Ты мой новый вкус сладостей.

      Новый день начался пасмурно и уныло. С самого утра, не переставая, лил дождь. В квартире Хитоми было оживленней, чем в последние дни, когда она лежала в больнице. Сэки старшая проснулась от тяготивших её мыслей. Беспокойство за здоровье дочери было видно не вооружённым взгляд и, что бы ни говорил ей муж, она всё равно чувствовала угрызение совести. Ближе к шести утра, Изуми проснулась от ноющей боли в груди. Её мысли опять вернулись к дочери. Уснуть заново не получилось и поэтому женщина решила немного прогуляться с Кибу, а по приходу домой начать готовить завтрак мужу. - Как же мы с тобой вовремя, Кибу, - женщина, пройдя на кухню, выглянула в окно, за которым портилась погода. - Ну, что будем готовить? - спросила она у пса, на что тот только звонко гавкнул.       Накормив пса и убедившись, что тот с довольной мордой развалился в гостиной на диване, грызя игрушечную кость, Изуми ушла в свои мысли, во время готовки завтрака для мужа, потеряв бдительность. И не услышала, что кто-то копошился в гостиной комнате. Почувствовав на своей талии чужие мужские руки, Изуми невольно вздрогнула, но тут же расслабилась, когда почувствовала на своей шее поцелуй. - Дорогая, - голос мужчины был хриплым, то ли ото сна, то ли от выкуренной с утра сигареты. - Опять оставила меня одного в постели? - обнимая жену ещё крепче и кладя голову ей на плечо. - О, мои любимые блинчики, - мужчина уже хотел было потянуться и взять один шоколадный блин, но по его руке прошёлся не слабый удар жены. - Сначала милый, вымой руки, позавтракаешь беконом с яйцами, а потом уже будешь есть десерт, - строго проговорила женщина. - Милая, - грустно проговорил Сэки старший и направился в сторону ванной комнаты. Спустя пару минут, мужчина вернулся на кухню, как его жена уже успела накрыть на стол. Почесав подбородок, он сел на полюбившее место. Рядом с мужчиной села жена, понурив голову и ковыряясь вилкой в еде. Видя подавленное лицо своей жены, Шики не мог подобрать нужные слова. Ведь не всегда слова утешают в тяжелые моменты. Шики протянул свою руку и начал лёгким движением поглаживать щеку любимой. От его грубой и потрескавшейся кожи на ладонях, лёгкая щекотка прошлась по нежной, для своего возраста, кожи на лице. Женщина в ответ потерлась щекой и улыбнулась мужу. - Прости, что заставляю тебя беспокоиться, просто у меня странное предчувствие. - Мы все переживаем за Хитоми, но, милая, не уходи в свои мысли слишком далеко, - после мужчина убрал руку от лица жены и принялся за еду. - Кушай хорошо, а то у тебя сил не хватит, что бы навестить дочь.       Женщина приняла слишком близко к сердцу и слегка надула щеки, но все же начала мало по малому есть. "А ещё удивляется, в кого Хитоми пошла своей упёртостью и восприимчивостью," - пронеслось в голове мужчины, который коротко бросал взгляд на жену.       Позавтракав, мужчина пообещал жене, что уладит некоторые вопросы по работе и к обеду они смогут съездить к дочери в больницу. Решив, что правильным будет не беспокоить супруга и дать ему пару часов для переговоров, брюнетка решила себя отвлечь и не нагонять на себя плохие мысли и хоть как-то успокоиться. Женщина села на не большой кожаный диван, на который тут же запрыгнул пёс и лёг рядом Изуми, кладя свою морду ей на колени. Почесав Кибу за ухом, она дотянулась до небольшого стеллажа и достала первую попавшуюся книгу. Сюжет затянул сразу и поэтому Изуми-сан перестала следить за временем. Когда Шики закончил проверку отчетов, которые переслали ему по электронной почте, размяв шею, он вышел из комнаты и, заходя в гостиную, увидел милую для него картину. Его супруга закинула ноги на диван, прижав их к груди. В одной руке одна держала книгу, успевая второй переворачивать страницы и гладить довольного пса. Посмотрев на это не больше минуты, Шики кашлянул в кулак, привлекая к себе взгляд брюнетки. - Милый, ты уже закончил? - на что мужчина лишь кивнул. - Тогда сейчас мы с Кибу прогуляемся и поедем. - Только зонтик возьми, - хрипло ответил муж, после чего потёр горло.       После быстрой прогулки, Изуми пошла мыть лапы Кибу. По мнению женщины, пёс прошёлся по всевозможным лужам и грязным клумбам (прим.Беты: Как мне это знакомо... Особенно когда у тебя не одна ходячая катастрофа, а две гигантские длинношёрстные...). В гостиной она мужа не нашла, поэтому решила проверить сначала кухню, как выяснилось - верно. Мужчина сидел, оперевшись головой о сжатый кулак. Его взгляд был злым и недовольным, непрерывно смотрящий в окно. В голове у женщины проскользнула мысль, что её муж был зол на сотрудников, но вспомнив его лицо, когда он вернулся после часовой обработки отчетов, оно было совсем иным. - Шики, что-то случилось? - с тревогой в голосе спросила Изуми. - Да, - резко ответил мужчина, так и не взглянув на жену. - Мы немедленно выезжаем в больницу, - встав из-за стола, он направился в сторону входной двери. - Да что происходит, скажи уже, - но мужчина лишь проигнорировал слова брюнетки и поспешил выйти из квартиры.

