Когда прольётся свет звезды

      Долина Имладриса встретила путников солнцем и лёгким ветерком, шелестящим в только начинающей желтеть листве буков на склонах Хитаэглир. Сюда не долетали холодные ветра востока и севера, а высокие стены гор ещё хранили летнее тепло, щедро изливая его в долину.       Путь до безопасных земель, плохо запомнившийся быстро слабеющей и постоянно теряющей сознание девушке, был для всех нелёгким и сложным. Когда миновала граница высокогорных снегов и холод безжалостных вершин сменился ласковым ветерком с запахом луговых трав, Эленья немного ожила, доставив явное облегчение своим спутникам. Принимая от них воду и пищу, она лишь взглядом могла выразить благодарность, с трудом шевеля разбитыми губами. Всю дорогу она молчала и почти постоянно спала, сидя впереди Халдира, бессильно откинув голову на его плечо.       Сейчас, к концу долгого пути, выйдя на известную им одним дорогу и быстро спускаясь в долину по обрывистой, едва заметной тропке, братья, все дни хранившие сосредоточенное молчание, чуть оттаяли и затеяли разговор. Халдир же с каждой оставшейся позади лигой всё больше мрачнел, а в его односложных ответах и движениях всё сильнее ощущалось сдерживаемое напряжение.       К вечеру, когда закатное солнце окрасило в розоватые оттенки отроги гор, усталые лошади остановились у высокого крыльца большого дома, куда вывела мощённая белым камнем дорога под охраной нескольких сторожевых башен. На крыльце стоял высокий, статный мужчина в богатых тёмных одеждах, украшенных серебряной вышивкой. Его тёмные длинные волосы, охваченные у лба серебряным обручем, свободно струились по широким плечам, а серые глаза горели тревогой и нетерпением. За его спиной, у распахнутой настежь двери дома, виднелись и другие обитатели долины, с радостью встречающие прибывших.       Братья, спешившись, быстро взбежали по ступеням вверх, к встречающим. Двое юношей на дороге подхватили поводья коней, уводя их от дома. Темноволосый мужчина на крыльце с нетерпением сделал несколько шагов навстречу близнецам, раскинул руки и крепко сжал в объятиях обоих братьев.       — Что случилось? Почему вы так задержались? — быстро заговорил он, поочерёдно оглядывая их. — Арагорн с отрядом вернулся больше недели назад.       — Отец, нам многое нужно тебе рассказать, — Эльрохир кивнул в сторону дороги.       — Но лучше показать, — добавил Элладан, отступая в сторону от ступеней, по которым поднимался Халдир, поддерживая под руку укутанную в грязный дорожный плащ хрупкую женскую фигурку.       Бросив быстрый взгляд на них, хозяин дома отметил для себя отдельные детали — встревоженные глаза сыновей, упрямо сжатые губы Халдира, лиловые следы ударов на лице девушки, её неуверенную походку и босые ноги, ступающие по мрамору лестницы.       — Le suilon, hir Elrond, — поприветствовал хозяина Халдир, почтительно склонив голову.       — Мae govannen, Haldir, — сделал тот ответный приветственный жест.       — Аdar, sen Еlenya,* — произнёс Элладан, указывая на девушку.       — По крайней мере, это всё, что мы от неё услышали, она не понимает ни синдарин, ни вестрон, — договорил за брата Эльрохир.       При этих словах хозяин дома удивлённо вскинул брови.       Внимательно вслушиваясь в быструю речь говоривших, девушка напряглась и замерла при слове Еlenya, а затем неловко и растерянно кивнула в ответ на цепкий взгляд властного темноволосого хозяина дома.       — Приготовьте две гостевые комнаты и ужин, — распорядился он, обращаясь к юноше, держащему на дороге коня Халдира. Мимолётно оглянувшись на стоящих за его спиной мужчин, добавил: — Срочно приведите лекаря в гостевые, пусть окажет помощь нашей гостье. Я подойду немного позже.       Затем кивнул сыновьям:       — Буду ждать вас в кабинете. Халдир, я хочу выслушать твои вести, ты присоединишься к нам?       Халдир молча поклонился.       Взглянув на Эленью, хозяин жестом пригласил её в дом.       Она сделала несколько неуверенных шагов под внимательными взглядами множества глаз и покачнулась от нахлынувшего головокружения. Халдир неуловимым движением, ставшим уже привычным за последние дни, подхватил на руки едва не упавшую девушку и твёрдым шагом направился по хорошо известной ему дороге к гостевым комнатам.       Владыка Имладриса Эльронд проводил задумчивым взглядом светловолосого воина, невольно возвращаясь к болезненным воспоминаниям, запертым в глубине памяти вот уже пять столетий, когда он сам так же шёл тяжелой походкой в дом, неся на руках бесчувственное тело жены... _________________________ *— Приветствую, владыка Эльронд. — Добрая встреча, Халдир. — Отец, это Эленья.

