TARDIS.mp3

После регенерации Доктор какое-то время был слаб - он называл это «откатом», объясняя тем, что такие масштабные и кардинальные изменения являются для организма стрессом, и ему нужно какое-то время, чтобы справиться с ним и прийти в норму, восстановив все процессы и биоритмы. Наверно, именно из-за этого его часто клонило в сон, хотя он упорно игнорировал это, опустошая в доме Джекки и Розы запасы чая, кофе и сделав Розу завсегдатаем аптек, где она была вынуждена покупать бодрящие травяные сборы. «Знаешь, его срочно нужно или уложить спать на пару суток, хоть снотворным, если оно подействует, или отправить с тобою куда-нибудь, чтобы он или взбодрился или понял, что сон ему отнюдь не помешает, - как-то раз заметила Джекки, и несмотря на раздражение в голосе, во взгляде у неё была тревога, - пока он не решил поэкспериментировать и не перешел с чая на кокаин». Роза предпочла сделать вид, что не услышала последнего, однако внешне выразила то, что чувствовала - полное согласие, ибо мама была права. Потому что вопреки всем уговорам Розы, Доктор категорически отказывался спать, на ночь уходя в ТАРДИС, чтобы не мешать спать им. Однажды Тайлер пошла с ним, и в итоге всю ночь проговорила с Доктором, оставив на тот момент попытки хоть немного склонить его в пользу сна, но сдавшись Морфею лишь только под утро. Зато именно той ночью она окончательно приняла его новый облик и поняла, что это все равно её Доктор, как бы он ни выглядел внешне. Конечно, поначалу к нему было трудно привыкнуть. К его новому лицу, волосам, телосложению, стилю одежды, голосу, но в голове все еще звучали слова прежнего его – «Возможно, ты больше никогда не увидишь это лицо, но знай - это все равно я». К тому же, присмотревшись внимательнее, можно было увидеть, что ставшие темно-карими глаза остались прежними: насмешливыми и печальными, мудрыми и полными любопытства, тревожными и беззаботными одновременно. А еще, Тайлер была готова поклясться, что, случайно перехватывая его взгляд, направленный на неё, она видела в нем тепло и нежность. Этот взгляд вызывал какое-то смутное воспоминание, но вот о чем? Почему-то она не могла полностью вспомнить, что случилось на Спутнике-5 до регенерации Доктора. Однако сути это не меняло. Был взгляд, все внутри стремилось к нему, подогревая желание помочь и, не в силах видеть, как Доктора шатает от слабости, однажды Роза не выдержала. - Доктор, - позвала она стоящего у плиты мужчину. Пока он был тут, он взял готовку на себя, и, как подозревали Роза с матерью, просто-напросто адаптировал инопланетные блюда под земные продукты, порою сетуя на «низкую для паллавайнского жаркого температуру духовки» и отсутствие «такой пряности, как серебряный розмарин с Терры-Италиано». Хотя и обычная, земная кулинария, удавалась ему с блеском. - Да? - обернулся тот, не переставая помешивать ароматный овощной суп по «семейному рецепту правителей Ново-Британии с Новой Земли-4», - обед скоро будет готов, так что через пару минут можешь звонить Джекки и торопить её с работы. - Спасибо, - улыбнулась Роза, однако тут же посерьезнела, - но... Почему ты не спишь, Доктор? Я знаю, ты говорил, что можешь обходиться без сна, однако сейчас я вижу, что он тебе нужен. Желательно на пару суток. И я ни за что не поверю, если ты сейчас скажешь, что все в порядке и чувствуешь себя отлично, - тут же добавила она, стоило таймлорду открыть рот для ответа. Мужчина вздохнул, выключая плиту. Накрыв кастрюлю крышкой и сняв фартук, он какое-то время смотрел в окно, словно собираясь с мыслями, а потом обернулся к ждущей девушке и спросил: - Роза Тайлер, ты ведь все равно будешь добиваться ответа, верно? - Да, - кивнула та, глядя ему в глаза и