, как заставить! Дурацкие дети Гарри. Мы друг другу не сдались совсем. Не думаю, что они будут в восторге, увидев меня, дочь той, которая собирается стать их матерью. Конечно, это не факт, но все признаки на лицо. Он точно сегодня либо предложит переехать к нему, этот Гарри, либо сделает ей предложение. Вот зуб даю! Или руку на отсечение, выбирайте. Как ни странно, я собралась раньше мамы. Мама сказала надеть платье. У меня как раз было одно, которое я давно не надевала. На ногах были черные плотные колготки, ботинки, походившие на армейские берцы. Я люблю такие ботинки, это придает мне некой брутальности. За спиной был кожаный рюкзак, куда я сложила все вещи, нужные мне. На мне не было никакого макияжа, кроме тонких черных стрелок на глазах. Не люблю краситься, честно. После этого моя кожа становиться жирной, прыщи, все такое. Волосы я лишь распустила. -Так, Ева, на выход, Гарри уже подъехал! – крикнула мама ровно в шесть. Мне оставалось только надеть куртку – я была готова. -Дверь сама закрой,- крикнула я маме и вышла из дома. Я была очень зла. Не хочу никуда ехать. Квартира была бы моей до часу ночи, как минимум! Зачем лишать меня такого удовольствия? -Здравствуйте, Гарри,- натянуто улыбнулась я и села в машину. -Привет, Ева. Как дела? – он улыбнулся, посмотрев на меня. -Отлично. -Это хорошо. Мама долго? -Без понятия,- я залезла в свой телефон, подключила наушники и включила музыку. Они все равно сейчас включат свои любимые песни прошлого века, будут ворковать. Если от этого не защититься, то стошнит. Не самое приятное зрелище, согласитесь? Мы ехали минут пятнадцать, так как нам повезло, все светофоры на нашем пути горели зеленым. За пятнадцать минут мы успели выехать за город. Там, за городом, поселок богачей. Знаете, такие огромные дома с бассейнами, горничными, дворецкими, личными водителями и так далее. Мы как-то проезжали ту местность, когда с классом ездили за город на лыжную базу. Было это относительно недавно, несколько месяцев назад. Все дома огорожены высоким забором, рядом обязательно должен быть бассейн, стоять хоть один охранник у ворот, в саду работать несколько человек, стричь деревья и давить всяких таракашек. Мы подъехали к большому трехэтажному дому, который по площади как несколько моих квартир. И то первый этаж только! Мы остановились у ворот, первой вышла я. Как только вышли мама с Гарри, ворота автоматически распахнулись. -Добро пожаловать! – неоткуда донесся голос, и я вздрогнула. Меня провели по дорожке, выложенной гладкими камнями разной формы, к дому. Дом был серым, с темной крышей. На третьем этаже было три балкона, довольно просторных, они сразу бросились мне в глаза. На крыльце стояли высокие, толстые колонны. Входная дверь была очень большая, из темного дерева, ростом в две меня. Внутри дом был просто как замок! Как только ты входишь в него, перед твоим взором предстает просторное помещение с высоким потолком, метра в три, с диваном и четырьмя креслами, с кофейным столиком, множеством картин на стенах, красным ковром. По бокам этого помещения были две лестницы, ведущие на второй этаж. Так же был выход в другие комнаты, пока не знаю, что там, но двери такие же высокие. -Ну что, Ева, - обнял меня за плечо Гарри,- посиди тут, на диване, скоро спустится моя дочь, познакомитесь. Только не уверен, что с сыном увидишься, он студент, гуляет все в клубах. А мы с твоей мамой пойдем. -О-о-ох,- вздохнула я и плюхнулась на диван. И сколько мне тут быть?