Убей меня.

-Мейко, харе ржать! Это действительно не смешно!- устало проговорила Мику в микрофон наушников, отчетливо слыша, как Мейко хватается за живот от смеха.- Мне знаешь как плохо? -Пхаха! Представляю, какое теперь лицо будет у Рин, когда она узнает, чем обернулось первое задание для братика! -Да уж, теперь им никто не поверит, что они близнецы. Да и ещё младший братик старше её на несколько лет – вот парадокс,- улыбнулась Хатсуне, хотя на душе у неё кошки скребли. Ей явно не был по душе новый Лен, который осваивал новое тело и к которому лезла Ироха с замечаниями. Пико тоже с кем-то хмуро переговаривался, держа рацию в руке. -Обрати меня обратно!- взмолился Кагамине к Ирохе, которая с удовлетворением разглядывала его, словно это она его создала, а не Устаритель. -Нет, в Устарителе отсутствует такая функция,- отвечала Некомура, наивно хлопая глазками. -Что же, давайте разойдемся?- предложила Пико охотница, замучавшись с Мейко, которая откровенно ржала в связь. «Директриса, блин»,- подумалось Хатсуне. Она никогда не относилась с недовольством к руководству, к которому хранила большое почтение (все-таки, именно Сакине спасла тогда её), но вот сейчас, когда Лен стал взрослее её, Мику это просто до чертиков беспокоило. Вот только-только начала привыкать к четырнадцатилетнему мальчику, так вот – опля! – появляется восемнадцатилетний, который Микушку очень тревожит. -Микуо будет не рад, когда узнает, что Лен старше его,- также подумала Хатсуне: ох, Микуо по каким-то причинам не любил этого «двойку», но теперь-то… «Цирк они мне будут устраивать каждый день»,- мрачно решила «однерка», покрепче сжимая пистолет. -Согласен,- ответил Утатане. -Что? Нет, Пико-кун, не смей нас разлучать с Лен-чаном!- взмолилась Некомура, но беловолосый был неумолим. -Пошли! -Ладно, а нам, Лен, уже пора,- сказала Мику и по привычке дернула его за руку, потому что Кагамине все время за неё держался. Но тут, когда Лен стал выше её, Мику разозлилась на себя – сейчас это выглядело так, как будто это она держится за него. -Идем,- и Лен сжал протянул ей руку. Немного посомневавшись, Хатсуне все же взяла его за руку. Пальцы у охотника были теплые, согревающие, в отличие от девушки, которой Микуо все время приговаривал: «У тебя руки ледяные». -У тебя руки холодные,- заметил охотник и Мику вздрогнула.- Замерзла? -Нет. Они вот так вот шли. Лену становилось не по себе: из-за того, что тело выросло, где-то в будущем оно приобрело большой опыт. Кагамине внезапно почувствовал, что былая тяжесть катаны, когда он одной рукой сражался, исчезла и взамен неё пришла большая ловкость. Почувствовал, что может с легкостью преодолеть все препятствия – физически его тело было хорошо накачано. «Но разум-то мой!»- думал Кагамине и ощущал, что опыт будущего восемнадцатилетнего незаметно вливается к нему в душу. Это пугало его. «Не хочу! Отказываюсь!»- упрямился Лен. -Лен! Я думаю, что нам стоит осмотреть вот этот дом,- Хатсуне рукой указала на дом, а точнее коттедж. Выглядел он, как из третьесортных ужастиков: дверь покачивалась на ветру, калитка была сломана, окна жалобно глядели на них осколками стекол, а вокруг были сломанные деревья с ветками, разбросанными по двору. Из этого дома тянуло сквозняком смерти, и никакого тепла здесь не могло быть. Аура этого дома пробирала до костей. -Думаешь?- устало спросил он, явно не желая туда заходить. -Ещё как,- сказала Мику, напирая туда.- Боишься призраков – не ходи. -Они что, существуют?- фыркнул охотник. -На моей памяти была одна такая,- серьезно кивнула Хатсуне и направилась к дому. Лен шарахнулся от неё. -Ну чего стоишь, идем!