Огонь во тьме: Арена

"Меня ждёт тяжёлое утро" - думала девушка, но её мысли так и не оправдали себя, вернее, они сбылись лишь отчасти. Лили очнулась днём, к обеду. Голова слегка гудела, но только слегка, как будто бы она недавно слабо ударилась о что-то, хотя, как Лили помнила, она ударилась так, что могла точно получить сотрясение, потому как даже ничего не могла вспомнить, только сильную боль в области близкой к виску. Именно поэтому Лили в порыве волнения положила руку на место ушиба. Голова Лили оказалась бережно перевязанной чистым бинтом, так, словно орудовал врач, а если не врач, то уж точно человек, который понимает в этом толк. Зрение Лили очень медленно привыкало к свету, яркому свету, который заполонил всю комнату. Первое, на что девушка смогла обратить внимание - тумба, с множеством медикаментов, но рассмотреть их толком она не вышло. Причём часть из них валялась на полу, рассыпаны таблетки и разлита вода, а какая-то часть, вернее, пара упаковок таблеток, аккуратно положена в сторонке. Лили прищурилась, стараясь разглядеть силуэты, но безуспешно, её зрение в разы ухудшилось, тогда девушка лишь надеялась, что это кратковременны осложнения от удара. Но её надежды снова не оправдывались. Удар оказался очень уж сильным. Тогда Лили попыталась присесть, это у неё вышло с успехом, хотя зачем? Зрение от этого не вернулось. Хотя тёмные силуэты заметили её, они, казалось, развернулись. Их было двое. Один на голову выше другого. Больше ничего понять было нельзя. Также, Лили вдруг с ужасом осознала, что ничего не слышит. Вообще. Всё глухо. Зрение и слух? Что ещё за беда случится с ней? Вдруг силуэт, что повыше, приблизился к ней и Лили уже видела какие-то элементы одежды. Она заметила юбку, или нет, нет, это было что-то другое, но низом похоже на юбку. Определённо. Длинные рукава. Цвет ей казался светло-коричневым. С цветом она угадала. Вскоре тёмное пятно оказалось совсем близко и приобрело очертания девушки. Лёгкое и, скорее, летнее пальто, что надевалось больше для стиля и красоты, чем как элемент одежды, белая в полоску рубашка, женская, об этом говорила строгая форма и брюки, чёрные, в номер строгого, но совсем не лишённого вкуса имиджа. На Арене никто так не одевался. Здесь приняты более простые черты и то, что увидела Лили, ,казалось необычным. Волосы девушки красноватого оттенка аккуратно уложены назад, черты лица напоминали высокомерную, но не лишённую красоты даму, работающую где-то на престижном месте, хотя явно девушка перед ней была молода, скорее тот возраст, когда ты только-только окончил школу и поступил куда-то. Да-да, именно, девушка напоминала студентку элитного учебного заведения. Сделав подобный вывод, Лили уже хотела что-то сказать, но девушка потянулась к её ушам, что как-то взволновало и напугало Лили, но девушка лишь вынула что-то из слухового прохода, тем самым "подарив" Лили слух. Тогда внутри Лили взыграла радость, подобной той, какую ощущает ребёнок от новой игрушки. Однако внешне это отзывалось лишь лёгкой улыбкой. - А с глазами так можно? - Лили с надеждой взглянула на незнакомку, а та уверенно покачала головой, ничего не сказав. Это как-то неожиданно сразило её. Как же так? Просто такого она никак не могла ожидать. В медицине она мало разбиралась, чего стоило то, как она пыталась лечить Нирию. У неё в голове витали догадки, что всё из-за удара, но такой уверенный жест от той девушки немного поразил. Может, не будь он таким резким, Лили бы восприняла это легче, а теперь для неё это самая главная проблема, однако, по незнакомке видно, что самая