* * *

      Высокий кабинет, отделанный резными панелями тёмного дерева, освещал ярко горящий огонь камина и нескольких высоких, искусно выкованных подсвечников, расставленных по углам комнаты. Дверь, ведущая на террасу, была приоткрыта. Лёгкий ветерок шевелил полупрозрачные занавеси на окне, донося в комнату пряный запах трав из сада и шум реки. За массивным столом сидел сосредоточенно-задумчивый владыка Эльронд. Погружённый в свои мысли, он рассеянно вертел правой рукой изящную серебряную чернильницу, слегка постукивая кончиками пальцев другой руки по узорчатому подлокотнику тяжёлого кресла. Тень забот и тревог пролегла меж его бровей.       С нетерпением ожидая прихода сыновей, он всё пытался предположить, чем вызван нежданный приезд Халдира, стража границ Лотлориэна, который уже очень давно не появлялся в Имладрисе. Ровно с того самого рокового дня, воспоминания о котором Эльронд сейчас так старательно отгонял на крыльце.       Владыка не ждал плохих вестей о дочери, жившей сейчас в Лориэне, — это он бы уже почувствовал, да и посланец с такими вестями не стал бы медлить. Тогда что же заставило владык Золотого леса отправить стража границ в неблизкий путь к нему в Имладрис? Да, Халдир, безусловно, отличный воин, прекрасно знает и дороги, и тайные тропы, в былые времена часто ездил сюда, многие среди эльдар Имладриса были ему друзьями... Он умён, осторожен, многое видит, слышит, замечает — лучшего разведчика или посланца трудно найти. Но ведь владыкам Лориэна прекрасно известно о случившемся здесь, в долине, пять сотен лет назад, когда удалось вернуть тех, кто ещё был жив после плена...       Бесплодные размышления Эльронда были прерваны шагами за дверью, ведущей из кабинета во внутреннюю часть дома. Он вскинул голову, и его цепкий взгляд встретил входящих в кабинет одного за другим сыновей и Халдира.       Указав на расставленные в кабинете кресла, хозяин коротко обронил:       — Прошу. — Затем опустил локти на стол и, оперев подбородок на сцепленные перед лицом пальцы, приготовился слушать.       Не зная, с чего повести непростой рассказ, близнецы-братья и посланец Золотого леса растерянно переглянулись.       — Начните с того, как вы расстались с Арагорном, — подсказал владыка. — До этого момента о ваших скитаниях мне уже успели рассказать дунэдайн.       И Эльрохир согласно кивнул, первым решаясь повествовать:       — После отъезда дунэдайн мы направились в сторону Карадраса, чтобы проверить до конца хребет, — начал он свою речь. — Накануне был небольшой снегопад, и след орков потерялся на перевале. За всё время преследования нам так и не удалось понять цель их поисков, а живых пленников захватить не удавалось. Но орков стало действительно много на всех склонах Хитаэглир к югу от Кирит Форн-эн-Андрат...       Пока Эльрохир говорил, его пальцы очерчивали подробный маршрут передвижений на карте, развёрнутой перед Эльрондом на столе, отмечая места стычек с орками, ночёвок и замеченных следов врага.       — Перед закатом мы встретили Халдира в этом ущелье. Дальше мы ехали вместе... — Эльрохир замялся и, не зная, как увязать в короткий рассказ все случившиеся чуть позже события, замолчал, взглядом ища поддержки брата.       — Отец, дальше, позволь, я лучше тебе покажу, — тут же пришёл ему на помощь Элладан.       Эльронд согласно кивнул и, встав из-за стола, подошёл к креслу сына. Взял его за руку, слегка прикрыл глаза, — и тотчас же всё, пережитое сыновьями по пути домой, предстало его мысленному взору...       На время забыв даже о присутствующих в кабинете, Эльронд глубоко задумался. Осторожно высвободив свою руку из рук отца, Элладан многозначительно переглянулся с братом:       — Отец, теперь ты знаешь то же, что и мы. У нас нет слов, чтобы пояснить все эти события... я никогда такого не встречал, — закончил он.       — Орки всё время шли за нами с момента встречи с ней. Мы ехали и днём, и ночью. Нам удалось оторваться только благодаря скорости. Быть может, было ошибкой привозить её сюда. И возможно, мы привели опасность в долину, — задумчиво проговорил Эльрохир. — Но оставить её одну в горах мы не могли.       Эльронд, взглянув на Эльрохира, предостерегающе поднял руку.       — Не говори так, сын, вы поступили правильно. В Имладрисе ещё есть силы, чтобы защитить наши границы, и злу сюда нет пути. Я рад, что в ваших сердцах есть место не только доблести, но и доброте, — спокойно сказал он. — Халдир, с чем прибыл ты к нам? — обратился владыка к хранившему молчание воину.       Поднявшись, Халдир протянул Эльронду запечатанные бумаги, почтительно склонив голову. Глаза владыки сверкнули теплом и радостью, когда он узнал на одном из посланий руку дочери. Снова кивнув Халдиру на кресло, он быстро вскрыл печати.       Начертанные рукой владычицы Галадриэли строки заставили Эльронда, в задумчивости расхаживающего по кабинету, пробежать их глазами несколько раз.

