Долг Жизни

- Академик, мне нужно с вами поговорить! – Таня, воспользовавшись тем, что сфинкс, охраняющий кабинет Сарданапала знал её, решительно постучала. - Заходи, Танюша! Я был почти уверен, что ты придешь! – раздался голос Академика. Таня, зайдя внутрь, увидела Сарданапала за своим столом в кресле. - Академик, мне в руки попал один артефакт… - Таня сразу начала говорить, но затем, в растерянности, остановилась. И что сказать директору? «Я не знаю, кого выбрать?» Настолько глупо звучит, что впору просто мямлить извинения и выбегать прочь из кабинета, краснея за свою недалекость и косноязычие. - Танюша, я знаю про Локон и знаю, зачем ты пришла, - с легким вздохом произнес Академик. – Собственно, мне есть, что сказать по этому поводу, думаю, ты и сама знаешь, что вмешиваться я бы не хотел, но и советовать тебе выбрать темную сторону души тоже не могу. - То есть, вы хотите сказать, что мне стоит выбрать… - начала Таня. - Без имен! – перебил её Сарданапал. – Знаешь, Таня, я был уверен, что ситуация станет развиваться несколько по-другому и тогда уже точно станет ясно, кто чего стоит. Но вмешались совершенно новые обстоятельства и… - Сарданапал развел руками, выглядя крайне растерянно. – Я думал, что Глеб придет к тебе и начнет шантажировать. Но, как оказалось, я не слишком хорошо разбираюсь в людях. - Но почему вы были так уверены, что Глеб?.. – Таня нахмурилась. Да, она всегда обвиняла некромага во всех смертных грехах, но слышать, когда это делает кто-то со стороны, причем, не имея на то должных оснований, было очень неприятно. - Таня, поверь, я могу видеть будущее, ну, некоторые варианты его развития, - поправился Сарданапал, опуская глаза. – И самым вероятным был тот, что я тебе назвал. Это было бы совершенно в духе некромага, идущего к своей цели. Он обязательно пригрозил бы тебе убить Валялкина, а, возможно, и Пуппера, если ты не наговоришь на Локон его имя. - Но… ведь ничего такого не было! – с возмущением произнесла Таня, неосознанно защищая Бейбарсова. – Почему вы заранее решили, что будет именно так? Разве то, что он некромаг уже делает его безнадежным для света? Вы же сами говорили, что свет есть везде, даже в самых страшных и темных людях можно его разглядеть. А Глеб ведь далеко не так страшен, каким пытается казаться! Академик внимательно смотрел на раскрасневшуюся девушку, с таким жаром защищавшую темного и эгоистичного парня, который хотел получить её в свою полную и безраздельную собственность. Защищала так, как будто очень близкого человека. - Да, наверное, я все-таки поторопился с выводами… - задумчиво, словно для самого себя пробормотал Сарданапал. – Думаю, что не все так однозначно в этой истории с Локоном, все же, по своей воле он не должен был попасть к тебе, Таня. - В каком смысле? – недоуменно нахмурилась девушка. - Я потом расскажу подробности, когда придет время, - ловко увильнул от ответа директор. – А пока… я вижу, ты еще не готова сказать имя на Локон… или я опять ошибся? Сарданапал очень серьезно смотрел прямо в растерянное лицо Тани. - Нет, не ошиблись, - тихо пробормотала Гроттер. – Но ведь мне надо сделать выбор, обязательно, иначе в моей жизни никогда не будет любви… - Я могу наложить на Локон заклинание Хроноса, - голос директора звучал слегка зловеще в тишине кабинета. – Это очень могущественный артефакт, что да - то да. Я не могу отменить его действия, но замедлить на некоторое время мне по силам. У тебя будет еще ровно неделя, чтобы все обдумать и решить, без спешки и боязни остаться одной. Ты будешь избавлена от поспешности и страха ошибки. Думаю, за это