- охотница стояла возле двери, призывая его. Лен, поколебавшись с минуту, зашел туда. Мику тихонько шагала по старым, иссохшим половицам, и от её шага они не скрипели. Хатсуне кралась словно кошка, осторожно выбирая место, чтобы вступить туда ногой и тогда половицы не скрипели. Лен тоже мог бы так идти с его бывшим телом, но нынешнее производило много хлопот, а в частности – шума. Однерка поглядела на него и отставила все свои меры безопасности, потому что если кто-то и был в этом доме, то благодаря грохоту, который производил Кагамине, то их давным-давно засекли. -Идем,- она взяла Лена за руку и ощутила того четырнадцатилетнего, который жался к ней. Кагамине покрепче сжал руку, и, несмотря на холод пальцев девушки, ощутил как тепло разливается по его телу. Плевать, что дальше произойдёт. Главное, есть то тепло, которое придает ему силы идти дальше. Они прошли мимо заброшенной кухни: разбитая посуда валялась везде, объедки, а ещё мимо них черной тенью пронесся кот, которого они испугали. -Кот?- вопросительно спросила Мику, о чем-то явно задумавшаяся. -Что-то не так? -Город полностью вымер,- ответила Мику.- В то время, когда вампиры атаковали город, они также перекрыли все пути к отступлению и ждали, пока горожане не отстреляются. К сожалению, правительство не успело к ним на выручку. И вокалоиды тоже. Ты заметил, насколько далеко находится этот город от всех прочих городов? -Он когда-то был столицей Японии,- кивнул Лен, вспомнивший что-то из уроков истории. -Правильно. И мне кажется, что не зря вампиры напали сюда. Но я отвлеклась. Так вот, у жителей быстро закончились запасы. Они погибали. Им приходилось есть все, что угодно. Своих питомцев, даже своих людей. -А поддержка с воздуха?- быстро спросил Кагамине, явно прикинул варианты спасения жителей, которые давным-давно погибли. -Бесполезно. У вампиров есть и свои вертолеты, они перекрывали все пути,- жестко ответила Хатсуне, потирая руку и не глядя на него. -А если подземный туннель? Не верю, чтобы город не предусмотрел такую возможность. -К сожалению, кто-то из вампиров хорошо был знаком с планом города, также у них была карта. -А если…- Лен не договорил, потому что Мику яростно его перебила: -Хватит, Лен! Не пытайся быть умнее Вокалоида! Понимаешь, мы пытались! Но мы не смогли,- с горечью сказала Хатсуне, затухая. -В общем, я тебя понял,- сказал Лен, желая хоть как-то сменить тему.- Тот кот теперь и меня тревожит. -Мне кажется, что это означает только одно: кто-то проник в город. Пока они разговаривали, они уже поднялись на второй этаж. На первом, кроме кухни, гостиной, и зала, ничего не было. Но на втором и третьем должно было что-то найтись. Они пошли по коридору, а навстречу им дул сквозняк, словно пытался сказать: пошли прочь, незваные! Лен открыл одну дверь и похолодел от ужаса: на него упал кошмарный манекен, у которого с левой половиной все было нормально, а с правой как будто отодрали кожу и она показывала все органы мышц. Лен попытался снять с себя этот манекен, но помогла ему Хатсуне, которая внимательно осмотрев манекен, положила его обратно в комнату. -Кажется, тут раньше жила семья врачей,- заметила она, помогая Кагамине встать. -Да,- согласился с ней парень, отряхиваясь от пыли.- Ну или те, у кого с головой не в порядке. Хатсуне улыбнулась. -Нам надо идти. Я свяжусь с Мейко, спрошу, проникал сюда кто-нибудь кроме Независимого отряда. -Лучше у Луки,- мгновенно отозвался Лен, вглядываясь в темноту коридора и пытаясь уловить какие-либо звуки.- Мейко сейчас с Юмой, а дозвониться до Мегурине кажется более вероятным. -Роскошная мысль,- сходу согласилась девушка, нажимая на кнопку возле микрофона наушника и выходя на связь. Кагамине отошел от неё, продолжая идти дальше. Издалека ему слышались реплики Мику, приглушенные темнотой дома и его собственными страхами. -Да… Хорошо… М, а ты уверена? Ладно, я справлюсь как-нибудь… Что?! -Мику?- мгновенно возник рядом с ней парень. -Нет, ничего,- ответила она и отключилась; явно вся покрасневшая, она не могла смотреть ему в глаза. -Что Лука говорит? -Чушь какую-то… Ладно, в город действительно кто-то проник. Охрана вырублена. -Надо бы предупредить Пико и Ироху. -Не к чему,- сердито отвернулась Мику, её голос слегка дрожит,- они сильные, их врасплох не застанут. А вот нас с тобой – да. Через мгновение мечник осознает, почему она так не хочет говорить о Независимом отряде – причина в Пико. -Спустимся в подвал,- попросил Кагамине, чуть притягивая девушку к себе: Мику чуть дернулась, и упрямо не смотрела на него. -Что за глупости!