Когда свет звезды, проливаясь дождём, Коснётся сердец, что прошли мрак и боль, Родится надежда, расступится тьма, И в мир обновлённый вернётся весна...

      Смысл этих строк можно было толковать по разному, но владыка твёрдо знал, что никогда не стоит пренебрегать посланиями и предостережениями хозяйки Золотого леса, порой такими же туманными, иносказательными и загадочными, как и Зеркало, что их посылало.       Снова заняв своё место за письменным столом, Эльронд взглянул на Халдира.       — Больше она ничего не сказала?       — Скажи владыке, что жизнь остановить нельзя. Что никто не в силах и не вправе изменить свободную волю детей Эру, — заговорил Халдир, передавая Эльронду слова той, что отправила его в дальний путь через горы. — Мир изменяется, сказала она. Многое уходит и скоро не останется никого из помнящих былое...       — Благодарю, Халдир, — резко остановил его Эльронд. — Я понял слова владычицы Галадриэль.       Ему, пережившему уже две смены эпох и обладающему немалым даром предвидения, также были явственно ощутимы эти перемены. Леди Галадриэль не было нужды напоминать ему об этом...       Дважды на его памяти над миром нависал мрак. И дважды после этого занимался новый рассвет, рождённый надеждами, волей и усилиями тех, кто боролся. Боролся до конца, до последнего вздоха... теряя близких, друзей, себя...       Сейчас вновь ощущалось приближение очередного витка этой борьбы. Тьма неудержимо сгущалась над Средиземьем. Но уже ни в его сердце, ни в сердцах многих эльдар не было того огня, который на заре мира придавал сил. Слишком много их ушло, слишком многое было утрачено. В памяти остаётся след не только всех радостей, но и потерь. И боль потерь всё сильнее зовёт туда, где можно найти покой, где ждут... Как знать, будь сейчас здесь, рядом та, что унесла за море его сердце, может быть, и он бы по иному воспринимал этот мир...       При взгляде на сыновей сердце владыки сжалось. Они так напоминали его самого в былые эпохи — тот же огонь в глазах, те же сердечные порывы, жажда открытий и познания. Мир, что родится из огня новой войны, будет принадлежать им. Им предстоит создать его, им предстоит жить. Им предстоит выбирать свою судьбу, как это уже сделала его дочь...       Владычице Лотлориэна не было нужды напоминать ему всё это ещё раз...       — Прости, Халдир, мою резкость, но я не хочу снова слушать эти слова, — нарушил тишину Эльронд, отрываясь от размышлений. И голос его звучал ровно, хотя тень тревоги не покинула высокий лоб. — Я скажу это вам, как говорил вашей сестре, — повернулся он к сыновьям, — как повторю владычице Галадриэль ещё раз: не в моей власти выбирать судьбу за моих детей. Мой выбор сделан много лет назад, а сейчас остаётся только принять ваш. Любой ваш выбор, каким бы он ни был...И что бы ни говорило мне моё сердце... Ваша сестра тверда в своём решении — что ж, я не стану перечить. Всё случится по воле Валар. Мне останется лишь благословить... Халдир, — взгляд владыки переместился на молчаливо сидящего посланника, — прошу, передай ей, пусть возвратится домой. Боюсь, скоро будет сложно обеспечить ей спокойный и безопасный путь.       Поднявшись из-за стола, владыка Имладриса дал понять, что разговор окончен. Следом встали Халдир, Элладан, Эльрохир и поклонились владыке, выходя. Эльронд, провожая их взглядом, неожиданно окликнул Халдира, последним покидающего кабинет:       — Халдир!       Остановившись в дверях, воин обернулся.       — Скажи, почему владыки Лориэна прислали именно тебя?       Глядя в серые непроницаемые глаза, посланник покачал головой и ровным голосом ответил:       — Не знаю, лорд Эльронд, я сам задавался этим вопросом множество раз.       — Может быть, слова владычицы направлены также и к твоему сердцу?       Ответом было молчание.       — Она во многом права. Жизнь идёт, всё изменяется. Нельзя жить только прошлым...       — Для Вас, владыка, есть ещё надежда на будущее, — тихо произнёс Халдир.       — Надежда есть у всех. Нужно только её найти, — в тон ему ответил Эльронд, слегка склонив голову и наблюдая за воином.       Так и не сумев ничего прочесть на бесстрастном лице Халдира, Эльронд бросил на стол бумаги, которые всё ещё держал в руках:       — Как бы там ни было, я рад снова видеть тебя. И постараюсь побыстрее составить ответные послания для владык Лориэна.       Поклонившись, Халдир покинул кабинет и, не оборачиваясь, направился через библиотеку к выходу из дома, спиной ощущая сочувственный и печальный взгляд Эльронда.

