Андерграунд

      Я никогда раньше не обращал внимания на этих людей. Кто, вообще, имеет привычку рассматривать случайных встречных в метро, запоминать их? Увиденные лишь на миг, они тотчас стираются из памяти.       Этого мужчину я впервые увидел на желтой ветке. Мы вместе ехали от Шоссе Энтузиастов до Марксистской. Внешне он ничем не отличался от других пассажиров: простая одежда, темно-синие джинсы и легкая серая ветровка, аккуратная короткая стрижка. Так что же привлекло мое внимание? Его губы беззвучно шевелились, словно он читал то ли молитву, а то ли какое-то заклинание. Сначала могло бы показаться, что он еле слышно подпевает своему плееру, однако у него не было наушников. Из-за грохота колес и шума ветра в приоткрытом окошке с губ этого странного мужчины не слетало ни звука.       Я встретил его взгляд случайно, лишь один раз: и мне стало не по себе. Мужчина не смотрел на меня, он смотрел куда-то «внутрь». Вне этого мира что-то явно происходило — и мы, простые обыватели, не могли этого не только понять, но даже краешком глаза заметить.       Чем больше я смотрел на него, тем страшнее мне становилось. Этот отрешенный взгляд вдаль, мимо людей; его беспрерывно шевелящиеся губы, повторяющие вновь и вновь беззвучную молитву-заклинание; обыденность и непримечательность его внешнего вида (казалось, едва я только покину вагон, как забуду, как он выглядел). Эти десять минут, пока наш поезд шел по своему маршруту, тянулись целую вечность, как будто кто-то свыше специально замедлил время, чтобы у меня была возможность обдумать увиденное и сохранить в душе ощущения беспокойства и небольшого страха, вызванные этим совершено не знакомым мне человеком.       Когда я выходил из вагона, мои ноги были ватными, я еле их переставлял. Не удержавшись, я обернулся, чтобы еще раз взглянуть на этого человека. Всего один миг, — после этого толпа понесла меня в сторону перехода, — но я успел ощутить мурашки, бегущие у меня по спине от этого отрешенного взгляда и беспокойно шевелящихся губ. И когда я уже почти отвернулся, уносимый потоком, наши взгляды внезапно встретились.       Сложно описать то, что я ощутил. Я как будто падал в глубокий колодец, все дальше и дальше отдаляясь от пятна света, оставшегося где-то наверху. Я беспомощно летел вниз, во тьму, не в силах замедлить свое падение. Но самым ужасным было не это — вокруг меня кружили в безмолвном танце незнакомые мне существа. Казалось, моя фантазия была не способна даже выдумать их, настолько они казались сюрреалистичными. Они не имели определенного облика, их форма постоянно менялась, плавно перетекая из одной невероятной фигуры в другую, но среди этого темного облака постоянно горели ненасытные алые глаза.       Я понял, что я начинаю теряться в этом «мире», которого никогда не видел и никогда не замечал. Я хотел вырваться из плена своего собственного воображения, чувствуя лишь только ужас, однако у меня не получалось. Я хотел закрыть глаза, ущипнуть себя… но не мог. Погружаясь все глубже и глубже, я не мог оторвать взгляда от страшных созданий, вьющихся вокруг меня, придвигающихся в своем безумном танце все ближе и ближе. Я чувствовал себя так, словно из меня высасывали все хорошее, что есть внутри. Они оставляли только отчаяние и нечеловеческую тоску. Такую, что хотелось броситься под поезд, лишь бы не существовать.       Внезапно на самом краю сознания я услышал тихий, монотонный голос. Он пробивался сначала еле заметно сквозь пелену, застилавшую мой слух, но потом становился все громче и громче. Отзвуки этого низкого и приятного голоса разгоняли мертвую тишину вокруг, избавляли от страшного наваждения, которое накрыло меня с головой. Возвращалось желание жить, радоваться. Быть счастливым. Я не видел человека, монотонно повторявшего эти слова, но чувствовал, как мне становилось лучше. А каждый звук, произносимый в темноте, запоминался настолько хорошо, что я лишь поразился своей памяти в этот миг. Я знал, что теперь уже никогда не забуду ни единого слова из того, что услышал.       Я очнулся. Кажется, вокруг прошли лишь доли секунды, но для меня это все тянулось целую вечность. Сердце стучало так, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Часто дыша, я снова обернулся, чтобы вновь ощутить на себе взгляд того странного мужчины. И, что самое страшное, я внезапно увидел, как какая-то женщина, проталкиваясь мимо, совершенно спокойно протащила свою сумку сквозь его руку, будто он был каким-то призраком.       Двери закрылись, увозя от меня этого человека, накрепко отпечатавшегося в моей памяти. Накатило осознание: его голос я слышал в своей голове, когда вокруг меня кружили темные тени. Именно его слова, засевшие в моей голове, вернули меня из того колодца, в котором падение вниз казалось бесконечным. И его взгляд до сих пор жег мне спину.       Вокруг сновали люди, будто ничего не произошло. Я не мог поверить в то, что со мной случилось: казалось, это была лишь игра моего воображения. Но я твердо знал, что это не так. Я верил, что происходившее со мной было неслучайно. Все имело смысл.       Я стал замечать этих людей в метро все чаще и чаще. Они все были разные, но одно объединяло их: внимательный сосредоточенный взгляд и эти беззвучно шевелящиеся губы. Я мог теперь прочитать то, что они говорили. Я помнил каждый звук в том наборе слов, который лишь поначалу казался бессмысленным. Наверное, я стал больше времени проводить в метро, бесцельно катаясь в поездах и выискивая взглядом этих людей. И невольно я шептал и шептал те самые слова, что монотонно повторял тогда мужчина, встреченный мной на желтой ветке. Я видел порой этих духов, круживших вокруг поездов, стремившихся поглотить все счастливые эмоции, которые испытывали случайные люди, заходившие в вагоны. Я видел их и тут же начинал шептать то ли молитву, то ли заклинание, которое обрело для меня глубинный смысл.       Я ездил и ездил под землей, чувствуя, что не могу вырваться из этой замкнутой системы, где оставался лишь я и эти темные призраки, пожирающие все положительное, что было у пассажиров. И я понял — я уже не могу оставить все это просто так. Меня не волновали ни бесполезные дела, которые были у меня когда-то, ни спешащие вокруг люди, перемещающиеся с упорством трудяг-муравьев по подземным тоннелям. Я лишь знал, что мне нужно делать.       И я не заметил тот момент, когда сквозь меня порой начали проходить случайные люди. Я просто смотрел на снующие вокруг поездов тени и монотонно повторял раз за разом отпечатавшиеся в памяти слова.       Я не мог позволить им лишить всех счастья. Ведь я — единственный, кто стоит между духами и такими беззащитными людьми. Я — беззвучный, непризнанный герой, спасающий всех день за днем, час за часом, секунда за секундой.