***

      С того монета, когда родители Сэки приехали в Токио, прошло уже четыре дня. За это время девушка приходила в себя на очень короткое время. Врач Сасако передал её историю болезни другому, не менее худшему врачу, чем он, надеясь на скорейшее выздоровление пациентки. Но на удивлению лечащего врача Ямамото Куро, Хитоми Сэки становилось лишь хуже.Но когда последние анализы показывали положительный результат, врач немедля сообщил родителям больной.       Спустя не больше получаса, родители Хитоми стояли возле кабинета Ямамото. Постучав и услышав тихое "войдите", муж с женой прошли внутрь кабинета. Кабинет был не большим, такие же белые стены, как и в палатах, только пара картин и грамот украшали их. На подоконнике стояли горшки с цветами, которые начинали распускаться. Во всю стену, по левую сторону от окна, стоял большой шкаф. В нём можно было увидеть как медицинские книжки, так и личные дела пациентов. А у другой стены стоял стол, за которым сидел врач. Ямамото быстро читал отчеты мед сестёр, подписывая их. Оторвавшись от документов, Куро поднял свои ярко-зеленые глаза на вошедших. - Добрый день, я так понимаю, вы родители Хитоми Сэки. Прошу, присаживайтесь, - мужчина показал рукой на два кресла, которые стояли возле стола. Вошедшие решили воспользоваться предложением врача и сели напротив него. - Вы Ямамото Куро? Почему Сасако-сан перестал лечить Хитоми? - не церемонясь, Шики начал грубо и со злобой разговаривать с врачом. - Господин Сэки, я прекрасно понимаю, что вы чувствуете, но давайте рассуждать трезво, - спокойно, не обращая на грубость со стороны Сэки, отвечал Ямамото. Он, как и любой другой уважающий себя человек, хотел уладить всё как можно мирным путём. - А по мне так Вам ровно на всё это, а так бы давно что-нибудь предприняли, - не отступал от своей позиции Шики. - Дорогой, - Изуми надоело слушать обвинения в сторону врача от своего мужа, тем самым перебив его. По дороге до больницы, её муж так и не сказал причину спешки. Плохое предчувствие с каждой минуты нарастало, но первым делом она считала выяснить причину. - Пусть Ямамото-сан нам всё расскажет, ведь мы так и не знаем из-за чего начались осложнения. А потом уже будем решать этот вопрос, - Шики лишь посмотрел сначала на жену не довольным взглядом, потом на врача, чертыхнувшись, он поставил локоть на подлокотник кресла, а кулаком подпёр щёку и внимательно, не сводя свой взгляд, буравил врача. - Благодарю за понимание, - обращение шло брюнетке, Ямамото достал нужную папку, где было написано номер палаты и имя пациента. - Сасако-сан, как Вы знаете, глав врач этой больницы и поэтому он не в состоянии лечить всех больных, поэтому он передал дело Вашей дочери мне, - Куро провёл рукой по своим вьющимся светлым волосам и открыл историю болезни. - Когда Хитоми Сэки к нам попала, мы тогда утвердили ей диагноз пневмония. Первый день я самолично наблюдал за её состоянием, прописав все нужные медикаменты и процедуры в её карте, на второй день я приставил к ней мед сестру, - мужчина бегло бросил взгляд на встревоженную женщину, которая старалась из-за всех сил держать себя в руках, сжимая ткань юбки в кулаках. - Тогда Фудзивара-сан давала все прописанные антибиотики, следила за её состоянием и всегда докладывала мне, но когда на второй день, она мне принесла карту, то я увидел новый поставленный диагноз. - Но как? - воскликнула женщина,поднося руку к лицу. - С каких пор мед сестра имеет право ставить диагнозы? - поинтересовался Шики. - Фудзивара-сан опытная мед сестра. Тем более, у вашей дочери слабый иммунитет и абсцесс мог развиться намного быстрее. Хотя не исключено, что он начал прогрессировать от неправильно поставленного укола. Вот