- зарычал Кагамине и рывком потянул на себя ошалевшую девушку; та, явно не ожидавшая этого, упала на пол, а он на неё. Лен внезапно осознал, почему она его так к себе тянула, приманивала – ещё тогда в поезде он не смог избавиться от того ощущения. Она неожиданно была хрупкой. Сквозь её силу, опыт, и мнимое спокойствие в любых ситуациях, она действительно была хрупкой. Желающая защититься от этого мира и поэтому укрылась в своей оболочке спокойствия, хотя ей, как и всем, хотелось и рыдать, и смеяться, но она позволяла себе лишь немного от этих эмоций. Лен понял, что он потихоньку разбивает её доспехи, прежде неразрушимые и непобедимые. -Лен! Отпусти меня!- хорошо, что темно было, и Кагамине не видел, как непроизвольно покраснела Мику. Вот черт, она же сильная! И расклеилась только от одного его ощущения. С братом было все не так – он дарил тепло и уют, но не более. А тут словно ток пробежал по её венам, заставляя сердце сумасшедше колотиться – Мику с недоверием прислушивалась к этому звуку, ведь такое она встречала только в седзе-мангах и не верила, что такое может случиться с ней, с охотницей. -Ммм, хорошо,- Хатсуне почувствовала, что Лен ухмыляется и нарочно медленно слезает с неё. Гад! И куда только подевался тот застенчивый мальчик с амбициями и желанием перестроить их Вокалоид? Эй, верните обычного Лена! А то от него мысли совершенно путаются, напрочь и без возврата! Так и умереть недолго – не от любви, конечно, а от того, что голову можешь потерять. Как, например, Леон и Лола. Леона захватили, а Лола не выдержала и без раздумий ринулась в гущу боя. Мириам ведь по её вине погибла. Он наконец-то встал, и также помог встать Хатсуне. -Между прочим, ты не пушинка,- проворчала она, вставая. -Но и не слон,- с улыбкой добавил мечник. Мику вынуждена была с этим и обидевшись, пошла вперед. «Где мое хваленое ледяное спокойствие?» - растерянно думала она и вновь начала себя ругать. По той мере, как они спускались по лестнице, ведущей в подвал, зловещие тени от света микрофона (он имел и такую функцию фонарика) прыгали по стенам, превращая их обычные тени в нечто страшно изломанное, кривое и готическое. Лену пришла в голову мысль, что в таком месте засаду им устроить как нечего делать – лестница была узкая, а в конце лестницы была площадка, на которой нельзя было сильно развернуться. Короче, если он попытается вытащить катану в такой ситуации, от него не будет никакой пользе – разве что может случайно зарубить девушку. Так что, полагаться им придется только на пистолеты Хатсуне, о чем он не преминул сказать. -Да, я тоже об этом думала,- сказала однерка, выслушав теорию Лена.- Но ты делаешь успехи, как я погляжу. Парень лишь довольно улыбнулся. Как и предполагал Лен, площадка оказалась узкой. Но там их никто не поджидал, и они смогли спокойно выйти в подвал. Там были свалены в кучу всякие ненужные и заброшенные хозяину вещи, а также забродившие варенья. В углу подвала было постелено одеяло, а подушку заменяли сложенные в охапку бесцветные куртки. -Мику, посмотри-ка,- Лен начал идти в сторону постели, но услышал крик Мику: -Берегись! Лен повернулся, и смог чуть увернуться – страшный удар когтей, который должен был отрезать ему голову, но пришелся по груди. Мику с ужасом взглянула на форму, которая быстро начала пропитываться кровью, и еле-еле уловила тень, мелькнувшая у неё сзади. -Тварь,- прошипела Хатсуне в сторону девушки её возраста с ярко-алыми волосами, беспорядочно спутавшимися. Бледная кожа, словно пергаментная, одежда вся в лохмотьях, алые глаза доказывали её нестерпимую жажду, она даже защищаться забывала – лишь беспрерывно атаковала, пытаясь дотянуться до шеи девушки. Ну