видя на их дне боль. Вечную боль потерь и одиночества. Словно проклятие Галлифрея. Воспоминания о погибшей родине. Мечты о потерянном рае. И не потому ли сейчас на лице у Доктора тень, заставляющая усомниться в своем решении и ответе? Отступать поздно - Доктор уже сидит напротив неё и, глядя ей в лицо, тихо, а от этого еще более горько, отвечая: - В последний раз, когда я регенерировал, вперемешку с детальным восстановлением памяти: воспоминания, регенерации, таймлайны и так далее, мне снились кошмары. Очень долго мне снился Галлифрей – и те кошмары были о нем. Его рассвет, величие и падение. Мир и война, рождение и смерть - все переплетено, словно в фильме арт-хаус. После этого я зарекся спать первую неделю после регенерации. Чтобы наверняка. - И тем самым готовясь погибнуть в первой же серьезной заварушке, влипать в которые мы горазды, только потому, что у тебя не было достаточно сил, чтобы сосредоточиться, чтобы думать и просто сфокусировать внимание, да? - продолжила Роза, - ну уж нет! Даже не вздумай! - отрезала она, решительно поднимаясь и беря мужчину за руку, - ты уже едва на ногах держишься, так что идем! Никакого чая, кофе и так далее. Если только мята - чтобы хорошо спалось. - Она мне не нужна, - ответил Доктор, повинуясь потянувшей его за руку девушке и поднимаясь из-за стола. «Мне нужна ты», - мысленно добавил он то, что так и не решился сказать, хотя давно должен был это сделать. Еще до Спутника-5 и пробуждения Злого Волка. И сейчас, глядя на неё - так искренне волнующуюся и заботящуюся о нем, Доктор чувствовал, что должен, обязательно должен сделать это. Иначе ему не быть собой. - Отлично! - констатировала Роза, когда они пришли в её комнату, - в ТАРДИС я тебя не пущу - там ты точно спать не будешь, я хорошо это знаю. Так что сейчас ты пойдешь в душ, потом наденешь пижаму, ляжешь в кровать и наконец-то уснешь. - Но... - И не спорь, - перебила его девушка, и уже мягче добавила, - Я побуду с тобой, пока ты не уснешь. Хорошо? Пораженно замершему после этих слов Доктору не оставалось ничего другого, кроме как молча кивнуть в знак согласия, взять протянутые Розой полотенце и пижаму, и отправиться в ванную. «Чувствую себя подкаблучником, - думал он, стоя под расслабляюще-теплыми струями воды, смывающими источавшую шоколадно-банановый аромат пену от геля для душа, - теперь я понимаю, почему Мастер ни в какую не хотел тогда жениться», - добавил он, хотя прекрасно знал, что за этой досадой скрывает смущение и неловкость. Разумеется, они не думали ни о чем таком, о других «средствах от кошмаров» и речи быть не может, но просто... Неужели это просто мужское самолюбие вопит от осознания, что девушка видела его слабость? Да ну, глупость-то какая! Роза прекрасно все поняла и, желая помочь, просто решила действовать радикально (это у неё определенно от матери - уже не отнять). Но все равно происходящее было слишком...интимно. Все-таки это очень и очень личное, когда ты впускаешь кого-то в свой сон, позволяешь видеть себя спящего. Это высшая степень доверия, говорящая о том, что тебя и этого человека связывает что-то гораздо большее, нежели просто дружба. В свое время он бы ни за что не позволил подобного Мастеру, несмотря на крепость и длительность их дружбы. И дело не в доверии. И не в нежелании обременять или показывать слабость. Дело в интимности, потому что сон - закрытое личное пространство. «Ну да, ну да! - раздался в голове голос его прежней версии, с насмешливым северным акцентом, - после твоего-то поцелуя определенно! Скажи уже, что просто боишься не выдержать и принять иное лекарство от сновидений. Впрочем, думаю, она не будет против». «Во-первых, это ты поцеловал её, хотя достаточно было