Его нежная и хрупкая девчонка

Она думает, что сильная, и сможет справиться сама со всем. Ее не пугает все это, она привыкла, и, кажется, все так и должно быть. — Я могу справиться без тебя! — твердила она множество раз ему. Тот не мог удержать ее, но всегда оказывался рядом, как только она попадала в опасность. Возможно, он и сам хотел отвязаться от этой девчонки, но чувствовал, что обязан обезопасить ее, сохранить жизнь, может даже отдать свою, если придется. Они не знали куда идти, просто продолжали идти вперед. Пытаясь найти еду и ночлег. Просто выживали. Надеялись встретить кого-то из группы. Но боялись подумать, что, скорее всего все мертвы. Снова идя по лесу, она шла вперед, ломая ветки, что мешались на пути. Она злилась, и это смешило Дэрила. — Постой! — остановил он ее. Он нашел дом. Это вполне сгодится на ночь. Осталось лишь проверить есть ли там ходячие, очистить и обезопасить. Они принимаются за дело. Дом небольшой, всего два ходячих. Один и то уже подвешен к потолку. Затем нервно и с большой надеждой обыскивают кухню. Две консервы, упаковка печенья, кола, несколько мармеладок, хлопья, и еще несколько небольших запасов. Он насыпает хлопья в миску, и заливает молоком. Пододвигает миску к ней. — Ешь! — и продолжает дальше поиски чего-то полезного. — Дэрил, — тихо говорит она. Он молчит, лишь поворачивается, и стоит в ожидании продолжения. — Кто я для тебя? — Что ты имеешь в виду? — не понимает он. Кладет арбалет на стол, и садится напротив. — Ты просто чувствуешь какую-то обязанность обезопасить меня? Или заботишься обо мне, например как о дочери? Или… — она поднимает глаза вверх, на потолок. — Не знаю, — говорит он, и снова встает. Она ухмыляется. Что можно от него ожидать? — Я уверена, ты не такой черствый, каким пытаешься быть! — Я такой, какой есть! — Неа, я пробыла с тобой достаточно времени. Будь ты, правда, черствым, ты бы вовсе не стал со мной возиться! — Знаешь что? — срывается он. — Если ты так жаждешь сдохнуть, пожалуйста! — он хлопает одной из дверок кухонного ящика, и быстрыми шагами уходит. Все также быстро уходит все дальше от дома. Идет все дальше и дальше. Смотрит на землю, наблюдая, как она быстро отдаляется из-под ног. Резко останавливается. Он понимает, что все это будет на его совести. И он вовсе не хочет причинять ей какой-то вред. Она такой чистый, нежный и хрупкий цветок, с сильным характером. Она для него, пока единственное самое чистое, что осталось в этом мире. Он бегом возвращается обратно. Она уже сидит на диване в гостиной. — Ничего не говори! — отрезает он, и садится рядом. Они снова оба молчат. Им не привыкать, они часто это делают. Она обхватывает его руку, кладет голову на плечо, и садится, закинув ноги на диван под себя. — Ты, правда, хочешь знать, кто ты для меня? — спрашивает он, через пару минут. — Я бы не стала спрашивать, — тихо отвечает она. Он молчит, она ждет ответа. В воздухе повисает тихое дыхание их обоих. Слышен хрип ходячего, который бродит в нескольких метрах от дома. Он поворачивается к ней, приподнимает ее подбородок и смотрит в глаза. Они такие большие, красивые и яркие. Он утопает в них. Через мгновенье, она чувствует, как он касается ее губ. Он целует ее с такой нежностью, словно и правда боится сломать. Ее же это, несомненно, приводит к смущению, и даже смятению. Но она не удивлена, она чувствовала это. — Дэрил, — говорит она, после того как он отрывается от ее губ. — У тебя были женщины, когда все было еще нормально? Точнее, я знаю, что они были, несомненно, но скольких ты, правда, любил? Бет снова поражает его своим вопросом. Она часто это делает, задает умные вопросы, порой вовсе не по делу. И даже когда Дэрил говорит, что не хочет или не желает отвечать, он раздумывает над вопросом целый день. На этот вопрос он хотел дать ей ответ, и задумчиво уставился в пол. — Пожалуй… не одну, а теперь возможно только одну… чистую, искреннюю, но до ужаса дерзкую — говорит он, и снова смотрит на нее. Она улыбается, и не отводит с него взгляда. Он прижимает ее к себе, и целует в макушку. — Споешь мне? — просит Дэрил. Она с удовольствием исполняет его желание, своим голосом, погружая его в теплоту их чувств.