Благородная Миссия.

Новые земные друзья уговаривали Сигюн остаться, не присутствовать на очередном суде трикстера. В этот раз все могло закончиться не так гладко. Но асиня твердо решила, и вот, она снова в царстве асов, полном богатства и мощи. Роскошные покои наполнял аромат лилий и масел для ванны. Золотисто-рыжие волосы хитро сплетались в сложную прическу, а темно-синее переливающееся платье аккуратно обхватывало фигуру. В тронном зале тоже все было готово для такой важной церемонии. Увеличенный конвой гордо окидывал королевскую свиту внимательным взглядом. Воины стояли по правую руку от Всеотца. Тор выглядел особенно хмурым и не обращал внимания на расспросы друзей. Сигюн, взглянув на Одина, поняла, что суда не будет. Суровый взгляд пронзал каждого входящего, решимость и неотвратимость играли в темных зрачках. Вердикт давно готов, а это действие лишь для театрального эффекта. Она глубоко вдохнула, набираясь сил. Глупо было надеяться на лучший исход. Асиня проследовала вдоль целой шеренги стражи и побежала в сторону широкой лестницы, ведущей в темницу.

***

-Вам сюда нельзя, леди Сигюн, – вежливо ответил охранник. -Это мой муж, я должна увидеть его в последний раз, - настойчиво продолжала асиня. -Всеотец лично запретил нам впускать кого-либо, особенно Вас. -Ненадолго, никто не узнает… -Я бы с удовольствием пустил, но приказ Великого Одина не рушим и… Страж не успел договорить, Сигюн резким движением выбила из его рук копье, потом ударила по рукам, тянувшимся к мечу. Еще один ловкий маневр и асгардский клинок тоже оказался в хрупких руках. Асиня ударила противника его тыльной стороной, и тот упал на темные плиты, держась за голову. Возможно, был сильный ушиб, не более, но сил позвать на помощь у него не хватило. В соседних темных коридорах то и дело шумели латы и слышались голоса стражников. Они ходили в постоянном дозоре за заключенными. Их компании Сигюн следовало избегать. Камера Локи располагалась на перекрестке четырёх коридоров, что давало приличный обзор на пленника, который умиротворенно сидел в одном из углов. -Приятно снова видеть тебя, - начал Лофт. – Как ты сюда пробралась? А, в прочем неважно. Скоро сюда сбежится вся асгардская армия во главе с моим глупым братцем, так что был рад встрече… Взгляд трикстера остановился на шее Сигюн. На молочной коже сверкало то колье, которое он вручил ей перед отъездом. Сомкнутые губы растянулись в едва заметной улыбке. -Один проснулся, как всегда не во время. Он увидел, во что превратился Сурт, и узнал, что я снова нарушил покой в девяти мирах. Зря ты наряжалась для суда, Всеотец давно вынес свой вердикт. Меня ждет тьма Хельхейма. -Но ты сделал это ради меня… -Я бог Лжи и Обмана, какая им разница насколько благородна была цель? Довольно отчетливо стали слышны шаги стражников. Из общего гомона можно было разобрать отдельные слова. Локи кивнул Сигюн, как будто прощаясь. Асиня кинулась обратно в тронный зал. Душевные волнения, лишь немного затронувшие её душу, теперь вулканом бурлили внутри.