* * *

      — Я надеялся найти тебя здесь, мой друг, — произнёс высокий золотоволосый эльда, тихо выйдя к ручью из сумрачных вечерних аллей.       Один из срывающихся с высокого плато над Имладрисом водопадов, убегая в долину стремительным потоком, разделял сад позади Главного дома на несколько частей, соединённых многочисленными узкими каменными мостиками, переброшенными над глубокими обрывами с бурлящими водами. На одном из таких изогнутых мостов, увитом лозами синих цветов, стоял Халдир, слегка опираясь на невысокие ажурные перила.       — Я становлюсь настолько предсказуем? — не отрывая взгляда от ревущего под мостом потока, спросил страж.       — Я рад снова тебя видеть, — не отвечая на вопрос, золотоволосый эльда взошел на мостик и встал рядом с Халдиром, устремив спокойный взгляд на бегущую воду, вихрящуюся водоворотами у валунов за поворотом русла.       Каждое его движение — обманчиво-плавное и неспешное сейчас — словно призвано было не являть до поры посторонним взглядам скрытую силу. Тёмные одежды с богатым золотым шитьём лишь подчёркивали мощь тренированного тела; и мало кто мог противостоять его руке, когда тонкие пальцы смыкались на рукояти клинка.       — Взаимно, лорд Глорфиндэль, — повернувшись к собеседнику, Халдир вежливо склонил голову в приветствии.       Спокойное и бесстрастное лицо стража не выражало никаких эмоций, кроме обычной учтивости, но в глубине глаз лорд успел заметить мелькнувшую тоску и безысходность.       — Перестань, друг мой, — коснувшись плеча Халдира, Глорфиндэль чуть пожал его.       Дружеский жест сломал холодную отчуждённость, и воин, стараясь скрыть эмоции, снова отвернулся. Закатное солнце отразилось в воде, окрасив её алым цветом, бликами заиграв на лицах склонившихся над быстрым потоком эльфов. Пальцы Халдира с силой сомкнулись на перилах моста.       — Хватит, Халдир. Пойдём, — лорд Глорфиндэль хлопнул воина по плечу, — я хочу поговорить с тобой.       — О чём? — устало спросил тот, поворачиваясь к лорду. — Я передал лорду Эльронду все послания, что привёз из наших земель. Мне нечего больше добавить к тому, что владыка сейчас обсуждал со своим Советом.       — Как же ты похож на отца, упрямец, — Глорфиндэль качнул головой, слегка усмехаясь. — Идём, поговорим, — он повернулся, спустился с моста и по дорожке через сад направился к отдельно стоящему двухэтажному дому, служившему ему жилищем. — О твоих приключениях по дороге в Имладрис, — добавил он не оборачиваясь, безошибочно различая позади себя лёгкую поступь стража Лориэна.       Задержавшись возле дежурившего у входа в дом юноши и отдав несколько коротких распоряжений, лорд Глорфиндэль провёл Халдира в свой кабинет. Смахнув с заваленного бумагами стола разложенные карты, он кивнул лориэнскому посланнику на кресло и, достав из небольшого шкафчика бокалы, налил себе и гостю густо-алого вина.       — Сейчас нам принесут ужин, — лорд протянул Халдиру бокал, опустился в кресло и, пригубив вино, устало потёр лоб. — Присаживайся, мой друг, мы давно не виделись. Рассказывай...

