Когда прольётся свет звезды

      Бесшумно ступая, светловолосый воин-галадрим поднялся на талан и остановился, окинув взглядом распахнутую настежь дверь дома, чуть покачивающуюся под порывами ветра, и сидящего в одиночестве у края талана эллона, уронившего голову на скрещенные перед собой руки. Молча, не отрывая взгляда от сидящего, он дождался, пока тот поднял голову и произнёс, не удосужившись повернуться:       — Suilad, muindor*. Ты давно вернулся?       — Сегодня ночью, — приблизившись к скамье, воин чуть помедлил и бесцеремонно присел рядом. — Халдир, владыка Келеборн велел сообщить, что ждёт тебя сегодня к полудню.       При этой новости Халдир встрепенулся и порывисто обернулся к брату:       — Орофин! Как я рад это слышать! — Он поднялся со скамьи, удовлетворённо сверкнул синими глазами и, хлопнув брата по плечу, направился к дому.       Орофин проследил его путь и, явно поколебавшись, громко окликнул:       — Халдир, постой!       Тот остановился и оглянулся.       — Мать просила передать, что хотела бы видеть нас всех сегодня вечером у себя, — произнёс Орофин, настороженно и несколько недоверчиво следя за действиями брата.       Халдир покачал головой:       — Я хочу уехать сразу же после разговора с владыкой. Не тревожься, я сам ей всё скажу. — Он повернулся к брату спиной, собираясь уйти.       — Халдир, постой! — голос Орофина прозвучал более резко и настойчиво.       Вновь остановившись, Халдир обернулся и, скрестив на груди руки, выжидающе замер. Преодолевая волнение, Орофин поднялся со скамьи и через силу выговорил, тщательно подбирая слова:       — Я хочу с тобой поговорить...       — Слушаю тебя, брат, — Халдир чуть склонил набок голову, словно поощряя любые вопросы настойчивого собеседника. — Говори, — повторил он, словно не желая замечать колебания Орофина.       — Мы оба прекрасно знаем, зачем тебя снова вызвали владыки, — заговорил тот, хмурясь всё сильнее. — Я прошу тебя, откажись. Откажись от этой поездки. — При виде того, как Халдир недовольно повёл бровью, собираясь отвечать, Орофин быстро продолжил, пытаясь упредить любые возражения упрямого брата: — Выслушай меня, брат. Разве для тебя это так сложно? Просто послушай мои слова... Эти поездки не идут тебе на пользу. После них ты не находишь себе места. Мы... мы все любим тебя, и нам тяжело видеть тебя таким. Зачем тебе это? Зачем ты снова желаешь вернуться туда? Откажись, брат! Этот путь приведёт тебя к безумию!       — Орофин! — остановил его Халдир, предостерегающе приподняв руку. — Не стоит обо мне беспокоиться.       — Ты изменился, Халдир, ты утратил покой с прошлой осени! — запальчиво выпалил брат. — Разве могу я спокойно и с безразличием смотреть на то, что мой брат сам подталкивает себя к бездне?!       Халдир шевельнул уголком губ в вымученно-холодной улыбке:       — С прошлой осени, Орофин? Ты говоришь о покое... А был ли он вообще, этот покой? Полный покой может принести только смерть, — тихо проговорил он, ни к кому не обращаясь. Затем чуть тряхнул головой, словно отгоняя ненужные предположения и мысли, и взглянул в лицо взволнованному брату: — Не волнуйся, muindor, я не ищу смерти. И, — донеслось уже от двери дома, — не стремлюсь к гибели. Я зайду к матери после беседы с владыкой. И ещё... Передай дочери мою благодарность — в нынешнем году её цветы великолепны, как и всегда.       Он скрылся в глубине дома, оставив дверь открытой.       Орофин проводил брата взглядом и побелевшими пальцами стиснул перила ограждения:       — Как и всегда... — едва уловимо с нескрываемым сожалением обронил он. — Как и всегда, Халдир... _________________________ Suilad, muindor* - привет, мой дорогой брат

* * *

