Другая жизнь

Голубятня выглядела как чердак на сваях. Узкая длинная приставная лестница упиралась в край люка, около опор были сложены мешки с зерном и небольшая поленница. Под трубой водостока стояла широкая поросшая мохом бочка. За голубятней высился сосновый лес, пронизанный солнцем, а если обернуться назад, в сторону дома, то всё терялось в сумерках. - Мы далеко ушли от дома? – Дженн с некоторым беспокойством оглядывалась на пройденный путь. - Около мили. - Почему я его не вижу? - Ты живая. - ?! - Ты смотришь в сторону мира мёртвых, если бы мы находились с другой стороны дома и ты смотрела на него в сторону мира живых, ты бы видела его. Редко кто из людей видит свою смерть. Ты – не умеешь. - Жутко. Даже возвращаться теперь в этот дом не хочется. - Это нормально. Ты привыкнешь. Дженн выразительно посмотрела в спину безликому. – Тебе бы очень подошло работать психотерапевтом. - Почему? – Сплендор забравшийся до половины лестницы обернулся на девушку. - Любая проблема клиента решается одной фразой: «Это нормально. Вы привыкнете» - Дженнифер попыталась передразнить голос безликого. – Можешь посетителям даже магниты на холодильник дарить с этой мотивирующей фразой. – Она поравнялась с ним на лестнице и остановилась. – По твоим словам получается, что всё, что со мной произошло абсолютно нормально. - Да. Я так считаю. В жизни всякое бывает. - Уг-м. Конечно. Только вот миллионы людей на земле живут и знать не знают, что рядом с ними ходят плотоядные монстры и потихоньку их кушают. Зато я совершенно обычно, абсолютно нормально, банальнее некуда живу у них дома. И привыка-аю. - Почему тебя беспокоит, что я ем? - Потому… - Дженн жалобно посмотрела на него. – А. ты же сам понимаешь. - Да. Но люди тоже плотоядные. - Что?! - Вы тоже мясо едите, и тебя это не возмущает. - У нас по-другому. – С отчаяньем крикнула Дженн. – Мы людей не едим. - Да-да-да. – Сплендор развернулся и уселся на ступеньку. – Мы люди, мы особенные. Этот человеческий комплекс всезнайства и избранности очень раздражает. То, что курица или рыба не умеют пользоваться миксером или не читают книги даёт право их есть? По-моему это несправедливо. - Они животные. Они часть пищевой цепочки. Животные и в природе едят друг друга, а люди просто подключились к этому. Это естественно. - То есть ты считаешь, что люди в эту цепь питания не входят? - Да. Люди это отдельно. - Ну, например наш рацион процентов на семьдесят состоит из человеческого мяса. Могу назвать тебе десятки других существ Обратной реальности, которые питаются вами. - Не надо. – Сдавленным голосом прошептала Дженн. – Я верю. - Это часть жизни. Так было всегда. Это нормально. - Я привыкну. – Закончила за него Дженнифер. – Просто страшно очень такое слышать. - Знаешь, есть такая поговорка: - Безликий вновь начал подниматься вверх. – Счастье в неведенье. – Он обернулся на девушку. – Чувствуешь её смысл. - Очень. Просто горько как-то на душе, будто стала свидетелем чего-то ужасного. Хочется что-то изменить… . Но у тебя такие аргументы, даже не поспоришь. – Сплендор помог Дженни забраться внутрь голубятни. - Это опыт. - Ораторского искусства? – Она поднялась с колен и отряхнула платье. - Жизни. – Безликий привалившись к стене сполз на пол. - Ты сегодня какой-то неактивный. - Устал. - Тогда почему мы всё время пешком ходим? Можно просто телепортироваться. Я уже притерпелась к этим рывкам. - На перемещение нужно больше сил. - Понятно. – Дженн присела на корточки и поймала ближайшего голубя, белый, немного миниатюрный по сравнению с городскими голубями, он вертел головой и возмущённо уркал. – А почему все белые? - Это цирковые, для фокусов. – Сплендор подхватил одного из голубей и спрятал за пазуху. Несколько пассов руками (только барабанной дроби не хватало) и как по волшебству птица сидела у него на указательном пальце, балансируя крыльями. - Здо’рово. – Восторженно выдохнула Дженни. – Покажи ещё. … Пыль поднимаемая птицами золотилась в солнечном свете, белые голуби слегка подталкиваемые вверх перепрыгивали через друг друга и приземлялись на подставленные пальцы. Со стороны казалось, что безликий жонглирует. Дженн смеялась и хлопала в ладоши… . - Это не мой дом. – Безликий и Дженнифер находились в лесу. - Здесь точка твоего самостоятельного перехода. Значит и живёшь рядом. Узнаёшь место? - Д-да. – Дженн нерешительно оглядевшись быстрым шагом направилась в сторону поблёскивающего между деревьев озера. Сплендор последовал за ней. – Да! Вот оно! Я там живу. – Радостно смеясь Дженн показывала рукой в сторону холма, и не дождавшись пока безликий поравняется с ней побежала туда. Вдруг она почувствовала, что он схватил её под локоть, рывок, и они стоят на обочине дороги. Как добежали до её дома, Дженн даже не заметила, сердце как птичка трепетало в груди, хотелось смеяться от радости, но слёзы комом стояли в горле. Из приоткрытого окна кухни доносился звон посуды, шум воды и шипение сковороды. – «Семь часов утра – мама завтрак готовит. Как обычно.» - Дженн заплакала и