только меня не покидает одна мысль, почему она прогрессировала за одну ночь. Перепроверив самолично состояние пациентки, я убедился, что поставленный диагноз мед сестрой верен, - врач перевёл дыхание и продолжил. - И добавил нужные медикаменты и добавил дозы. Ближе к вечеру пациентка пришла в себя и даже попросила еды. Мы были с Фудзиварой-сан немного удивлены и даже обрадовались, что пациентке становится лучше, и если она будет посещать нужные ей процедуры, она бы через пару недель оказалась дома, но опять всплывает противное "но"! - Ямамото снова замолк, наблюдая за напряженными лицами родителей. - Через час после ужина, Фудзивара-сан снова пришла к больной. Сменив капельницу и вколов ей клиндамицин. И после этого у девушки начались рвотные позывы. - Но почему её организм так реагирует на всё? - хрипло ответила Изуми. - Мы предполагали, что... - Вы, врачи, всегда что-то думаете да предполагаете, но люди-то всё равно дохнут. - Шики, - женщина повысила голос на мужа, на что тот лишь сильнее нахмурил брови. - Будто я не прав, Изуми! - мужчина с яростью и агрессией посмотрел на жену, но потом снова повернулся к врачу, не меняя выражение лица. - Он нам уже пятнадцать минут что-то говорит, а понять, что с дочерью, мы всё никак не выясним. - Я рассчитывал, что вам будет интересно узнать, что с Хитоми, и хоть как-то ввести вас в дело и рассказать, как всё это время она себя вела, - на молчание родителей, Ямамото-сан кашлянул в кулак и продолжил. - Нам пришлось ставить укол циклобарбитал - это быстро действующее снотворное. Оно длится примерно пять-семь часов, за это время мы пытались выявить аллергию на все возможные препараты. Взяли кровь на анализы. Ничего необычного не было. - И что это значит? - А это значит, господин Шики, что у вашей дочери быстрое развитие абсцесса. Это гниение лёгких, - расшифровал название болезни прежде, чем у него это спросили. Изуми, всхлипнув, закрыла сильнее рот рукой и начала быстро моргать, чтобы вновь не заплакать. - Я увеличил ей дозу антибиотиков, но рисковать не хочется и поэтому, если в течение двух дней ей не станет лучше, мы должны принять меры. Её нужно отправить в хирургическое отделение. Сделать биопсию или же операцию. Для этого я вас прошу подумать и подписать вот эти документы, - блондин протянул нужные документы в двух экземплярах родителям. - Ознакомитесь и примите правильное решение. К пациентке я пустить вас не могу, возьмите мою визитку, - мужчина протянул белую визитку с его именем и сотовым телефоном. - Как решите, можете либо набрать мне, либо придти лично. - А без операции обойтись никак? - Шики-сан, если её не сделать вовремя, то мы уже ничем помочь не сможем. - Да вы и так не особо-то помогаете. - Прошу без оскорблений, Шики-сан, всё же я лечащий врач вашей дочери, - врач без толики эмоций ответил на грубости Сэки, делая акцент на словах "вашей дочери". Скрипнув зубами, шатен встал с кресла и вышел из кабинета. - Простите его, Ямамото-сан, - женщина так же последовала примеру мужу. - Большое спасибо, что заботитесь о нашей дочери, - поклонившись, брюнетка вышла из кабинета и сразу оказалась в объятиях мужа.       