      Луч света, проникая сквозь высокие стрельчатые окна, вычерчивал на гладкой блестящей древесине пола узорчатые тени. Дежурный страж на главном маллорн прошёл перед Халдиром в пустующий зал владык и, кивнув на слегка приоткрытую дверь в дальней части, бесшумно вышел. Халдир проследовал через весь зал, миновал возвышение с креслами в центре под зелёным пологом живых ветвей, обычно занимаемое владыками, и переступил порог небольшого светлого кабинета. Узкие окна и вторая дверь кабинета были распахнуты. За ними виднелся увитый золотистыми маллосами талан и часть ведущей наверх, в личные покои владык, белой винтовой лестницы под ажурной крышей, опирающейся на тонкие резные столбики.       Владыки встретили появившегося Халдира, что-то негромко обсуждая у распахнутого окна. Владыка Келеборн ответил на приветствие стража, сел за стол и жестом указал ему на стоящее неподалёку кресло. Владычица Галадриэль приветливо улыбнулась, опустилась на узкую кушетку у окна, опершись изящной рукой о подоконник и явно намереваясь присутствовать при беседе. Взглянув на супругу, Келеборн перевёл взгляд на Халдира.       — Мне сообщили, что вы желали видеть меня, владыка, — первым заговорил Халдир, отметив нерешительность и молчаливость обоих владык.       — Да, мой друг, — Келеборн в глубокой задумчивости поставил локти на поверхность стола перед собой и сцепил пальцы в замок. На правой руке ярко сверкнуло серебром кольцо с печатью, словно отразив цепкий взгляд владыки, скользнувший по стражу. — Нам снова нужен посланник в Имладрис, — заговорил наконец владыка Лориэна, нарушив повисшее молчание. — Но мы с владычицей не знаем, можем ли снова просить о подобной услуге именно тебя.       Халдир озадаченно молчал, слегка удивлённый таким началом беседы.       — Разве я давал когда-либо повод усомниться в себе? — осторожно поинтересовался он, бросив взгляд на леди Галадриэль, внимательно наблюдающую за разговором со стороны.       — Нет, Халдир, конечно же, нет! — взмахнул рукой Келеборн, отметая подобные предположения. — Подобные слова не совсем точны. Я не уверен, вправе ли мы, — с нажимом произнёс он, — снова просить тебя об этом. Ты лишь недавно вернулся из Имладриса, и нам прекрасно известно, что... — он смолк, не договорив.       — Владыка, — Халдир высоко вскинул голову, уверенно встречая пытливый взгляд Келеборна, — если у вас будут для меня распоряжения, я немедля отправлюсь куда угодно. Если же вы посчитаете нужным отправить другого разведчика, — он на мгновение запнулся, но всё же твёрдо договорил, — то прошу позволения направиться к северным рубежам.       Владыка Келеборн задумчиво молчал, настороженно разглядывая стража.       — Разве тебе не хотелось провести время в тишине и покое Золотого Леса? — прозвучал негромкий вопрос леди Галадриэль.       Халдир повернулся к ней.       — Я достаточно насладился тишиной. — Он ощутил привычное осторожное прикосновение её сознания и спокойно выдержал пристальный взгляд. — Если неотложных поручений сейчас больше нет, я хотел бы покинуть Карас Галадон и вернуться к постам у границ, — повторил он просьбу.       Галадриэль обменялась с супругом многозначительным взглядом. Келеборн шевельнул рукой, решительно подвинул к Халдиру лежащие на столе свитки и произнёс:       — Поручение для тебя, мой друг, есть. Неотложное поручение, с которым вряд ли кто-либо справится лучше тебя. Не только потому, что ты прекрасно знаешь дорогу до Имладриса, — добавил он, сверкнув кольцом и снова сплетая пальцы. — Но и потому, что, кроме кратчайших дорог, тебе известно всё случившееся в Имладрисе с прошлой осени.       Халдир насторожился. Келеборн снова переглянулся с владычицей, едва заметно кивнувшей супругу в ответ на какой-то безмолвный вопрос.       — Речь идет о той деве, что вы отвезли в Имладрис. О которой ты упоминал, вернувшись осенью из долины, и которую теперь называют дочерью Глорфиндэля.       