время можно точно решить, что тебе нужно. Ты согласна? Таня, не колеблясь, кивнула. Конечно, неделя – это не так уж много, но все же, больше, чем несколько часов, что давались ей изначально. - Можно? – Сарданапал вопросительно смотрел на девушку, которая поспешно достала из кармана прядь волос, отливавшую золотом уже только посередине. Локон требовал решения. Академик пристально смотрел на артефакт, который в своей жизни ему видеть еще не доводилось. - Я законсервирую его в том состоянии, в котором он находится сейчас. Хотя… - Сарданапал на несколько мгновений задержал над Локоном руку, слегка вздохнул и вернул Локон хозяйке. – Нет, ничего, - покачал он головой на вопросительный взгляд Тани. Таня смотрела на артефакт. С виду Локон совсем не изменился, хотя было заметно, что свечение в середине пряди теперь было ровным. Артефакт смирился с заклинанием, сковавшим его. - Если ты решишь сказать имя раньше, чем пройдет эта неделя, - произнес директор, - то никаких препятствий не будет. Но взвесь все плюсы и минусы. В этой ситуации тебе не стоит прислушиваться ни к кому. Слушай свое сердце. Таня кивнула, бережно пряча Локон в карман. Девушка чувствовала облегчение. Все-таки неделя – это не три часа. Можно все обдумать, понять, решить… только вот… Таня внезапно нахмурилась: - Академик, я вообще-то хочу спросить… куда пропал Глеб? - А с чего ты решила, что он пропал? – Сарданапал хитро прищурился. – Они с Маланьей отправились по своим делам, задерживать их я не имел никакого права, об их отлете я предупрежден, ну, а куда они отправились – я не спрашивал, это не мое дело. А что? - Ничего, спасибо, - Таня постаралась придать голосу беззаботное звучание. – Спасибо за Локон. Я пойду. Девушка пошла к двери, обуреваемая самыми противоречивыми чувствами после слов Академика. Отправились по своим личным делам, значит? Ну и ладно! Значит, эта неделя ей не нужна! Ванька верный, он её любит, никогда не сорвется с места с какой-нибудь девицей отвратительной, как эта высокомерная Маланья. Вот, прямо сейчас возьмет Локон и скажет имя Ваньки, только сначала слезы вытрет, и откуда они взялись?.. - Я, правда, не уверен, что Бейбарсов находится с нею по своей воле, - вдруг раздался из-за спины голос директора, и Таня, забыв о своих обидах, мгновенно повернулась: - Что значит – «не по своей воле»? Он же некромаг! Разве его можно заставить, тем более, какая-то… - Таня взволнованно замолчала. – Ему угрожает опасность? Гроттер диву давалась, почему это её так волнует. Ну, улетел, ну, с Маланьей. Ей-то что? Но приходилось нехотя признаваться самой себе, что ей даже очень есть до всего этого дело. Почему, к примеру, он так внезапно исчез? Вчера же, когда она в себя пришла, был в магпункте, и взгляд не отрывал от неё. Горячий такой взгляд, её даже в жар бросило, и одеяло она неосознанно натянула повыше. Нет, было видно, что некромаг волнуется, а то, что он испытывает к ней весьма сильные эмоции, вообще, не подлежало сомнениям. И вот так, внезапно, переключиться на другую девушку… этого не может быть! Или может? - Что с ним? – тихо, но требовательно спросила Таня у своего директора, решив подумать об этом потом, когда она будет одна и никто не станет ей мешать. - Таня, если он не поставил тебя в известность – это его право, - покачал головой Сарданапал, показывая, что ничего рассказывать он ей не станет. – Они с Маланьей – темные, очень одаренные маги, поэтому, если у них обнаружились какие-то общие дела – слава Древниру, что они будут их вершить вдали от Тибидохса. Просто, мне показалось, когда Маланья пришла предупредить