Приехав домой, женщина, ни сказав и слово мужу, отправилась в комнату. Плотно закрыв дверь в комнату, Изуми легла на кровать и начала плакать. Её терзали мысли, что в прошлом, что сейчас она никак не может помочь дочери. Вспоминая обрывки пятилетней давности, Изуми уже не могла остановить слёзы. Повернувшись на бок и уткнувшись лицом в подушку, женщина даже не заметила, что кто-то зашёл в комнату. Шики сел на край кровати, тяжело вздохнув, положил свою руку на голову жены, начиная поглаживать лёгкими движениями. - А кто говорил, что плакать не будет и что это не понравится Хитоми? - спокойно спросил мужчина, на что женщина лишь всхлипнула. В комнате повисла тишина. Помолчав ещё немного, шатен не выдержал гнетущую тишину, он не хотел больше видеть слёзы любимой женщины. - Изуми, - Шики громко и грубо позвал жену, но та только вздрогнула от испугу. - Перестань реветь. Сама говорила, слезами не поможешь. А теперь встала и пошла на кухню готовить, а то я изрядно проголодался, - не сбавляя тембр голоса, продолжал он, - Кому сказал не реветь? - Не кричи на меня, - сквозь слёзы проговорила брюнетка. - Ну, так перестань слёзы вытирать об подушку. Я сейчас принесу тебе чай с ромашкой, а потом, когда ты успокоишься (прим.Автора: когда пробздишься :D), пойдешь и приготовишь мне ужин, - на выходе из комнаты мужчина добавил, - А то я не виноват, если съем тебя. - Дурак, - лишь пробубнила Изуми, вытирая, покрасневшие от слёз глаза.       В семь часов вечера, когда Изуми немного успокоилась, она через силу приготовила ужин. Ужинали они в полной тишине. Сэки старшая никак не шла на контакт с мужем, хоть она и переборола слёзы, но мысли о дочери не покидали её, а только прибавлялись. Ковыряясь вилкой в еде, женщина не сразу заметила недовольный взгляд мужа. Но кашель с его стороны отвлёк от раздумий женщину и та сразу проткнула вилкой сардельку в виде осьминога и положила её в рот, медленно жуя и не отрывая взгляд от шатена. Мужчина только хотел открыть рот, чтобы отчитать жену за такое поведение, как в дверь постучали. Изуми всё также смотрела на мужа, пожав плечами, показывая тем самым, что в гости она никого не ждет, положив вилку возле тарелки, она встала со стула и пошла открывать незваным гостям. На пороге стояли трое студентов. Двое молодых парней и девушка. Женина сразу узнала в них друзей Хитоми. Поприветствовав молодых людей, Изуми пропустила их в квартиру и приглашая за стол. Ребятам сразу было предложено поужинать вместе с Изуми и Шики, на что ребята не отказались. - Изуми-сан, - начала разговор Миюки. - Как Хитоми? Нас к ней не пускают и не говорят, что с ней. - У неё начались осложнения, - ответил за жену Шики. Девушка понимала, что говорит на больную тему родителей, но и они с ребятами переживали за подругу. - В течение пару дней мы должны решить, соглашаться ли на операцию или нет. - Какую? - Тромб, что попал в лёгкие, начал развиваться быстрее, чем положено, и поэтому нужно удалить с помощью хирургии, пока он на ранней стадии. - Ужас, - Мурасакибара младшая воскликнула. - Как же так случилось? - Это всё из-за того, что мы тогда гуляли с Хито-чин, - доев порцию ужину, начал Атсуши. - Мы попали под сильный дождь, но я не думал, что такое может быть. - А я сразу говорил, что ты не лучший друг моей дочери. - Шики, перестань, - за весь разговор, впервые воскликнула женщина. - Сейчас не об этом. Подумай о состоянии Хитоми. - Я таки как раз и думаю, а этот балбес только и ходит, чтоб голод перебить. - Изуми-сан, - Акаши уверенно обратился к женщине, на что та невольно вздрогнула и внимательно посмотрела на парня. - Когда начались осложнения? - Ямамото-сан говорил, что где-то дня три-четыре назад. - Но, даже с моей не профессионально-врачебной стороны, можно понять, что это не возможно, - Акаши говорил как всегда серьёзно и спокойно. - Но её лечат самые лучшие врачи и ты не можешь это утверждать, это всего лишь твои догадки, малец, - ответил за жену Шики. - Все ошибаются и даже высоко квалифицированные врачи. Вы ведь боитесь соглашаться на операцию, но считаете что это важно. - Не учи нас, - Шики не нравился тон красноволосого и то, с какой уверенностью он это говорил. - Просто сделайте повторные снимки лёгких или биопсию. - Не дорос, чтобы указывать мне! - гаркнул на того мужчина. - Вам ведь самим это не нравится, - отпив чай, Акаши с вызовом в глазах посмотрел на шатена. - Я погляжу, ты не такой балбес, как твой друг, - Шики с умешкой на лице перевёл взгляд на рядом сидящего с красноволосым Атсуши. Здоровяк отодвинул от себя пустую тарелку и тихо пил до этого чай, но то, как говорил о нем отец Хитоми, ему очень не нравилось. Атсуши, нахмурив брови, следил за каждым движением Сэки старшего.       