Халдир кивнул, словно наяву увидев бледное лицо в ореоле золотистых волос и бездонные глаза с пляшущими искорками.       — Осенью мы ожидаем приезда Митрандира, который, скорее всего, проведёт здесь всю зиму, — продолжил владыка свою речь. — Он просит передать владыке Эльронду, что не успеет до зимы добраться в Имладрис, но хотел бы снова встретиться с этой девой. В этих письмах, — Келеборн кивнул на стол, — его послания для Эльронда и для неё. И наш ответ владыке Эльронду на его просьбу, привезённую тобой в прошлый раз. Твоя цель — доставить в Имладрис послания и вернуться как можно скорее, получив от Эльронда ответ.       Халдир внимательно слушал, чуть приподняв бровь. Он снова кивнул, подтверждая, что понял слова владыки, и взглянул на леди Галадриэль.       — Халдир, — произнесла она, — передай на словах владыке Эльронду, что он, как всегда, может рассчитывать на мою помощь. Скажи, что я попробую, но не провижу заранее, по силам ли это мне.       Воин почтительно склонил голову, давая понять, что всё будет передано дословно и точно.       — Ещё будут какие-либо распоряжения? — переспросил он.       — Нет, Халдир. Всё в этих письмах, — владыка Келеборн коснулся лежащих перед ним свитков. — Будет лишь ещё одна просьба: о событиях прошлой осени должны знать поменьше — и здесь, в Лориэне, и в Имладрисе. Этой деве для всех вокруг лучше всего оставаться дочерью Глорфиндэля, раз уж он так решил. Не обижайся на мои слова, — быстрый взмах руки Келеборна предупредил возмущение, вспыхнувшее в глазах воина, — знаю, что не в твоих правилах распространяться о подобных делах. Я прошу лишь пресекать любые разговоры касаемо этой темы.       Халдир промолчал.       — Когда ты выезжаешь? — вздохнул Келеборн.       — Сей же час, — ответил страж, поднимаясь и забирая послания со стола.       — Какой дорогой поедешь? Кого приготовить конюшим?       — Я поеду через Карадрас. Если можно, я взял бы Рована.       — Сейчас распоряжусь. — Владыка чуть усмехнулся. — Он будет рад. Без тебя он уже застоялся.       Халдир поклонился и покинул залитый солнцем кабинет, направляясь домой, чтобы забрать у порога давно приготовленный дорожный мешок.

* * *

      — Когда возвращаются ваши родители? — Элладан поднял, наконец, взгляд от тарелки на сидящую напротив Мэллерин.       Дева уже несколько минут с лёгкой улыбкой наблюдала, как гость с задумчивым видом крутит на столе солонку, не решаясь что-то сказать.       Мэллерин изогнула бровь и вопросительно взглянула на сестру. Та пожала плечами в ответ:       — Не знаю. Их поездки редко бывают определённы.       — Элладан, — ладонь Мэллерин опустилась на стол, накрывая его руку. Эльда замер, чуть не просыпав соль. — Я ведь уже сказала, не стоит волноваться о нас.       — Как о вас, остающихся здесь вдвоём, не волноваться? — вступил в разговор Эльрохир, появляясь за спиной брата и собирая со стола пустые тарелки. Искоса взглянув на Элладана, он поставил перед его почти нетронутым ужином кружку с горячим напитком и опустился рядом на стул, отпивая из своей.       — Мэллерин, нам нужно возвращаться в Имладрис, — Элладан снова поднял на неё взгляд.       — Разве я удерживаю вас? — спросила она, чуть склонив голову и пряча улыбку. — Мы знаем, что вашего возвращения ждёт отец. Я очень вам благодарна за помощь и заботу, но, поверьте, мы не нуждаемся в излишней опеке, — она слегка пожала руку Элладана, замершую на столе под её ладонью. — Поезжайте, не беспокойтесь, мы не пропадём, — она тихо и мелодично рассмеялась, взглянув на задумчивого Элладана.       — Не сомневаюсь, — негромко процедил он, отводя взгляд.       