или хотя бы до Лена. Но ни то, не это не давала сделать ей охотница, сосредоточенно отбивая атаки корпусом пистолета, и изредка выстреливая ей в голову. Но вампир была невероятно живуча. На секунду, когда вампир приготовилась к новой атаке, Мику считала ситуацию – Лен безоружен и дезориентирован, он будет мешаться ей в бою, девушка тут явно одна – как и вампир, так и охотница. Есть один шанс сбросить с себя этот балласт в виде Кагамине, но он был опасным, и однерка не решилась использовать его. «Обращенные вампиры, особенно которые заражены относительно недавно, отличаются чудовищной силой и жуткой жаждой. У них нет разума в первые несколько месяцев»,- знакомила их с основами Мейко, прохаживаясь по кабинету, когда Мику была ещё новичком с синяками, и все время держала оружие при себе и чуть что выхватывала его. Убивала вампиров без разбору, паля и желая выжить. Конечно, это было неправильно, но что ещё могла сделать до смерти напуганная девчонка, которую силком затащили в эту непонятную организацию? Но оставим воспоминания в сторонке. -Джуон Кику,- неожиданно прошелестела девушка, Мику чуть кивнула и сообщила: -Хатсуне Мику. И они продолжили драться. Мику поняла, что так больше не выдержит – одновременно атаковать и защищать Лена. Надо прибегнуть к тому плану. Но он действительно был опасным – Хатсуне должна была выманить вампира из подвала – там у неё будет больше шансов. Во-первых, больше пространства, а это хорошо при любом виде оружия, если это, конечно, не маленькие взрывчатки, которые удобно применять в помещении. Во-вторых, Лен хотя бы будет в безопасности. Ну, пока её не убьют, а такого никогда не случиться. Но вампир могла бы повернуться к ней спиной, когда она будет выбегать из подвала. Кошмарно, в такие ситуации Мику никогда не попадала. Был бы тут Микуо, он сразу нашел бы выход получше, не такой рискованный, как у неё – впрочем, вдвоем завалить эту дамочку было бы как два пальца об асфальт. Но – Микуо нет, и Мику, возможно, впервые придется действовать одной. Она чуть нервничала, но этого не показывала Джуон – ещё бы, она решила бы, что охотница струсила. А это было ещё ужасней. -Ай!- все-таки Мику тоже могла совершать ошибки, но эта ошибка ей дорого стоила – Кику оставила глубокую рану на левой ноге, как и Лену на груди. Кровь струйками стекала по ноге, и это оставляло неприятные ощущения, но больше всего Мику боялась не ощутить боль – тогда это бы означало, что нервные окончания разрушены, ведь когти проникли так глубоко. -Нравится?- маньячная ухмылка озарила лицо Джуон, и она чуть вытянула лицо, чтобы лучше взглянуть на свой результат и снова без перехода кинулась на неё своими когтями. Мику уже вяло от неё отмахивалась, и, превозмогая свою нестерпимую боль, развила невероятную скорость и ринулась наверх. «Быстрей, ещё быстрей,- стучало у неё висках,- давай же!» Она вылетела на кухню, потом через черный вход – на улицу, но разве был ли у кого-нибудь шанс уйти от вампира? У охотников был, но когда речь заходила об охотниках со сломанной ногой, то все молчали, и так зная, за кем будет победа. -Ах!...- когти все-таки полоснули её прямо по спине, но не так сильно, и от них мог остаться только рубцы (если не шрамы) – но охотницу это не волновало, она, только ещё сильней сжав зубы, пулей вылетела на улицу. И тут же мгновенно развернулась, и выстрелила в грудь девушки, почти в упор, но чертова тварь молнией метнулась в сторону высоких домов и пуля улетела в окно, предварительно разбив его. Хатсуне приходилось туго – вампир пользовалась темнотой и усталостью девушки, так что она могла спрятаться везде. И все, что оставалось девушке – это защищаться. -Оя-оя,- раздался холодный и надменный голос на крыше одного из домов. И вампир, и охотница вскинули свои глаза на дом и увидели красивого беловолосого парня, который (это было видно даже из такого большого расстояния) глядел на них презрительно. -Пико-кун! Что ж ты так высоко взобрался?