Смеющаяся госпожа

Хрупкая рабыня-славянка изучала комнату, выдержанную в европейском стиле, который был несвойственен для Османской Империи, упорно стараясь не замечать мужчину, купившего ее на невольничьем рынке. С одной стороны, девушка была рада оказаться здесь, подальше от того страшного места — невольничьего рынка. С другой — она чувствовала себя унизительно, потому что теперь она принадлежала ему. Она пыталась забыть все то, что произошло с ней совсем недавно. Но вот когда? Она не знала этого, сбилась со счета. Все смешалось в ее голове: набег татар на ее родную деревню, убийство дорогих ей людей, татарский плен, долгий пеший поход через Дикое поле и Черный шлях до Кафы, невольничий рынок в страшном городе Кафа и еще один рынок в Стамбуле… Старательно пыталась она выбросить эти воспоминания так же, как она выбросила свое сердце в самую глубь черного моря… И высушить так же, как высушила все свои слезы… — Тебя как зовут? — вопрос ее теперешнего хозяина вернул девушку в реальность. Украинка замолчала. Мужчина повторил свой вопрос. — Какая уж теперь разница? — ответила она вопросом на вопрос. — Нет у меня теперь ничего: ни семьи, ни дома, ни имени. Она отвернулась. Краем глаза она заметила, каким огнем загорелись глаза у этого господина. Он начинал злиться на нее. Девушка подняла голову и произнесла: — Меня на рынке Роксоланой прозвали. Считай, что это мое имя. — Роксолана? — переспросил мужчина, — откуда ты? — Разве это теперь так важно? — ответила она, но с такой гордостью, что у хозяина девушки появилась капля уважения к ней. — Ты рабыня теперь. Моя рабыня. А зовут меня — Ибрагим. Я лучший друг и советник нашего молодого султана. — Не похож ты на турка, — сказала Роксолана, — откуда ты? — Из Греции. — Ответил Ибрагим. — Из Парги. Роксолана сразу догадалась, что вероятно, он такой же раб, как и она, но только добившийся высокого положения, явно не самым честным путем. — Ты христианин? — спросила она. Он промолчал. Но она продолжила свои расспросы. — Тебя тоже в рабство угнали? Роксолана увидела, как рассвирепел ее собеседник, когда услышал этот вопрос. — Не выводи меня из себя, женщина! — закричал он, — Ты…нет, никто не смеет задавать мне подобные вопросы! Роксолана улыбнулась: она нашла слабое место Ибрагима. Эта улыбка окончательно разозлила его. Ибрагим решительным шагом подошел к девушке, но та его оттолкнула от себя и побежала к двери. Ибрагим нагнал ее. Он положил руку на ручку двери и защелкнул замок. Роксолана не готова была прощаться с жизнью. Она нервно дернулась и побежала к противоположному углу комнаты. Она сорвала с головы какое-то восточное украшение и бросила его под ноги Ибрагима. По ее плечам рассыпались великолепные, густые кудри, огненного цвета. Ибрагим застыл от удивления. Ему раньше никогда не приходилось видеть таких прекрасных рыжих волос. Роксолана уличила момент и побежала к двери. Ей удалось открыть замок и выбежать за пределы комнаты. Ибрагим успел схватить ее за длинный рукав. Шелковый рукав с треском оторвался и остался в его руке. Она быстро спустилась по лестнице и услышала, как он крикнул ей вслед: — Не забывай, что ты моя рабыня. Я тебя купил — я тебя и уничтожу! Роксолана спряталась под одеялом на своей убогой постилке в комнате, где жили остальные рабыни. Она сжимала в руке нательный крестик и шептала в тишине: — Меня зовут Настя. Я люблю своих родителей. Когда-нибудь, я обязательно отомщу за них. Из маленькой рабыни я создам могущественную повелительницу. Клянусь. Она шептала эти слова, словно молитву. И вскоре она провалилась в сон.