Когда прольётся свет звезды

      Летние ночи так коротки.       Лишь только исчезает за краем Арды последний луч раскалённого светила, как под светом звёзд оживает другая жизнь, скрытая от дневного сияния. Покуда всё, живущее под солнцем, мирно отдыхает от дневных трудов, наслаждаясь долгожданной прохладой, приходит время жителей ночи.       Гоблины и орки покидают свои глубокие пещеры, отправляясь на охоту. В горах и лесах рыщут варги. А из древних упокоищ выходят призраки давних времён, не нашедшие покоя после смерти или утратившие его по воле тёмных колдунов. И горе тем, кто встретится с ними — эта ночь станет для него последней. И напрасно будут ждать в уюте и покое у родного очага отправившегося в дальние земли купца, охотника, случайно ставшего добычей, или запоздалого гостя, не успевшего найти приют.       Спите спокойно, добрые жители мирных земель. За высокими оградами и крепкими запорами вам не страшны ночные чудовища. Ваш покой защитят те, кто привык к ночной жизни, постоянным сражениям и опасностям. Пока живы потомки великих королей Севера, пока есть те, в ком течёт кровь запада, жители весёлого Бри и зелёного Шира не столкнутся с безумными призраками мёртвого Форноста. Вы можете бояться, остерегаться или презрительно отворачиваться при виде грязных, схожих с разбойниками бродяг в поношенной одежде, настороженно глядящих на всех и скрывающих под широкими плащами оружие прекрасной работы. Но они всегда встанут на страже вашего спокойного сна, чтобы утром, выйдя на крыльцо своего дома, вы могли перекинуться новостями с соседом, а вечером пропустить кружечку-другую в таверне под тихую беседу у огонька или разбитную песенку менестреля...       Полуразрушенный Зелёный тракт, пустынный даже в дневную пору, тревожат копыта резвых скакунов. Выехав за ограду одиноко стоящего у тракта высокого деревянного дома, шестёрка укутанных в тёмные плащи всадников направляется к северу, растворяясь в ночных тенях. И вскоре лишь затихающий вдали приглушённый стук подков доносится до юной эльфийки, глядящей им вслед из окна ярко освещённого дома. Зорко вглядываясь сквозь ночь, она ещё некоторое время различает их фигуры, быстро удаляющиеся вдоль Неторного пути, отмеченного древними каменными столбами.

* * *

      Коротка летняя ночь.       Жаль тратить её на сон, когда вокруг кипит жизнь. Когда огромный парк, освещённый сиянием серебряных фонариков, благоухает ароматами цветов, а песни менестрелей, сливаясь с журчанием фонтанов, заставляют сердце то, замирая, щемить сладкой болью, то бешено биться в отчаянной попытке вырваться и улететь вдаль вслед за волшебной балладой. Когда нетерпеливая подруга с сияющими от радости глазами, смеясь, увлекает тебя к поросшим мягкой травой зелёным берегам ревущих водопадов, где слышны звонкие голоса и загорается всё больше и больше огней. Когда голова кружится от веселья, сладкого вина и танцев под бескрайним пологом усыпанного алмазами неба. Когда кажется, что весь мир создан только для тебя и эта ночь, полная радости, света и счастья, никогда не кончится...       Бесшумно открывается дверь Главного дома, выпуская высокую мужскую фигуру в поношенной дорожной одежде, с наброшенным на плечи старым плащом. Дойдя по извилистым аллеям до летнего дома, мужчина останавливается, глядя на хрупкий, залитый призрачным светом фонаря, женский силуэт на открытой террасе под цветущими плетями вьющихся роз. Заслышав его тихие шаги, она оборачивается и протягивает к нему руки. Крепко сжимая объятия, он шепчет, осторожно гладя искрящиеся звёздным светом тёмные локоны:       — Я вернусь, моя Ундомиэль. Я скоро вернусь.       — Я буду ждать. Я всегда буду тебя ждать, — слышит он в ответ тихий шёпот и целует нежные губы...       Три молчаливые фигуры в длинных плащах пересекают подъездной мост и покидают долину эльдар, привычно взмахнув друг другу на прощание и расходясь на юг, восток и запад. По каньону на север выезжает отряд стражи, чтобы к рассвету сменить пост, стерегущий Перевал. И пусть здесь, высоко вверху, уже не слышны песни менестрелей, но всё ещё видны далёкие огни у водопадов, мерцающие сквозь поднимающийся по склону гор туман.       В Имладрисе помнят всё. Здесь не плачут о прошлом. Здесь готовятся к грядущему.       Имладрис никогда не спит...