- жаловалась Ироха, которая стояла возле того дома. -Кхех,- и тотчас рядом с ними взорвалась земля – для обеих девушек это было неожиданностью, Мику повалилась на землю, уже не сдерживаясь, а Джуон мгновенно запрыгнула на такую высоту, о которой простые смертные могли мечтать, и тут же помчалась по крышам домов, устремляясь к нахальному сорванцу. Черепицы крыш тоже взорвались, но Кику, словно блоха, уворачивалась от летящих ей навстречу осколков, не сбивая маршрута и Пико пришлось поступиться, чтобы снова кинуть в неё взрывчатку. Будет находиться близко – и самого волной накроет. -Не убивай её!!!- раздался рваный крик Мику, который явно вложила в него слишком много силы, Ироха уже давным-давно подбежала к ней, озабоченно оглядывая девушку. От той прежней шутливой, чуточку похабной Некомуры и следа не осталось – сейчас девушка была предельно серьезна, осторожно осматривая раны. Утатане довольно улыбнулся – такой видеть его напарницу ему нравилось. А то ходила вся такая, стыд прямо вызывала! -Ты потеряла слишком много крови,- кратко сообщила Ироха,- их надо чем-нибудь промыть и закрыть. Она потянулась к маленькой фляжке, которую вытащила из кармана её костюма, но потом одернулась – действие того лекарства было смертельно. Оно даже и лекарством не было – особый изощренный яд, придуманный в недрах её лаборатории из лекарственных трав. Сейчас надо было рассчитать дозу. Даже если она чуточку превысила бы того, что ей надо было, и от Мику следа не осталось бы. Яд растекался по всему телу, сразу заставляя все клетки омертветь. В одну секунду. Но если бы она правильно использовала его, то Мику удалось бы спастись. Ироха мучительно закрыла глаза, закусывая губу – на ней выступила кровь. Убивать девушку не хотелось, хотя их организация и была соперниками, но все же цель у них была одна, а вампиры слишком расплодились в последнее время. Да и за убийство величайшей охотницы её бы по головке не погладили бы, разразилась бы война, а им и так несладко приходится со стороны вампиров. Такими темпами они скорее себя бы убили, чем вампиров. А такую радость не хотелось доставлять Чистокровному. Мику то теряла сознание, то вновь его обретала – и тогда мир смотрел на неё мутным осколком стекла, откуда выглядывало знакомое лицо и что-то ей шептало. Кажется, Ироха. Она заставила её что-то выпить, и это было обжигающе горячим. -Что ты мне дала?- но губы онемели, и она не могла выдавить из себя ни звука, на грудную клетку словно поставили что-то весом в десять тонн. «ААААА!!!»- закричала не своим голосом Хатсуне, но это было только в мыслях. Но голова раскалывалась, Хатсуне казалось, что её заживо жарят на огне в тысячу градусов, и горит она без возможности пошевелиться. Мысли метались, словно испуганные птицы в клетке, что заставило голову болеть её ещё сильней. Она чувствовала, что лава движется по её венам, другие места ещё были нормальными, но как их только касалась бурлящая лава, так они все горели, словно в аду. «Яд! С каждым стуком сердца оно разносится по всему телу!»- выделилась одна мысль ясная, прозрачная, и пугающе ледяная. Как только Ироха взглянула на лицо Хатсуне, то мгновенно поняла, что все равно не смогла рассчитать дозу. Внутри все у неё мгновенно похолодело – словно кусок льда прокатился по её позвоночнику, и она мгновенно вспотела. Вспотели даже ладони, которыми она держала за руку девушку – Некомура с отвращением вытерла их об свою одежду. У охотницы лицо было сизым, словно её кто-то душил. Ироха чувствовала себя как никогда плохо – в этой ситуации она ничего не могла сделать. Можно сказать, она сама убила эту девушку. -Ироха…- раздался еле слышимый шепот Мику; ученая поближе наклонилась к Хатсуне.- Лен… Подвал… дома… спасти… -Хорошо,- быстро сказала Некомура, она поняла, что шептала охотница. Её спасти теперь нельзя, а Кагамине ещё можно. Но надо хотя бы оттащить её, а то эти вояки разнесут полгорода и не подавятся. Черт! Где охранники?!