Акаши Сейджуро извинившись, вышел из-за стола. Всё это время, пока он говорил с кем-то по телефону, на кухне царила тишина. Каждый думал о своем. Брат с сестрой не желали говорить что-либо взрослым, зная, что им и без этого тяжело, так ещё и Акаши со своим мнением. Спустя пару минут красноволосый вернулся, кладя мобильный телефон в карман джинс. - Сэки-сан, наш знакомый интерн этой больницы, я попросил его поговорить с лечащим врачом Хитоми,- мужчина лишь настороженно слушал парня. - Как проявятся результаты вам наберут, всё остальное зависит от вас.       После этого разговора, молодые люди ещё немного поговорили на отдаленные темы, чтоб немного отвлечься. На прощание Миюки просила звонить Изуми, как будет что-то известно о шатенке. На следующий день до полудня позвонили из больниц и известили приятную новость для взрослых. Скинув сообщение брюнетке, как и обещала Изуми, они поехали с мужем в ненавистную им больницу. Встретившись с Сасако-саном по пути к палате, он разрешил зайти к пациентке, уверив их, что она пришла в себя. - Милая, - со слезами на глазах, женщина бросилась к дочери с объятиями. Прижав к себе исхудавшее и обессиленное тело дочери, Изуми прижалась своей щекой к щеке дочери, а левой рукой гладила её по волосам. От такого напора со стороны матери, Хитоми всеми силами, что были, прижалась к вздрагивающему, но такому теплому и родному телу матери. Отец, не отойдя от увиденного, не сразу подошёл к дочери. Шатенка была очень бледна и худа для своих лет. Её лицо сильно осунулось, а под глазами появились тёмные круги, что портили привлекательность девушки. Волосы были в хаотичном беспорядке, хоть мать по началу их и расчесывала, но когда ухудшилось состояние дочери, Изуми попросту не пускали следить и ухаживать за дочерью. Шики, медленным шагом направился к кровати и сел с другого края, обняв своих самых дорогих в своей жизни. Стараясь как можно тише говорить, чтобы никто кроме них не слышал успокоительные слова с уст Сэки старшего.       Спустя ещё пару дней, к девушке начали пускать друзей. Хоть девушка категорически и сопротивлялась, и пряталась под одеялом, не желая, чтобы друзья видели её в плохом состоянии. Каждый новый день к ней все приходили по очереди, кто как мог. Миюки, разойдясь не на шутку и не слушая выговоры со стороны врачей, так и продолжала шуметь в палате. Мурасакибара младшая рассказала, что Акаши, как всегда, превзошёл её ожидания и в первую очередь надавил на Мидориму. Как выяснилось потом, что он видел в больнице Миядзаки Норику, и говорить он о ней не спешил. А когда всё прояснилось, то пришлось раскладывать и ему карты. Конечно, всё это повлияло на состояние здоровья шатенки.       Дайки же всегда приходил с одним и тем же выражением лица, что выражало раздраженность парня. Он часто выражал своё недовольство, что в тот вечер она поступила опрометчиво, попав под дождь и не приняв меры. Так же ругая её, что она слишком вредная для больного пневмонией, который отказывается от еды. На шатенку и так было страшно глядеть. На её худощавое тело, к которому прикреплены различные провода.       