меня, как директора, что она была чем-то очень довольна, как будто выиграла большой и очень желанный приз. И сказала, что Глеб, возможно, вернется через несколько дней. А, возможно, и нет… - А, возможно, и нет… - автоматически повторила Таня, почему-то сильно испугавшись. Она помнила точеное и холодное лицо Маланьи, её надменную красоту и высокомерное молчание. Почему и куда он отправился? Ответов на эти вопросы не было. - А почему она пришла к вам? – задала вопрос Гроттер, чтобы просто увести тему разговора в сторону. Уж слишком пристально и понимающе смотрел на неё Академик. - Сам не знаю, - Сарданапал смотрел прямо Тане в глаза так честно, что сразу было понятно, что Академик всё прекрасно знает, или, по крайней мере, догадывается, почему Маланья явилась предупредить об их отлете его, а не, к примеру, своего тренера, что было бы намного логичнее. Таня промолчала, понимая, что, если директор ничего не хочет ей говорить, то упрашивать его об этом уж совсем бесполезно. - Таня, не волнуйся. Глеб – некромаг, да и Маланья недалеко от него ушла, её магия сродни нашей троице, вот о чем ты должна помнить. Они всегда думают только о себе и никому не отдают отчета в своих действиях. Так что – забудь о Бейбарсове. Тебя должна волновать только мысль о том, что в запасе – неделя. Потом артефакт покинет тебя, а любви в твоей жизни больше не будет. Думай только об этом, девочка, - с этими словами Сарданапал отвернулся от обеспокоенной Тани, показывая ей всем своим видом, что их разговор окончен. Таня вышла, плотно закрыв за собой дверь. Но, невзирая на предупреждения Академика, думала она сейчас вовсе не о Локоне и последствиях своей нерешительности. Сейчас перед глазами стояла красивая наглая физиономия с черными, словно омуты, глазами, нежно смотрящими в загадочные египетские очи. А вдруг так оно все и есть? А она, дура рыжая, напридумывала себе невесть что! Любит… Любил бы – доверял! «Плевать!» - Таня с силой захлопнула дверь своей комнаты и только тогда дала волю совершенно необъяснимым слезам. *** - Чего ты хочешь? – без обиняков спросил Глеб, когда Маланья сняла для них двухкомнатный номер в маленьком отеле, где некромаги затерялись среди шумной толпы туристов. Да и, вообще, никто на них не обращал внимания, видя в Маланье свою, местную. Глеб же воспринимался просто её знакомым. - Попридержи колесницу! – Маланья насмешливо фыркнула, понимая, что сейчас некромаг в её полном распоряжении. – Не думай, что я поражена твоей мрачной загадочностью или, чем ты там еще поражаешь девиц? - Мы, кажется, сошлись на том, что тебе что-то от меня нужно в уплату Долга? – скрипнул зубами некромаг. – Не думал, что обсуждение моих личных качеств входит в твои условия. - А ты, судя по всему, вообще, думаешь не так уж часто. Особенно, в последнее время, как в Тибидохс попал. Впрочем, это твое дело. Меня вполне устраивает безвольный и влюбленный некромаг, который даже не пытается торговаться или убить посмевшего его шантажировать, а просто безропотно принимает Долг Жизни на себя, хотя это твоя Таня должна выплачивать его и тебе и мне. И ты не воспользовался такой оказией! - сарказм в голосе египтянки поражал. - Ни слова о Тане, не стоит! – голос Глеба внезапно стал спокойным и вкрадчивым, но Маланья слегка испугалась, почувствовав, как опасен этот парень. – Говори, что тебе нужно, у меня много дел, я должен вернуться. У Глеба даже возникла мысль, что он сумеет быстро расплатиться с этой странной некромагиней и успеть еще вернуться до того, как Тане придется наговорить имя на Локон. Возможно, он еще сумеет её убедить… - Ладно, это твое дело, - ухмыльнулась Маланья, и её красивое лицо стало жестким. – Хочешь быть тряпкой – пожалуйста. Но, надеюсь, ты хотя бы в моем деле сгодишься, вспомнишь все, что есть в тебе, что было заложено тысячи лет назад, о, великий!