***

Лен с трудом дышал. Едва он только попытался приподняться, так сразу упал на пол. Он еле-еле улавливал звуки сражения – понимал, что Мику дерется с вампиром. И своим шатающимся сознанием понял, что сильно мешает ей. Кровь текла с невероятной силой, Лен чувствовал, что он словно плавает на волнах океана боли – то тонул, то снова выныривал, с невероятным облегчением заглатывая воздух. Мику отбивала атаки вампира, все время защищая его и рискуя попасть в него пулей, Кагамине ненавидел себя в этот момент. За то, что даже когда он стал взрослым, он ещё до сих пор висит на шее Хатсуне, мешая ей развернуться в полную силу. Потом он уловил, что остался в подвале один. Хатсуне смогла отвлечь вампира на себя, и наверняка дерется с ней на улице, стряхнув с себя ненужный груз в виде него. Прошло много времени, около часа, и боль начала тупеть. Теперь она не полыхала у него в груди при каждом вздохе, но уменьшилась совсем чуть-чуть – это было лишь каплей в море. -Лен?- Ироха? Как она вовремя… Она что-то делала с ним, что-то приложила к нему, чем-то обмотала его и попыталась вынести его из подвала. Лен хотел сообщить ей, что это дом врачей и тут наверняка полно всяких лекарств и медикаментов, а Ироха ученая, наверняка знает как с ними справиться. Но у него язык отнялся от страшной, жгучей боли. Ирохе никогда не приходилось тащить здоровенную тушу парня. Она, если на то пошло, вообще старалась избегать всякой физической нагрузки. Все её силы были брошены на интеллект, которым она имела право гордиться (правда, и Лука ей не уступала), и на то, чтобы ухаживать за собой. А то есть такие женщины-ученые, на которых посмотришь и сразу придет в голову мысль, что о таком великом приобретении человечества как расческа и косметика они в жизни не слыхивали. Но Некомура не была бы Некомурой, если бы не имела врожденное упрямство, которое и помогло ей стать ученой вопреки заявлениям родителей. Так что она тащила Лена с максимальной осторожностью, которой она могла. Наконец, вынеся Лена в коридор, она позволила себе на секунду отдохнуть, отдышаться и решила мельком осмотреть Кагамине. Уж лучше бы не смотрела – рана расползлась и стала больше. Ироха с трудом подавила рвоту, чувствуя, как её обед устремляется наверх, и поспешно отвернулась, размышляя как ухитриться донести парня до кухни. Без огромной лужи крови думалось легче. «Боже, какая я дура!»- в мыслях воскликнула Ироха, и, хлопнув себя по лбу, устремилась на кухню. Зачем тащить охотника, когда можно быстренько сбегать на кухню и самой посмотреть, где находится эта чертова аптечка. Она нашла аптечку в шкафчике и удивилась, что там было много лекарств. «Врачи?»- удивилась она, но быстро побежала к Лену. На миг она испугалась, что Лен умер, но, прислушавшись, она уловила рваные звуки вдоха. Ученая наклонилась и начала промывать рану, благо, что тазик с водой и полотенце взяла. Сконцентрировавшись на Лене, она старалась не думать, что окунает руки в чужую кровь. Осталось только не дать Кагамине не умереть…