большая беда в другом. Что же с ней ещё не так? Опомнившись, Лили робко спросила: - Что случилось? Девушка посмотрела на неё, словно впервые видела Лили, но это явно было не так. Незнакомка плутала в мыслях. Задумчиво и тихо вздохнув, несколько секунд она ещё размышляла, а затем уверенно выдала серьёзным голосом, быстро чётко и понятно, будто бы этот самый диалог она готовила несколько часов: - Ты ударилась головой, как следствие, отчасти потеряла зрение. Это случилось бы с вероятностью в 65 процентов. Я была почти уверена. После чего тебя уложили и сделали всё возможное. Голова болит? Можешь не благодарить. Лили приняла информацию и раскладывала по полочкам. Сделав несколько выводом, она сказала: - Тут что-то ещё, я не помню. - А остальное, - незнакомка сделала паузу, - Просто так должно быть. Эти слова она явно не готовила, звучали они не так уверенно и с глубоким сожалением, который она так тщательно пыталась скрыть. - Скажите, - озадачено произнесла Лили, - Со мной что-то не так? - Если бы ты всё помнила, я бы сочла за эгоизм. Твоя подруга немного болеет, Алекс, так она назвалась, помогает ей сейчас, как и я, я - Роуз, - затем девушка добавила, - Всё будет не плохо. - Что-что? - Лили сощурилась, просто ей казалось, что это слишком большая редкость, чтобы быть правдой. - Тебе нужно лежать какое-то время, - смягчающе улыбнулась Роуз, - Мой цвет глаз. Он всех удивляет. А теперь поспи. - Л-ладно, - Лили откинулась назад, резкие события сводили с ума, она просто прикрыла глаза, погрузившись в сон. Снова. Ей казалось, что она так устала, словно бы несколько часов подряд работала над срочными документами. Но дела не шли так радужно, как описала Роуз. Но это было не единственной ложью, Роуз вовсе не было её именем. Кто-то знает её как Лори, кто-то как Стефани, кто-то как Мери, а кто-то как Роуз. Настоящее её имя затерялось, вернее, его знала лишь сама девушка. Нирия же не просто болела. Не просто так все лампы были зажжены. Не просто так за ней пристально следила Алекс, выжидая, ей всё казалось, что Нирия, неимоверно бледная, измученная, превратится в чудовище. Нирия жадно глотала воздух, всё время, будто бы каждую секунду он задыхалась. В густых чёрных волосах виднелись белые пряди. Сердце стучало так, будто бы девушка всё время бежала. Каждую секунду, казалось, оно разорвётся, но Нирия держалась. Роуз аккуратно подошла к рыжей. Взгляд Алекс выражал то, что она пережила за всё свою жизнь. Боль. Всепоглощающую боль. Рука Роуз легла на плечё Алекс, будто бы они давно знакомы, будто бы они старые верные подруги. Она нежно произнесла, успокаивая, но на самом деле лишь испугала: - Если она переживёт этот день, то мы сможем её спасти. Он не успел её убить сразу. В этом его промах. Она проснётся и сможет всё рассказать, но ты не должна это слышать, дорогая. Алекс понимающе кивнула, нервно сглотнув. - Присмотри за ней, - попросила Роуз, - Если что-то будет не так, возьми её за руку и говори что-нибудь, но только хорошее. Я верю в тебя. Бросив последнюю ободряющую улыбку, она вышла за входную дверь. Алекс осталась одна. Она сжалась до маленького ребёнка с ночными кошмарами. Просто, что-то в ней не давало девушке сдаться. Возможно, она была просто сильнее, чем кто-либо ещё. Сильнее Алесии, Картера, сильнее Лили и может даже Нирии. Сильнее, потому что не ломается сейчас, когда всё пережитое даёт о себе знать, как разодранный до крови шрам. Она ничего не понимала. Совсем. Часть слов она упускала. Она помнила, как её подняли за руку и просили помощи. Та девушка, помнила она. Она даже не поняла