* * *

      Быстротечна летняя ночь.       Но это и к лучшему. Когда солнце садится за Хитаэглир, а от Великой реки приходит ночной туман, стража границ не спит, им не до сна. Всё чаще и чаще границ Лотлориэна достигают не вестники соседних земель, а разведчики и захватчики подземных чертогов древней Мории, поглотившей в своих глубинах отчаянных наугрим, попытавшихся вернуть былые владения. Их пока что удаётся останавливать у границ бдительной стражей и тайными силами владык, хранящих нетленным свет Золотого леса. Но всё чаще, даже среди радостного сияния солнечного дня, можно увидеть мрак, поднимающийся от древней зловещей башни, нависающей над левым берегом Андуина в сплетении чёрного леса.       С высокого талана, надёжно спрятанного в густой серебристо-зелёной листве маллорн, отчётливо видна долина Келебрант, затянутая местами лёгким туманом. Тихо журчит несмолкаемая песнь Нимродэли, перекликаясь с шёпотом ночного ветерка и голосами ночных птиц. Мерцает в свете звёзд серебристая кора вековечных гигантов, и привычная ночная жизнь кипит под их раскидистыми кронами.       В туманной дымке речной долины мелькает тёмная тень. Пригнувшись к земле, она тихо скользит в сторону леса, пытаясь спрятаться в высоких зарослях и каменных нагромождениях у границ серебрящейся ленты воды. Но ни темнота, ни туман, ни осторожность не в силах укрыть её от глаз стражи. Высоко на талане, среди ветвей и листвы, от могучего ствола маллорн отделяется бесшумная серая тень. Миг – и с лёгким свистом из-за стены леса вылетает белооперённая стрела, навечно пригвоздив крадущуюся тень к земле.       Сердце Золотого леса надёжно защищено. Никогда тёмные силы не осквернят его земли и воды, пока хранят рубежи молчаливые воины в серых одеждах...

* * *

      Мимолётна летняя ночь.       Звёзды мерцают в чистом небе, отражаясь в глубоком зеркале морского залива. Зыбкий прибой чуть колышет у причала белоснежные изящные корабли, снаряжённые в дальний путь. В ночной тишине, не тревожимой даже настойчивыми криками чаек, над морской гладью далеко разносится негромкий чистый голос. Он поёт о прекрасных неумирающих землях, навеки скрытых за гранью мира, куда больше не ведут ни земные, ни морские дороги Арды. Вверху, над причалами, на высоком холме стоит среброволосый эльда, не отрывая сияющего взора от пристани, где медленно движется вереница ярко сияющих фонарей, заполняя один из кораблей. Смолкает песня, и эльда, чуть шевеля губами, поднимает в прощальном жесте руку. Словно повинуясь взмаху его руки, паруса белоснежного корабля наполняются ветром, плавно унося его вслед скрывшемуся за краем мира солнцем. Величаво и медленно плывет он к высоким скалам, закрывающим выход из залива, прямо на запад, к отражению солнечных лучей, ещё видимому за горизонтом. Уходя вслед за одинокой, ярко сияющей звездой, совсем скоро он сольётся с её сиянием, становясь на прямой путь к тем землям, откуда нет дороги назад...       Причал Митлонда пуст, лишь высокая фигура над заливом всё ещё провожает взглядом слившийся со звёздным светом корабль. Поднявшийся ветер треплет длинные синие одежды и серебряные волосы, скреплённые обручем на высоком лбу. Чуть позади него терпеливо и молча ожидают двое высоких темноволосых эльдар, схожих друг с другом как два звёздных луча. Уловив последний отблеск, сверкнувший на горизонте, среброволосый Мастер поворачивается к ним и жестом приглашает в одиноко стоящий на утёсе дом, из узких стрельчатых окон которого виден весь Митлонд. Братья привычно переглядываются и молчаливо следуют за правителем Гавани, бросив последний печальный взор на тихую гладь Залива Лун.       Ночная мгла, разбавленная светом звёзд, убаюкивает Арду, принося тишину и прохладу в разогретые за день жилища. Лёгкий ветерок ласково перебирает листву деревьев, волнует водную гладь и пышные травы лугов. Ночные туманы постепенно превращаются в холодную сверкающую росу, а восточный край мира начинает светлеть, разгораясь новым днем.       Ведь летние ночи так коротки...