***

Утатане поморщился, когда осколки черепицы порезали ему щеку. Он ненавидел царапины и шрамы. Он ненавидел тех людей, которым удавалось оставить следы на его безупречном теле. А больше всего он ненавидел вампиров, которым удалось разрушить его счастливое детство. Он мог бы с легкостью уничтожить вампиршу, что назойливой блохой прыгала взад и вперед, так и норовя его убить, но чувствовал, что не может этого сделать. «Кто-то мне не дает»,- нахмурился Пико. Больше всего его тревожил тот факт, что Джуон Кику смогла довести до смертельного состояния Мику. Дело даже не в том, что Кику намного сильнее, ведь она – недавно зараженная – а в том, что даже если бы Джуон была бы самым Чистокровным, то Хатсуне так не сдалась бы. Она бы смогла нанести смертельную рану повелителю вампиров рану. А тут какой-то новорожденный вампир, малыш с кровью на губах. «Тут есть что-то, что ослабляет её силу»,- понял Пико. Когда очередная взрывчатка чуть промазала, уйдя с заданной траектории, он понял, что ослабляет не только силу девушки. «Барьер против охотников!»,- мелькнула молнией мысль, и он смог приблизиться к вампиру. Та потеряла контроль. Утатане удалось схватить её. -Отвечай все, что знаешь,- сурово возвестил он, вытаскивая из его большего рукава небольшой карманный ножик. С размаху и в сердце. С чего взяли, что им нужен кол? Ха-ха, бредни и только. И обычный нож сгодится, если правильно им воспользоваться и с определенной силой. -Я-я… ничего!... Заговоры… президент.. кха-ха! Ба-барьер… Отпусти, тварь!!! «Заговор против президента?»,- Утатане чуть ухмыльнулся. Это уже становилось интересно. -Спасибо за информацию. Джуон Кику захрипела, пыталась выдавить ещё какие-то звуки. Она вытягивала свои когти прямо к его лицу. Презрительные разного цвета глаза – единственное, что она могла увидеть перед смертью.

***

Полудрема. Она была бы блаженной, если не мучительная, разрывающая боль. Хатсуне казалось, что её вытянули в длинную нитку и с усилием протягивают через маленькое ушко иглы. Мозг. Исчезал. Сердце. Не билось. Чувства. Превратились в одну сплошную боль. Понимание. Осознание смерти, которая надвигается на тебя с каждым вдохом. И… Микуо? Хатсуне хотела засмеяться, но не могла заставить мышцы двигаться. Микуо. Перетягивает боль на себя. Блаженство. Когда ты можешь хоть на секунду отдохнуть спокойно, вдыхая воздух разорванной грудной клеткой. Раны - … … Срастаются.

***

Микуо свалился на кровать и начал кашлять кровью. Он с трудом поднял себя до ванной, где кое-как умылся и трясущимися руками вывалил аптечку на пол. Потом вколол себе обезболивающее наряду со снотворным. Перед тем, как провалиться в мир Морфея, он улыбнулся окровавленными губами.

***

Хатсуне не верила. Ну ничуточки. С недоверием она осторожно пошевелила пальцами, и, убедившись, что к ним вернулась чувствительность, она попробовала встать. И, что на удивление, смогла. Сломанная нога почти не болела. Ну, где-то покалывало, но терпимо. По сравнению с тем, что она пережила, так это вовсе было пустяковой болью. Рана на спине срослась. Кошмар, что с ней случилось? Даже нет намека и на царапину. Не бывает. Невозможно. -Вижу, очнулась,- раздался холодный голос. Он пробирал до костей, он был ледяным. -Да. И была бы тебе очень благодарна, если бы ты проявил больше сочувствия,- с ядовитой улыбкой повернулась к нему лицом Хатсуне. Попытки наладить мостик былых отношений не увенчались успехом, так что, будем теперь общаться с этой гадюкой, так, как он с ней общается. Однерка решила отвечать противнику тем же. Нечего раздавать цветочки, когда тебя пинают в лицо. Надо дать сдачи! Пико, казалось, был удивлен. На секунду у него проскользнула тень эмоции, но потом на лицо вернулась та самая маска, которая, как казалось, была высечена изо льда. -Уже язвить начинаем? -Отвечаем тем же. Не дослушав Пико, который начал отвечать, Мику бегом устремилась к дому. Главное, надо убедиться, что с Леном все в порядке. Вот что ей требуется для успокоения. В гостиной никого не было. Девушка побежала к подвалу. «Надеюсь, что Ироха услышала меня»,- стучало в висках, и она, испугавшись от одной мысли, что Лен может умереть, ещё быстрей побежала. В коридоре она наткнулась на хмурую Ироху. -С ним все в порядке? Ты смогла его спасти? Он же не лежит при смерти?- засыпала вопросами девушка Некомуру. -Прости, Мику. Я сделала все, что могла. Наверное, это были самые ужасные слова, что удалось услышать Хатсуне.