имени. Она просто помогала. Раздобыла всё нужное для Лили, помогла успокоить Нирию, а для этого потребовались средства в виде обезболивающих и множество сказанных хороших вещей. О да, Алекс без умолку говорила ей одно лишь доброе. Герой. Но теперь лишь одно застревало у неё в голове - просто следить за бедной Нирией. Да, она сейчас считала её бедной. Она ощущала всю эту боль, ибо слышала и помнила все её крики. Каждый. Мысленно рыжая не переставало себя ругать, что не помогла, мысленно она возвращалась в прошлую ночь. Она то прокручивала ужасный момент заново, то представляла, как всё таки смогла победить тень. Но реальность заставляла содрогнуться, как она снова смотрела на Нирию. Всё веселое и беззаботное увяло, оставалась Алекс со смелостью и духом, которому страх нипочем. Под этим боевым панцирем скрывался не выросший как следует ребёнок. Ребёнок, которому не хватило детства. Так прошло много времени. Для Алекс оно тянулось как вечность. Она стояла неподвижно, вслушиваясь в каждый вздох бедной Нирии. В каждом вздохе она ощущала её боль. Она пыталась моргать редко-редко, от чего глазам становилось больно. Алекс ловила каждую секунду. Вздох, выдох, вздох, выдох. Она прислушивалась лишь к ней, совсем не замечая шум сзади. Лили бродила в мутных чертах комнаты, она погасила свет, который показался ей лишним. Алекс резко передёрнуло, она соскочила со стула, на котором сидела и, подбежав, зажгла свет снова, карая яростным взглядом Лили, но та его не поняла. Алекс злилась. - Ладно, - Лили поняла кто перед ней, она зевнула спросонья, а затем беззаботно подошла к кровати Нирии. Её удручало то, что она так плохо видит. Она всё хотела верить, что незнакомка не права и зрение постепенно восстановится, ей даже казалось, что видит она уже лучше, - Ты как, подруга? - голос её слегка прохрипел, Лили сама не понимала от чего, она нагнулась к Нирии, чтобы рассмотреть подругу, но от этого Нирия лишь закричала. Тень Лили накрыла девушку, причиняя боль. С какой же силой её тогда оттолкнула Алекс, как личный страж, Лили больно приземлилась на мягкое место. Ничего не понимая. Всё произошло слишком быстро. Крик Нирии не показался Лили веской причиной, хотя это заставило задуматься. Поднявшись, она посмотрела в сторону своей койки, сев на неё, погрузившись в размышления над такими странными событиями. Безусловно, что в Алекс говорила не человеческая её часть, а та, которая от боли рвалась наружу. Хотя Алекс сдерживала её, но не могла остановить такие порывы злости. По лицу Нирии текли слёзы, она плакала, казалось, очутившись в ужасном сне. Но так тихо и неслышно, что если бы Алекс не смотрела сейчас на неё, то не поняла бы как плохо Нирии сейчас. Крепко схватив девушку за руку, Алекс начала тихо шептать ей. Вскоре Алекс сама стала пускать слёзы, ей было безумно плохо. И самым неожиданным тогда стало то, как её, словно маленького ребёнка, обняла Лили. Да, она ничего не могла понять, зато она прекрасно понимала слёзы. Она не видела что творится с Нирией, зато прекрасно слышала тихие всхлипы, благо, что Лили не стала мешать Алекс, её объятья были такими, какими бы обнимали ежа, но всё же несли с собой заботу. - Как в таком ребёнке мог поместится зверь? - негодовала Лили, пытаясь вслушиваться в слова Алекс, но не могла их разобрать. Алекс упокаивалась, медленно, но верно, вскоре, он перестала плакать, но окончательно успокоилась лишь тогда, когда успокоилась и Нирия, их души сейчас были по соседству. Всё это время Лили сидела рядом. Лили успокаивала Алекс, Алекс успокаивала Нирию, а Нирия боролась с ужасом.