Когда-нибудь мы станем сильнее

Сегодня холодно и пасмурно. Но нас всё равно погонят на тренировки, мы должны быть готовы к бою в любых условиях. В казармах по ночам становится слишком холодно, чтобы можно было толком поспать. Удаётся урвать часа три, не больше. И так - уже неделю. А в комнате, где проводятся теоретические занятия - наоборот, слишком тепло. Даже не столько тепло, сколько душно. От этого неудержимо клонит в сон. Эрен Йегер сидит, ожесточённо грызя большой палец левой руки - боль помогает ему не задремать. На задней парте Анни Леонхарт сосредоточенно выкручивает себе запястья - с той же целью. Армин Арлерт сдался сну первым. Лежит, поникнув светловолосой головой на скрещенные на столе руки. Мы смотрим на него с завистью. Армин на лету схватывает материал любой сложности. Корявых записей Эрена ему вполне достаточно, чтобы понять тему и объяснить её всему 104-му корпусу. Одна лекция, которую он проспит или проболеет, не обернётся для него ночными бдениями над конспектами. Микаса Аккерман, однако, всё же толкает его в бок. Верно. Несдобровать тому, кого заметят спящим на теоретических занятиях. Хотя большинству уже всё равно. Хочется лечь и не вставать. На тренировках - сначала разминка. После неё уже не ощущается, что на улице - холодно. Потом выполняем простейшие маневры с помощью приводов. Страшно подумать, какие же тогда - сложные. Тело дрожит. Ремни больно впиваются в руки, в ноги, в грудь, натирают мозоли даже сквозь одежду. Кажется, тренировка не кончится никогда. В какой-то момент раздаётся чей-то слабый крик и звук падения. Криста Ленц не смогла проконтролировать движения на развороте, начала падать. Второй трос ушёл в пустоту, первый оказался закреплён недостаточно прочно, чтобы выдержать её вес. Ладно, высота была небольшая. Кит Шадис, наш наставник, недовольно хмурится и качает головой. Вслед за этим он подаёт команду - всем приземлиться. Можно снять снаряжение. Мы справляемся с этим не сразу - руки дрожат, перед глазами всё расплывается. Сегодня что-то случилось на кухне. Так что вместо обеда у нас ещё одна тренировка. Саша Блаус искренне и глубоко огорчена, кажется, даже плачет втихомолку. Тренировка по рукопашному бою - сравнительно лёгкая. Можно самому контролировать нагрузку. Кто-то и вовсе нагло бездельничает. Это так. Но перед тем, как начать отрабатывать приёмы, мы бегаем. Пятый круг. Десятый круг. Пятнадцатый круг. Воздух начинает пролетать мимо рта. Колет в боку. Останавливаться нельзя. - Ещё... чуть-чуть... ещё... один... - задыхаясь, шепчет кто-то. На самом деле, нет никаких причин бежать ещё один круг. Да, может быть, в следующий раз тогда получится ещё больше. Но сейчас... просто хочется упасть, хоть прямо на эту холодную грязную землю. И лежать. Кто бы ни приказывал подняться. Новое утро. Новые тренировки. Шадис орёт на нас, чтоб пошевеливались. Мы почти не реагируем. У всех - неестественные, ломаные движения. Потому что у всех болят мышцы. Любое напряжение напоминает о горькой обиде тела на непосильную нагрузку. Мы молчим. Не жалуемся друг другу. Нет желания дать понять другому - я знаю, что ты чувствуешь, потому что мне точно так же больно двигаться. Никому не станет от этого легче. Да и не осталось сил на жалобы. Мы обезличены и бессловесны. Сложно говорить. Почти невозможно - думать. Может быть, каждый из нас продолжает тренировки только потому, что не думает. Мысль "бросить кадетский корпус" не приходит в голову или это просто не кажется возможным. Мы - будущие защитники человечества. Пока ещё не разделены на Гарнизон, Полицию и Разведку, но гражданские на всех нас смотрят с надеждой. А мы... Вряд ли кто-то из нас сейчас думает о том, как наденет форму с серебристо-зелёной нашивкой. Вряд ли кто-то из нас сегодня рисует в мечтах, как он будет защищать мирных граждан и рубить титанов направо-налево. И совсем уже вряд ли в этот самый момент кто-то представляет, как выйдет за Стены, неся на спине сине-белые крылья. Если честно, потускнело даже намерение отомстить за смерти наших близких. Мы будем сильнее. Когда-нибудь мы обязательно станем сильнее. Но сейчас - хочется просто упасть и не вставать.