схватилась за лацканы сюртука безликого. – Я не хочу так. Оставь меня. Я хочу быть дома. Жить нормальной жизнью. – Она умоляюще посмотрела в бесстастно улыбающееся нарисованное лицо Сплендора. – Отпусти меня. Пожалуйста. - Нет. - Глухо отозвался безликий. – Я не отпущу тебя. - Не выдержу. – Прошептала Дженн всхлипывая смотря в сторону дома. Её и Слендора скрывали густые заросли шиповника на заднем дворе. – Мне кажется, что лучше было бы умереть. - В самом деле? – Неестественно согнувшись, он приблизил своё лицо вплотную к Дженнифер. От глухого вибрирующего рыка накатил необъяснимый ужас. Казалось, она окаменела, пошевелиться было страшно. Детская беззаботность Сплендора исчезла, теперь он был хищником. – Любое живое существо хочет жить. И сейчас ты дрожишь за свою жизнь. – Безликий медленно выпрямился и принял отсутствующее выражение. Дженн ощутила, что паника потихоньку начала отступать, дрожь в коленках превратилась в слабость. – Всегда следи не только за своими мыслями, но и за тем, что говоришь. Речь людей материальна и имеет большое значение. – Он слегка сжал её плечо и подтолкнул в сторону дома. – Иди. Я прийду за тобой вечером. – Дженн обернулась, но безликого уже не было. Пролетел ранний шмель. Ощущалась приятная утренняя прохлада и солнце светило совсем по-летнему. Присутствие осени выдавали только частично пожелтевшие листья да серебрящийся еле видимый туман. Словно и не было ничего. Дженнифер бесшумно проскользнула в дом. Мама на кухне нарезала салат и стояла спиной к двери. Дженн тихонько позвала её. Мама вздрогнула и замерла. Плечи её затряслись, она выронила нож и зажала себе рот, руками сдерживая рыдания. Дженн бросилась к ней: обнимала, целовала лицо, бормотала что-то бессвязное, хотелось успокоить, объяснить. - Я здесь! Я дома! Всё хорошо! - Сколько всего я передумала за эти дни. – Мама стояла запрокинув голову и глубоко дышала. – Мы все так переживали. Где ты была? – Она страдальчески посмотрела на дочку. - Я… «А что сказать? Правду? Но это прозвучит как издевательский бред» …Я. Встретила кое-кого… мы вместе… я была у него. - Мы были у Марка. - Это не он. Я была не здесь. - В другом городе? - Д-дха-а. – Почти шёпотом выдохнула Дженн. - Почему ты даже не сообщила. Мы бы поняли, но так… - Я… Прости. – Голос дрожал, перед глазами мутилось от слёз. - Ничего. Главное ты дома. – Мама коротко обняла её и быстро повернулась к столу продолжив готовить завтрак, изредка потирая лицо ладонями. – Ты хочешь есть? - Я подожду всех. – Дженн присела на свой любимый стул. Казалось, жизнь стала такой как прежде. На кухню сонно жмурясь прошаркали тапочками Чарли и Бесс. Но увидев сестру сон мигом слетел с них. Они подскочили к ней, обхватив Дженнифер за шею, оглушительно визжали, хохотали и прыгали так, что её мотало из стороны в сторону. Вскоре на кухне собралась вся семья. Папа поначалу пытался держать себя строго, но не выдержал и подключился к общему веселью. Бабушка всё время охала и улыбалась сквозь слёзы. Все много болтали о пустяках (вроде погоды, соседских роз и видах ошейников для собак). Громко смеялись. Тревога и переживания накопившиеся за два дня требовали выхода. А Дженн теребя кружева на подоле платья сделанного безликим, всё больше ощущала горечь скорого расставания. Навсегда. Она смотрела на своих родных и ей казалось, что она далеко отсюда, словно смотрит на них в подзорную трубу: «Как сказать им, что я сегодня опять исчезну?» - Приняв наигранно весёлый вид, она как можно беспечнее произнесла. – Я дома ненадолго. – Все сразу затихли. – Я сегодня опять уеду. Но скоро опять вернусь. – Голос предательски дрогнул. – Просто у меня теперь новая жизнь. – Непроизвольно вырвался смешок. – Потом всё расскажу. А сейчас, я так устала. Очень хочется в душ. – Она бодро вскочила со стула. Обняла и чмокнула в щёку каждого. И быстро выбежала из кухни. Тишина повисшая в комнате, преследовала её, спотыкаясь на лестнице, она влетела в ванную на втором этаже. Захлопнув дверь, она полностью открыла кран. Она повела себя как стерва. Дженн сейчас просто ненавидела себя, ненавидела безликих монстров и мироустройство в целом. Сердце сжималось от жалости к себе и своим родным. Хотелось выть в голос, орать так, чтобы ушло это чувство безмерной потери. – И ничего нельзя сделать. Ничего нельзя исправить. Почему? Почему? Почему? – Она всё шептала, как заведённая. Сколько она так сидела Дженн не поняла. В дверь постучали. - Дженни. Доченька. Всё в порядке? – Голос мамы звучал обеспокоенно. - Да! Всё ОК! – Скорее всего, мама ей не верит. Её не обманешь этой приторной радостью. Но надо играть свою роль до конца. Чувствуя себя совсем обессиленной, Дженнифер стянула платье и залезла в ванну. Она даже не ощущала, что вода холодная. Просто сидела и смотрела на кафельную стену пустым взглядом, а в голове в это время теснились сотни мыслей. Дженн продумывала планы побега, представляла свою дальнейшую жизнь в разных вариантах, и всё задавала в пространство один и тот же вопрос. – За что!?...