Неделя в дороге с ней и неделя жизни в этой глуши уже давно доказали, что Мэллерин права и беспокоиться действительно не о чем — старшая дочь Эль была абсолютно независима и мгновенно принимала любые решения. Все сомнения были развеяны ещё в том глухом поселении, когда она выбрала им плащи, скрывшие доспехи работы эльдар, и уверенно направила коня на Восточный тракт, старательно избегая встреч с путниками. Свернув у Брендивайнского моста с дороги, она провела их к затерявшемуся среди холмов дому, умело избегая излишнего внимания, предпочитая дорожные сухари и ночёвки под открытым небом сытной еде и кроватям таверн. К концу совместного путешествия братья окончательно утвердились в мысли, что сама эллет наверняка проделала бы весь этот знакомый путь ещё быстрее — одинокому путнику гораздо проще затеряться среди холмов необжитой пустоши, чем троим. На протяжении всего путешествия Мэллерин была неизменно любезна, внимательна к ним и весела, ни словом не обмолвившись о каких-либо неудобствах. Эльмирет радостно встретила сестру и не обошла вниманием прибывших с ней гостей, представ перед уже ничему не удивляющимися братьями гостеприимной хозяйкой щедрого дома.       Сыновья Эльронда давно и хорошо знали родителей этих эллет, часто появляющихся в Имладрисе, но с их дочерьми братьям ещё не выпадал случай свести близкого знакомства. Глядя на упрямых, своевольных, уверенных в себе, самостоятельных и гордых красавиц-эллет, Эльрохир лишь качал головой, мысленно сочувствуя советнику владыки Трандуиля — дети дочери Сигильтаура в полной мере унаследовали качества не только родителей, но и деда. И больше его не удивляло ни казавшееся ранее странным поведение младшей из сестёр, покинувшей дом советника в стремлении проявить себя, ни удивительные перемены в старшей, скрывающей несгибаемую волю под обманчивой мягкостью.       — Ни на миг в этом не сомневаюсь, — повторил Элладан, отодвигая тарелку.       Эльрохир снова кинул быстрый взгляд на брата. Всю неделю он ощущал его колебания — Элладан разрывался между необходимостью скорейшего возвращения в Имладрис с вестями от владыки Кирдана и боязнью оставить двух дев, пусть и вполне способных о себе позаботиться, в этом глухом месте.       Мэллерин улыбнулась и поднялась, забирая со стола тарелку Элладана. Его пальцы чуть дрогнули, когда дева убрала накрывшую руку ладонь. Он взял двумя руками кружку и пригубил, провожая Мэллерин взглядом.       — Мы уедем завтра на рассвете, — произнёс он, глядя на неё поверх кружки.       — Мы соберём вам припасов в дорогу, — она обернулась к нему со своей неизменной мягкой улыбкой.       — Если мы можем что-нибудь сделать для вас, только скажите, — Элладан быстро перевёл взгляд на Эльмирет.       — Вы и так уже сделали для нас предостаточно, — ответила та, кивнув за окно на груду дров во дворе и вялящееся под крышей сарая мясо. — Ни голод, ни холод нам уж точно не грозят, — она рассмеялась, переглянувшись с сестрой, поднялась из-за стола и вышла вслед за Мэллерин из дома.       Элладан отставил кружку, опустив в неё взгляд. На его плечо легла рука брата.       — Элладан, нам действительно пора ехать. Мы не можем ждать возвращения их родителей. Да ты и сам видишь, что в нашем присутствии здесь нет необходимости.       — Вижу, Эльрохир, вижу. Ты совершенно прав, — Элладан поднялся из-за стола. — Астальдо уже, должно быть, заждался нас у Амон-Сул. Мы выедем завтра. Если поторопимся, через пять-шесть дней будем дома.       Он прошёл к лестнице, провожаемый взглядом брата, и его тихие шаги раздались на втором этаже, в отведённой им с братом комнате. Эльрохир слегка покачал головой, забирая со стола его кружку.       Элладан остановился у распахнутого окна, вдыхая сладкий аромат свежескошенной травы. Отрешённо наблюдая за тем, как медленно опускается за горизонт солнце, он видел лишь сияние золотистых волос в розоватых отблесках заката.

