Последняя битва

      Я крепко держу свой меч. Много. Их слишком много. Орки пытаются обхватить меня тесным кольцом, но я не сдаюсь, размахиваю своим оружием, срубая их поганые головы. Потом выхватываю второй меч. С диким рыком вонзаю его во врага, пытающегося воткнуть в меня копьё. Пот, смешанный с кровью, стекает по лицу. Мои светлые волосы, которые всегда были заплетены в косички, стали тёмными, впитав в себя грязь и кровь. Но меня сейчас это мало беспокоит. Отбившись от рук смерти, ищу глазами каштановую макушку.       Мой младший брат был прирожденным лучником. Но сейчас держит в руках меч. Вот сзади подобрался огромный варг, раскрывая пасть.       — Кили! — кричу я и спешу к нему на помощь. Брат оборачивается и вонзает оружие в морду варга. Орк-наездник кубарем скатывается с него и, оскалившись, кидается с мечом на брата. Он выбивает из рук уставшего Кили меч, повалив его на землю. Я кидаюсь на орка сзади, проткнув его насквозь, затем помогаю Кили подняться. Я смотрю в его огромные карие глаза. Всегда задорные и беспечные. Сейчас в них плещется страх. Мне хочется его обнять, закрыть собой от всего этого безумия и жестокости. Я боюсь, что он не сможет защитить себя.       — Спасибо, — говорит мне Кили. Я совсем не узнаю этот голос. Это уже не голос младшего брата, который я слышал всю свою жизнь. Хриплый, серьёзный, незнакомый.       Кили поднимает меч. Мы сражаемся с ним спиной к спине. Его присутствие даёт мне надежду. Торина нигде не видно. Всё смешалось в одно сплошное месиво - орки, варги, гномы, эльфы, люди. Повсюду звон оружия, мертвые тела и кровь. Небо окрасилось в черный цвет и разразилось страшной грозой над нашими головами. Этот день я никогда не забуду. Орки заставили нас отступить. Один из них отбивает мою атаку и толкает меня в сторону. Расстояние между мной и братом заполняется врагами. Я пытаюсь пробиться к нему, но орки не дают мне шансов. "Кили, пожалуйста, не сдавайся," — мысленно умолял я его. Брат затерялся. Я уже не вижу его. Паника и страх за жизнь наполнили моё тело. Страх не за свою жизнь. Мне нужно к нему, я должен быть рядом, защитить его, спасти. Он не должен быть здесь. Ему ещё жить да жить. Не такой судьбы желал я брату, не такой...       Убивая одного орка за другим, я медленно прочищаю себе путь к тому месту, где мы с братом бок о бок защищали друг друга. Но вдруг что-то кольнуло меня в плечо. Непонятно откуда взявшаяся стрела вонзилась в мою плоть, причиняя боль. Меч вылетает из моей руки. Я вскрикиваю, опустившись на одно колено. Второй рукой попытаюсь вытащить стрелу. Наконечник вырывает мясо и дерёт кожу. Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать от жуткой боли. Рука начинает неметь. Приходится довольствоваться лишь одним мечом. Встав с земли, я снова начинаю искать глазами брата. Его не было видно.       — Кили, — кричу я , срывая голос. — Кили, где ты, брат?       Ответа нет. Пробираюсь вперед. Повсюду тела убитых и раненых. Вдруг я слышу за спиной чей-то голос, выкрикивающий моё имя. Я оборачиваюсь, только слишком поздно — две огромные орочьи стрелы втыкаются мне в грудь, опрокидывая меня на землю. Боль чувствуется не сразу. Перед глазами всё плывёт, тело начинает неметь, затем приходят осознание и боль. Воздух покидает мои лёгкие, дышать становится тяжело. "Нет, нет, нельзя умереть, не убедившись, что с Кили всё в порядке", — в голове стучало беспокойство о брате. Я медленно поворачиваю голову в сторону, где предполагаемо должен быть брат. И вдруг всё замирает в моей израненной груди - я вижу каштановую макушку. Брат лежит на земле. Голова повернута в сторону, поэтому не вижу лица Кили. Я встрепенулся и из последних сил ползу к нему. Сознание начинает покидать меня. Нет, нет, только не сейчас. Мне нужна отсрочка. Смерть уже дышит мне в лицо, но я должен быть рядом с Кили. Когда я подползаю поближе, то вижу, что правая рука брата лежит на ране в боку, из которой струится ручеёк крови. Одна стрела торчит из ноги, другая из плеча. Сделав последний рывок, я оказываюсь рядом. Остальные как будто не замечают нас. Время остановилось, дав нам возможность попрощаться. Это конец.       — Кили, брат, — шепчу я, проведя рукой по его холодной щеке. Глаза брата устремлены в небо. Изо рта течёт кровь. Губы что-то шепчут. Прозрачные слезы медленно текли, оставляя бесцветные дорожки на щеках. Я беру его за холодную руку. Кили вдруг улыбается, чувствуя моё прикосновение, и на секунду замирает. Потом снова продолжает что-то шептать. Погружаясь в забытье, я придвигаюсь ближе к Кили, чтобы расслышать его слова...       Белая пелена накрывает меня с головой. Боль отступает, уступив место спокойствию и лёгкости. Перед глазами проносятся моменты моей жизни. Вот Кили, маленький Кили. Улыбается, стреляет из лука и кидается мне в объятия. Дядя Торин хвалит меня за отличный поединок на тренировке. А вот я вижу нас... Мы лежим на этом бранном поле. Моя рука сжимает руку брата... И слова. В голове стучат слова, которые шептал Кили. Очень знакомые. Я вспомнил ту ночь перед походом в доме хоббита. И слова песни, вселяющей в нас надежду... "Мы придем сквозь мглистых гор хребет, В пещере там не брезжит свет. Ветра стонали в мраке ночном, Шептали ветви все о своем. Багровый всплеск нам нес конец, заполыхало все огнем..."