… - голос девушки стал каким-то фанатичным, а глаза подернулись поволокой, отчего даже у видавшего виды Бейбарсова по коже пробежали мурашки. - Что с тобой? – Глеб недоуменно смотрел на впавшую в транс Маланью, смотрящую словно сквозь него. – Ты что, перегрелась? Тут у вас, и вправду, не слишком комфортный климат. Но египтянка уже пришла в себя, а её миндалевидные глаза снова стали абсолютно непроницаемы. - Что ты знаешь об Уаджете? – вопрос был задан неожиданно, а руки Маланьи беспокойно комкали край её белоснежной накидки. - Око Ра? А причем тут эти сказки? – Глеб совершенно был выбит из колеи странным вопросом. Он, конечно, ожидал чего-нибудь заковыристого от этой ненормальной, но к разговору по поводу древнеегипетских легенд некромаг готов не был совершенно. Оком Ра (его еще называли Глаз Гора) был могущественный и загадочный артефакт, из разряда мифических, а значит, как был уверен практичный Глеб, несуществующих. По легенде, бог Тьмы, Сет сошелся в бою с сыном Осириса, Гором и выбил ему левый глаз. Впоследствии, жрецами Египта был создан артефакт, отвечающий за распределение жизненной энергии и управляющий душами умерших и фазами Луны. Естественно, артефакт был окутан тайнами и загадками, с ним были связаны душераздирающие кровавые истории и волшебные россказни. В общем, обычная сказочка для детей. Голос Маланьи стал сух и приобрел какой-то металлический призвук: - Это. Не. Сказки. - Послушай, - раздраженно произнес Бейбарсов. – Мы же, кажется, договорились, что я должен вернуть тебе Долг. После этого – мы в полном расчете. Ты же тратишь свое и мое время, хотя могла бы прямо сказать, что тебе от меня нужно. Вместо того чтобы находиться там, где я должен, я сижу черт знает где и выслушиваю твои бредни. - За Локон беспокоишься? – язвительно приподняла черную бровь египтянка. – Так, чем быстрее ты выполнишь, что надо, тем больше у тебя шансов успеть на праздник произнесения имени. Потрясение от осведомленности Маланьи Глеб сумел скрыть, сделав вид, что просто слегка удивлен. - Не знаю, откуда такие сведения, но это совершенно не твое дело, - голос Бейбарсова опасно понизил высоту, превратившись почти в шепот. – Давай все же, займемся твоими проблемами. Ведь, судя по тому, что тебе что-то от меня нужно, они у тебя есть? Маланья с минуту, не мигая, буравила некромага немигающим взглядом, а потом вдруг неожиданно расхохоталась. Глеб, с совершенно бесстрастным выражением смотрел на неё, в который раз убеждаясь, что все темные маги – слегка помешанные. Но здесь, похоже, был тяжелый случай. - Проблемы… - лицо Маланьи вновь стало каменным. – Можно сказать и так. Только, боюсь, они уже не у меня, а у тебя. - Может, ты, наконец, скажешь, что я должен сделать? – Бейбарсов уже начинал терять терпение. - Само собой, - кивнула египтянка. – Спасти мир. - Всего-то? – Глеб уже совершенно точно понял, что девушка совершенно ненормальная. – Нет проблем! Только скажи, с чего начинать. За пару минут управлюсь, ерунда какая! - Твоя ирония здесь неуместна, - Маланья словно и не замечала издевательского тона некромага. – Ты, конечно, можешь не верить, но мне кажется, что, будучи магом, ты мог бы выслушать меня повнимательнее. - Я весь внимание, - галантно произнес некромаг, прикидывая, как бы заставить эту ненормальную отказаться от Долга и отпустить его. Возможно, он еще успеет…