* * *

      Четвёртый день липкий от тёплой влаги воздух висел над долиной, заставляя все взоры обращаться к югу, в тщетной надежде увидеть грозовые разряды в переполненных непролитым дождем облаках у горизонта. Спасение от духоты можно было найти лишь выше на склонах гор, уже покрывшихся сплошным лиловым ковром цветущего вереска. Сюда с раннего утра устремлялись многие обитатели долины, утомлённые жарой, особенно целители, спешащие восполнить запасы трав, в полную меру набравших силу лета.       Истэлен и Эллотмериль проводили в горах все дни напролет, возвращаясь домой лишь на закате, с тем чтобы рано утром снова подняться на пропахший хвоей, мёдом и зноем склон. Эленья почти всегда уходила с ними, с удовольствием пользуясь возможностью побродить по окрестностям Имладриса. В границах тщательно охраняемых земель было безопасно, Истэлен не возражала против её присутствия, довольствуясь любой посильной помощью, и дни Эленьи мерно текли, отмеряя прожитое лето. Волей-неволей она всё больше узнавала о целебных травах и растениях долины, и понятия о них перестали состоять из одних лишь рисунков на пожелтевших страницах книг.       Удобно расположившись в мягкой траве, доходящей до самой опушки леса, Эленья лежала на животе на раскинутом в тени сосен плаще, уложив голову на руки. Сквозь мягкую обволакивающую дремоту знойного полдня она лениво вслушивалась в стрекотание кузнечиков и тихий напев Истэлен, перебирающей неподалёку собранные травы. Эллотмериль положила на плащ одну из прихваченных с собой фляг и поудобней уселась, откинувшись назад, в очередной раз бросив на небо выжидающий взгляд. Тряхнув головой, она рассыпала по спине тёмные локоны, с удовольствием ловя на лице и шее едва заметное дуновение ветерка.       — Норнэн ещё не вернулась? — спросила Эллотмериль Эленью и мать.       Истэлен лишь отрицательно качнула головой, а Эленья, не меня позы, пробормотала что-то неразборчивое и попыталась отмахнуться от Тиннара, ткнувшегося в шею губами. Сегодня Эленья выехала из крепости верхом, поначалу собираясь проводить лорда Глорфиндэля и владыку Эльронда до северного каньона. Но, быстро устав от влажной духоты, доехала с ними лишь до этого склона. Заметив у опушки леса подругу, она распрощалась с лордом и, пообещав дождаться его возвращения здесь, присоединилась к целительницам, с которыми была и непоседливая, юркая, смешливая и любознательная дочь конюха Антроса, Норнэн.       — Вернулась! — раздался позади Эллотмериль звонкий голос, и на траву рядом с ней опустилась улыбающаяся эллет с цветочным венком в распущенных тёмных волосах. Рассыпав по расстеленному плащу принесённые с собой цветы, она кинула на Истэлен чуть смущённый взгляд:       — Я много не срывала.       — Я вижу, девочка, — улыбнулась Истэлен, наблюдая, как ловкие пальчики девы быстро соединяют стебельки в очередной венок.       — Эленья, — Норнэн, потянувшись, пощекотала стебельком цветка локоть, виднеющийся из-под короткого рукава туники, — тебе с чем сплести венок?       Эленья медленно повернула к ней голову, по-прежнему не поднимаясь.       — Мне всё равно, — чуть усмехнулась она и снова спрятала лицо, не желая вылезать из умиротворяющей дремоты.       — Эленья, как ты себя чувствуешь? — в голосе Истэлен мелькнула тревога.       — Со мной всё хорошо. Просто устала и хочу спать, — глухо произнесла она, не поднимая головы.       — И что тебе по ночам не спится? — рассмеялась Эллотмериль, тем не менее, скользнув по Эленье внимательным взглядом. — Если хочешь, я заварю тебе трав.       — По ночам слишком душно... и потом, у меня нашлось интересное занятие для бессонных ночей, — девушка повернулась к подруге, встретив вопросительный взгляд. — Я попробовала вышивать.       Эллотмериль звонко рассмеялась, заметив странную интонацию в её голосе.       — Смейся, смейся, — Эленья уже тоже вовсю улыбалась, наблюдая за целительницей. — Я подумала, что если Арвен может этим заниматься дни и ночи напролёт, то почему не могу я. — Девушка перевернулась на бок и приподняла голову, подперев её рукой.       — И как успехи? — Эллотмериль кинула на неё лукавый взгляд, с трудом сдерживая смех.       — Пока что это всё, на что меня хватило, — Эленья вынула из кармана штанов и бросила на плащ узкую чёрную ленту, расшитую мелкими серебряными звёздами, соединёнными волнистыми завитками в единую цепь.       — Очень неплохо, милая, — одобрила Истэлен, рассматривая аккуратные мелкие стежки.       — Тебя на многое хватило, — усмехнулась Эллотмериль, беря ленту из рук матери. — Меня на такое не хватает.       Эленья неопределённо взмахнула рукой.       — Это не то... — поймав недоумение в устремленных на неё взглядах, она попыталась объяснить. — Это не то, чем я бы хотела заниматься. Не то, чему готова отдать всё своё время, всю себя.       Истэлен с лёгкой грустью покачала головой:       — Ты снова торопишь себя и ставишь какие-то неведомые цели, дитя.       — Я ничего не тороплю, Истэлен, — Эленья встретилась с ней взглядом. — Просто у меня нет возможности жить так, как живете вы, эльдар. У меня нет возможности не замечать бега времени...       Недосказанность фразы повисла в воздухе. Эленья отвернулась от сочувствия, мелькнувшего в глазах эльфиек, и снова перевернулась лицом вниз, опустив голову на скрещенные руки. Истэлен положила ладонь ей на плечо и ласково погладила.       — Да, ты права, милая. Мы воспринимаем время по-иному, не так как эдайн. Да, мы имеем возможность выбирать и испробовать многое. Но я скажу тебе только одно — всему своё время. И не важно, чьё это время — эльдар или эдайн. Всё твоё придет к тебе только тогда, когда ты будешь к нему готова. И твоим станет то, к чему потянется сердце, от чего раскроется душа. И поверь, однажды это произойдёт...       Внезапно Тиннар, свободно бродивший у опушки, насторожился, вскинул голову, и эхо разнесло далеко по долине его звонкое ржание. Эленья, вздрогнув от неожиданности, приподнялась. Издалека Тиннару донёсся ответ.       — Смотрите, там кто-то едет, — Норнэн взмахнула рукой на юг, в противоположную сторону от уехавших утром лорда Глорфиндэля и владыки Эльронда.       Эллотмериль всмотрелась вдаль, различая зоркими глазами фигуру одинокого путника, неспешно ведущего в поводу серебристо-серого скакуна.       — Кто это? — Эленья села, устремив взгляд к югу, и попыталась отмахнуться от Тиннара, нетерпеливо толкавшего в спину.       Эллотмериль кинула на мать быстрый взгляд и снова обратила внимание на горизонт. Истэлен молчала. Эленья, прищурившись, тоже попыталась рассмотреть что-либо вдали, но ей удалось заметить лишь неясное движение на фоне грозовых туч.       — Похоже, это посланник Лотлориэна, — неуверенно произнесла Эллотмериль, поворачиваясь к матери. — Но они ведь только недавно уехали.       — Два месяца почти прошло, — негромко отозвалась Истэлен, не отрывая от далёкого путника взгляд.       — Может быть, что-то внезапно стряслось? — Опрометчивые слова Норнэн повисли в тишине, вызвав у всех неясную тревогу.       Обменявшись взглядами, Эллотмериль, Истэлен и Эленья напряжённо сидели, вглядываясь вдаль. Тиннар фыркнул и, не дождавшись от хозяйки никаких действий, рванул во весь опор по склону, навстречу приближающемуся путнику.