***

Рин схватилась за сердце. На секунду её пронзила самая невыносимая боль, которая только была. -Что такое?- обеспокоенно спросила Лили. Ну да, странно ведет себя человек – болтали они тут нормально, разговаривали о пустяках, передавали друг другу последние сплетни; Рин смеялась, когда Лили рассказывала анекдоты и вдруг – ах! – свалилась на пол. -Да так, ничего, - вымученно улыбнулась Кагамине, принимая помощь от соседки.- Прихватило. -Ох ты ж, надо к доктору сходить,- закудахтала как курочка Лили, отряхивая девушку. -Кстати, ты знала, что Мейко с Кайто встречается? -Да ну?! Я и не знала,- и Рин дальше продолжила болтать, забывая о боли.

***

Пико помог перенести Лена на диван, и теперь наблюдал мучительную картину – как Мику с бледным лицом держит Кагамине за руку. Хатсуне не выронила и слезинки, но и так было видно – все у неё внутри заливается слезами, рыдает, но мешает этому излиться только наличие свидетелей, а охотница всегда была сильной и никогда не хотела показывать свою слабость при людях. Кажется, именно этим качеством она восхищала Ироху. -Пико,- донесся до него голос напарницы,- пошли. Он позволил себя увести, и вышел в кухню. -Нам надо подождать, пока за нами не приедут. Юма должен знать, что здесь было,- раздался сбивчивый голос Некомуры, которая словно давилась словами – он знал её эту привычку в моменты волнений. -Хорошо,- ответил Утатане и сам своего голоса не узнал – слишком механический. В глазах ученой охотник уловил тревогу. Ироха вышла на улицу. Она не могла здесь сидеть, когда дом был наполнен тоскливым ожиданием смерти. Мику крепко-крепко держала парня за руку. У него рука свисала с дивана как безжизненная, и жутко была ледяной – холоднее чем у неё. Ирохе только удалось отодвинуть надвигающуюся смерть. Скорая подъедет не так скоро. Был выход. Но Хатсуне боролась со своим эгоизмом. «Это неправильно! Ради этого сосунка ты должна жить меньше?! Ты его почти не знаешь!!!»- вопил эгоизм. Девушка молчала. Она ненавидела себя за то, что сомневалась, хотя надо было действовать быстро. «Обойдется ваш Вокалоид и без двойки! Ещё же родятся, не конец света!» Не конец света, верно. Но то, что она позволит человеку умереть, хотя и может его спасти – сама одна мысль заставляет все внутри уничтожить. Она же охотница, посвятившая жизнь борьбе с вампирами и сохранение человеческим жизням, так чего колеблешься?! -Я дарую тебе свет надежды яркой, Любви росток, мира жизнь. Я дарую тебе жизнь свою, Смерть твоя – моя смерть,- начала петь Мику. У неё это получалось красиво. Нежный голос, который выводил чистые и прекрасные ноты. Казалось, что с каждым звуком она вдыхает жизнь в это унылое место. -Пока живешь, живу и я. Когда умрешь, умру и я. Предашь – соскользну с холста жизни навеки. Вырву тебя из царства тьмы, смерти вопреки. Пико, который стоял за дверью, сжал кулаки. Она разделяет с ним смерть! Это была древняя клятва охотников, которая существовала с незапамятных времен. Она разделила свою жизнь на две половины. Она не доживет и до сорока, пока Лен, паразит, будет жить. Если он предаст её – она погибнет в одно мгновение. Дура! Зачем она пошла на такую неравную сделку?! Кагамине вдруг часто и прерывисто задышал. Он на удивление чувствовал себя хорошо, правда, шрам остался на груди как напоминание. -Значит, клятва была принята,- прошептала Хатсуне. Утатане обреченно кивнул, соглашаясь с нею.