Мурасакибара Атсуши не пропускал и дня, когда бы он не пришёл к Хитоми с пустыми руками. Всё время приносил что-то новое и вкусное, которое он готовил сам. Хвастаясь тем, что он старался всё это время над своим проектом и блюдами, которые для него придумывала Хитоми. И теперь молодой человек спешил похвастаться своими успехами. Первые дни девушка отказывалась от еды. Её тело было сильно истощено и от приёма еды ей всегда становилось хуже. Но манипулирование со стороны сладкоежки не прошло даром и шатенка сдалась. Теперь в её палате витал запах свежих цветов и чего-нибудь вкусного.       Уже через пару недель, после всех проведённых процедур, Ямамото-сан выписал пациентку, прописав на прощание нужные лекарства. Вернуться домой шатенка была рада. Домашняя атмосфера грела душу, когда рядом были близкие ей друзья и заботливые родители. Изуми и Шики решили устроить небольшой праздник в честь выписки и выздоровления дочери, позвав всех друзей шатенки на праздничный ужин. Веселье длилось долго, все были безумно рады, что всё наладилось и выяснилась причина болезни. Изуми рассказывала, как каждый раз по приезду в больницу Шики ругался со всеми врачами. Указывал им как нужно работать и лечить людей, чем вгоняла в краску не только мужа но и дочь. Ближе к вечеру, Хитоми почувствовала слабость в теле, но покидать сразу гостей не хотела и терпела до тех пор ноющую боль в голове, пока этого не заметила мать и не отправила в комнату отдыхать. Не став перечить, шатенка, извинившись и поблагодарив всех друзей, отправилась в комнату. Закрыв за собой дверь, девушке сразу стало тоскливо и хотелось вернуть обратно в шумную компанию, но всё ещё из-за слабого здоровья она не могла себе этого позволить. Сняв резинку с волос, что стягивала их в тугом хвосте, шатенка немного растрепала свои густые каштановые волосы. За дверью девушка услышала странный шорох, а следом громкий стук. Сказав тихое "войдите", Хитоми увидела в дверном проеме голову Атсуши. Слабо улыбнувшись, Хитоми кивнула головой и молодой человек вошёл полностью, плотно прикрыв за собой дверь. - Хито-чин, я хотел лишь сказать, что я рад, что ты поправилась, - парень смотрел прямо в глаза шатенки и сокращал между ними расстояние. - Мы все рады. - Простите, что заставила вас волноваться, - девушка сказала это с грустью в голосе, понурив голову. Но не услышав ответа от парня,девушка совсем сникла и прикрыла глаза, на которых наворачивались слёзы. Почувствовав тёплые и большие руки у себя на лице, Сэки младшая удивлённо открыла глаза и посмотрела на парня. - Ты ни в чём не виновата, - тихо но чётко произнёс фиолетоволосый. - Но... - не успев возразить другу, шатенка почувствовала чужие губы на своих. Стоя неподвижно, Хитоми растерялась и побоялась как-либо отвечать парню. Но, Мурасакибара не отрываясь от губ шатенки смотрел прямо ей в глаза. Но зрительный контакт длился не долго, парень сразу взял всю инициативу на себя. Одну руку он впустил в волосы шатенки, а второй он положил на талию, сильно и крепко прижимая к себе. Поцелуй сначала был нежный, терпкий, словно парень пробовал губы девушки на вкус. Почувствовав, что Хитоми расслабилась, обвив своими тонкими руками его за шею и прижимаясь всем телом ещё ближе, парень начал углублять поцелуй. Он перерастал в страстный и дикий танец. Каждый боролся за лидерство. Каждый пытался попробовать поцелуй на вкус и запомнить его. Отрываясь друг от друг, чтобы вдохнуть прохладного воздуха, они снова и снова терзали губы в поцелуях. - Хито-чин, - прерывисто произнёс Атсуши в губы отрываясь от них. - Теперь я точно тебя не оставлю одну, - шатенка подняла свои затуманенные глаза на парня, давая понять, что она вовсе не против от такой перспективы и, не удержавшись от соблазна, снова впилась в припухшие от поцелуя губы сладкоежки.