***

-Введите подсудимого! – грозно сказал Один. Абсолютная тишина повисла над залом. Шестеро стражников, держа копья наготове, следили за беззаботно шагающим Локи. В изумрудных глазах не было ни капли сожаления, раскаяния или страха. Тонкие запястья сковывали наручники, но, казалось, Лофт сам решил застегнуть их, так естественно держались его руки. Сигюн громко вздохнула, когда он прошёл мимо, окидывая её холодным взглядом. -Локи… - Один немного замешкался, выбирая, чьим сыном все-таки является ухмыляющийся ас. – Ты обманщик и преступник. Своими кознями ты нарушил мир, царящий между нами и нашими братьями – огненными великанами. Ты так же обвиняешься в краже сильнейшего артефакта, который был использован во зло. Теперь, благодаря стараниям наших воинов, – Один указал на компанию стоящую справа, - Сурт не пойдет на Асгард войной. Уже не в первый раз я вижу тебя в цепях. Все злодеяния нельзя искупить одним честным поступком. Поэтому это не привычное заседание, я собрал здесь лишь самых близких, чтобы они выдели, как я снисходителен. Хочет ли кто-то еще выступить с обвинениями? Снова тишина охватила зал. Тор смирил всех вельмож тяжелым взглядом, никто не посмел подняться. -Ну, что же. Тогда, за все твои преступления перед девятью мирами я, Один — Всеотец, приговариваю Локи к бессрочной ссылке в Хельхейм. Ты не будешь казнен, но вернешься из темного царства лишь тогда, когда Совет Асгарда посчитает твой разум очищенным от непристойных мыслей. Лофт взглянул на своего судью, с вызовом, безмолвно отвечая: «Посмотрим, кто кого». Сигюн тяжело дышала. «Бессрочно» означало навсегда. Но Один снова не смог казнить своего, пусть и не родного, сына. Значит, надежда осталась. Недолго думая, асиня кинулась к мужу. Она крепко обняла его, прижавшись к груди. Но Локи не мог ответить на такую нежность: его руки были скованы, поэтому он лишь прижался щекой к золотистым волосам. Придворные ахнули. Кто-то из-за умиления, а кто-то от возмущения. Один наблюдал эту картину несколько мгновений, а потом, установив в зале тишину, вежливо спросил: -Леди Сигюн, вам есть, что сказать? -Всеотец, - еле слышно ответила асиня. - Локи невиновен в том, в чем его обвиняют сегодня. Да, в прошлом он совершил множество ошибок. Но кто не ошибался? Неужели все уже забыли, как он, рискуя собственной жизнью, пытался отомстить за Фригг? Возможно, никто, и даже он сам, не догадывается, сколько нежности может источать его душа. И вы, и я, и все сидящие здесь ясно понимаем, что подсудимый не вернется из Хельхейма. Он будет вечно мучиться там, пока не найдет способ бежать, а затем отыщет каждого из вас и вернет долг. Возможно, мои слова лишь отголоски чувств, но я знала Локи почти всю свою жизнь. И могу сказать честно, ничего не изменилось. Другими стали лишь маски, которые он надевает, чтобы обратить на себя ваше внимание. Так является ли он преступником? Спросите себя, Всеотец. Спросите Фригг… Трикстер довольно оглядывал жену. Ему явно понравилась эта пламенная речь. Было ясно, что Тор колеблется. На его мужественном лице сменяли друг друга сочувствие и разочарование. Один уперся рукой в подбородок и впал в глубокие размышления, а, возможно, вспоминал свою любимую царицу. Немного отступив, Сигюн спиной прижалась к Лофту и выдохнула: -Если же вы все-таки намерены сослать мужа в бездну, так забирайте и меня. Тишина. Один думал. Речь асини явно тронула его. Но представляющего опасность Локи нужно изолировать. Сам виновник торжества спокойно стоял за спиной у Сигюн, не особо интересуясь процессом. Он лишь мерил такты, которые отбивало сердце его защитницы, слышимые, казалось, всему дворцу. -Я принял решение, - грозно поднялся Всеотец. – Локи и его жена Сигюн будут сосланы. Они попадут в Утгард, место, за которым Асгард ведет непрерывное наблюдение. Каждый ваш шаг будет контролироваться. Любая попытка к бегству или неповиновению будет жестоко пресечена. Отправляйтесь с миром! Один звонко ударил скипетром по каменной плите. Зал тут же расплылся золотой рекой. Сигюн и Локи очутились в абсолютно другом месте. Зеленую траву покрывал стелющийся туман. Где-то вдалеке на огромных горах лежал снег, а над ухом, будто колокольчик, пела неизвестная птичка. Через быстрый ручей лежал крепкий мост, ведущий в небольшой замок, отделенный кустами роз. Цветы были холодного белого цвета. Наручники трикстера опали, издав неприятный скрежет. Он протер отекшие запястья, поправил волосы и взглянул на Сигюн. Она стояла немного поодаль и не могла произнести ни слова. Бывший заключенный осмотрел новый чертог и ухмыльнулся. Заливистый смех вспугнул птиц, тут же упорхнувших. -Леди Сигюн, вы превзошли сами себя. Я думаю, Одину было достаточно лишь твоей невинной улыбки, чтобы поверить каждой сопливой ерунде, но эта проникновенная речь…ммм…это было так трогательно. Я было, чуть сам не поверил твоей игре, - Локи вновь рассмеялся. -У меня был хороший учитель, - грустно улыбнулась Сигюн. -Представить не мог, что все так удачно сложится! Я в Утгарде! Все нити магии спрятаны здесь. Сколько возможностей подарил мне этот старик, сам того не осознавая! Асиня наблюдала, как муж уверенно проследовал к замку, постоянно насмехаясь над всей асгардской знатью. Она только что спасла его от неминуемой кары, а он даже не поблагодарил с присущим сарказмом. И пусть Локи думает, что все, что было сказано - глупые сказки. Сигюн будет верить, что можно смыть всю склизкую грязь с его души, набранную в просторах космоса, и что можно вылечить кровоточащие внутренние шрамы.