* * *

      Тихо приоткрыв дверь и переступив порог слабо освещённой гостевой комнаты, Эльронд жестом остановил высокую, гибкую, темноволосую целительницу, при его появлении поднявшуюся из кресла у небольшого столика, заставленного посудой и бутылочками с разноцветными жидкостями и травами. Эллет вернулась на место и продолжила точно выверенными движениями смешивать что-то в глубокой чаше, добавляя время от времени различные ингредиенты.       Подойдя к изголовью широкой кровати с откинутыми занавесями балдахина, владыка остановился и внимательно всмотрелся в спящую гостью. В свете горящих свечей и теплящегося камина её разметавшиеся по подушке всё ещё влажные светлые волосы, вымытые от пыли, крови и дорожной грязи, отливали золотом. Правильными чертами лица — высокий лоб, прямой нос, ровный подбородок, чётко очерченные губы — спящая девушка походила на холодную мраморную статую, в которой каждый находит что-то близкое своему сердцу и взору. Светлые тонкие брови гармонировали с цветом волос, и сложно было угадать по бархатисто-гладкой светлой коже, не тронутой ни солнцем, ни временем, возраст странной гостьи.       Владыка Эльронд был абсолютно уверен в том, что в ней нет ни капли крови эльдар. Ему, в чьих венах текла кровь всех народов Средиземья, это было ясно с первого взгляда. Но что-то в её облике смущало и не давало возможности с уверенностью сказать, дочерью какого народа эдайн она является. «Никогда не встречал такого у эдайн...» — всплыли в памяти владыки слова Элладана. Да, его сын неплохо знает людей. Он прав, абсолютно прав по поводу этой незнакомки. Эдайн без памяти, с именем на древнем языке и странными способностями...       Вздрогнув и судорожно вздохнув, спящая закашлялась. Целительница тотчас же поднялась с кресла и, пересев на кровать, приподняла её голову, поднеся к губам чашу с отваром. Эльронд протянул руку и тыльной стороной ладони коснулся лба девушки, ощутив сильный жар. Он окинул взглядом стоящие на столике лекарства и травы, молчаливо дождался, когда целительница снова уложит девушку на подушку и только тогда заговорил.       — Истэлен, — обратился владыка к темноволосой эллет, — что ты можешь сказать о нашей гостье?       Целительница задумчиво покачала головой, глядя на спящую, мягким движением руки отёрла выступившую на её лбу испарину и ответила:       — Не знаю, владыка. Она истощена, избита и больна. Странная аданэт...       — Она говорила что-нибудь?       — Нет, владыка. По-моему, она не понимает мою речь. Или же у неё мутится сознание от жара. — Немного помолчав, целительница продолжила: — Я пришла сразу же, как только Линдир передал, что нужен лекарь в гостевую. Она сидела в кресле и была почти без сознания, слабо реагируя на окружающих. Когда ушёл Халдир, мы с Эллотмериль искупали её, и она тотчас же уснула. У неё жар, сильный кашель, головные боли и слабость. Переломов нет, но ушибов немало, и они довольно сильны. Сейчас смертельной опасности для её жизни нет. Через несколько недель она будет полностью здорова.       — Ну что ж, Истэлен, на эти несколько недель я поручаю её твоим заботам, — мягко улыбнулся Эльронд. — Постарайся, чтобы она поскорее восстановила силы.       Повернувшись, он направился к выходу из комнаты.       — Владыка, — остановил его голос Истэлен. — Кто она такая?       — Сейчас она нуждающаяся в нашей помощи аданэт, — ответил ей Эльронд. — А остальное, когда поправится, она расскажет сама.