просто прикоснуться к ней, а во-вторых, заткнись!» «И не подумаю! Кто-то же должен тебе мозги вправить, если ты не в силах это сделать!» - парировали в ответ, но все-таки умолкли, за что Доктор был бесконечно благодарен. Вытершись и надев пижаму, он вернулся в комнату, где его уже ждала разобранная постель и Роза. В постели. В голове тут же раздался какой-то издевательский смех его предыдущей версии с торжествующим: «Я же говорил!», однако прежде, чем Доктор успел что-либо сказать, выдавая, что невольно понял все превратно, Роза села на кровати и похлопала ладонью рядом с собой: - Ложись, - позвала она, - я же сказала, что побуду с тобой, пока ты не уснешь. Смех в голове поперхнулся и резко затих. Со смущенной улыбкой поблагодарив Розу, Доктор лег и...Тут же оказался привлечен к груди в теплом, будто защищающем объятии. - Роза? - удивленно спросил он, чувствуя, что Роза полусидит на постели, а он лежит, прижавшись щекой к её груди, как к...подушке? Он уже хотел возмутиться этому факту, но тут девушка ответила, разом подавив этот секундный порыв. - Знаешь, - её дыхание коснулось его волос,- обычно уснуть помогают колыбельные, но я почти их не знаю и не знаю, какая тебе бы понравилась. - Не нужно колыбельных, - мужчина поднял руку и легко провел ладонью по щеке девушки, - ты рядом, и это главное. Я же не ребенок. - Порою ты он и есть, - с улыбкой покачала головой девушка, - закрой глаза. Кажется, я знаю подходящую для тебя колыбельную. - Да? - удивился Доктор, глядя на неё снизу вверх, - и ты споешь её мне? - Я попробую. От края до края Небо в огне сгорает, И в нем исчезают все надежды и мечты. Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает. Смахнет твои слезы, и во сне смеешься ты! Закрыв глаза, Доктор слушал тихий, мягкий и по-своему мелодичный голос Розы, и перед мысленным взором вновь представал центр Спутника-5, распахнутые двери ТАРДИС и она, стоящая в дверном проеме, сияющая, словно ангел. Его маленький человеческий ангел-хранитель, вернувшийся, чтобы спасти его, рискуя собой. Его самоотверженная, любящая, упрямая девочка. Почему он оказался так привязан к ней? Что связало их? Как она смогла полюбить его так сильно? За что и почему ему достался этот пока еще не раскрытый дар? Хотя стоит ли об этом знать, когда слушаешь её голос, невольно прижавшись щекой к её груди, слыша мерный стук сердца, которое добровольно отдано ему? Наверно, в этот миг все сказанные выше вопросы глупы и неуместны. Это просто есть, и если так было решено кем-то выше Времени, то он не имеет права отказаться от такого чуда. Засыпай, на руках у меня засыпай. Засыпай, под пенье дождя. Далеко, там где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай. Удивительно-пронзительная песня, будто списанная с него. Его дом уже давно за краем неба, канул в Лету, растворился в Вечности, стал пылью Вселенной. Для всех, но не для него. Но тот рай, которым была для него родная планета, уже давно и безвозвратно утерян. Он хранит частицу его, он сам - частица его, и ему осталась лишь память. Так не пора ли перестать жить ею, горечью и несбыточными мечтами? Может, заглушающий все это вечным поиском и находящий забытье в приключениях, увлеченный так давно ставшим привычным образом жизни, он не заметил, что его рай совсем рядом, только руку протяни? И что он сейчас в объятиях этого рая, чувствуя, как она мягко перебирает пряди его волос, обнимая второй рукой, и продолжая петь. Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены, Дыхание у спящих он умеет похищать. Бояться не надо - душа моя будет рядом, твои сновидения до рассвета охранять Простая человеческая девушка, готовая рисковать жизнью ради него, вобравшая в себя силу Вихря Времени, чтобы спасти его, сейчас вновь творит чудо - защищает его от кошмаров. Отец был прав, когда говорил, что жители Земли - удивительны в своем большинстве. Иначе как Роза смогла получить над ним такую власть? Почему он готов на все ради её улыбки? И почему её голос и близость сейчас заставляют отступить сжимающий сердца противно-липкий холодок страха кошмаров - действительно побочного явления восстановления после регенерации. Какой силой обладают поразительные и прекрасные женщины этой странной и непостижимой планеты? У Доктора в голове зрели тысячи догадок и предположений, гипотез и версий, но говорить и даже думать почему-то не хотелось. Сознание, расслабленное звучанием колыбельной (хотя на самом деле это ведь не просто колыбельная - Доктор знал это), мягкими прикосновениями Розы и её теплом, медленно окутывала бархатно-мягкая дрема. Но Доктор еще не хочет засыпать. Он хочет еще послушать пение Розы, дослушать эту пронизанную непонятной грустью песню до конца. Засыпай,на руках у меня засыпай. Засыпай, под пенье дождя. Далеко, там где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай. Роза продолжала петь, обнимая засыпающего (или уже уснувшего?) Доктора, и думая о том, что поняла причину его вечных странствий и бесконечного поиска приключений. Боль его вечного одиночества заглушают для него лишь две вещи - его спутники и осознание, что он нужен и важен. Пусть порой удается не все, вспрыскивая в душевные раны новые порции яда, но хотя бы на миг Доктор забывает о своем одиночестве, о тех, кого уже нет с ним рядом, об утраченном навсегда. Роза знает - он помнит всех и все, словно это было вчера. За всеми его улыбками, шутками, бравадой, умными лекциями и всем остальным, она видит эту застарелую боль перенесенных потерь. Она прячется на дне его глаз, за мудростью прожитых лет и легкой добродушной насмешкой. И всякий раз замечая эту тень во взгляде, Роза спрашивает себя: а сможет ли она хотя бы чуть-чуть облегчить её? Что для этого нужно сделать? Признаться ему? Но не причинит ли она ему еще больше боли, став чем-то большим, нежели спутница и друг? А если его чувства безответны, то она причинит боль им обоим, потеряв даже ту связь, что между ними сейчас. «Что же мне делать? - мысленно спрашивает она, осторожно проводя кончиками пальцев по щеке таймлорда, - как мне помочь тебе, мой Доктор? Могу ли я разделить с тобой все, что ты пережил и переживаешь?» Подставлю ладони - их болью своей наполни! Наполни печалью, страхом гулкой темноты! И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает! Как жизнь разбивает все надежды и мечты! И, чувствуя, как Доктор во сне прижался щекой к её ладони, Роза поняла, что сможет. Если она сумела вернуться за ним и спасти, то облегчить его боль, разделив её с ним, тем более сможет. Ведь иначе и быть не может, когда любишь, верно? Особенно если любишь такого, как Доктор - сильного и в то же время слабого, несгибаемого и хрупкого, бесстрастного, но несущего за спиной тяжкий крест прожитых лет, ошибок и потерь. Сотканного из самых ярких контрастов. Любя его, ты не можешь делить с ним лишь его свет и греться в его тепле. Ты должна и подставить плечо, чтобы помочь ему и переносить тяжесть мрака его прошлого, камнем лежащего на его плечах. Вихрь Времени и Злой Волк сделали Розу Тайлер мудрее и проницательнее в достаточной мере, чтобы понять это и быть уверенной в одном - она сможет. И сделает это, когда придет час. Она признается Доктору, невзирая на страхи и сомнения, и скажет, что готова разделить с ним все. Что готова быть с ним всегда. Вечно. А пока же то, что Доктор впервые за это время заснул крепким, спокойным и глубоким сном в её объятиях, уже можно считать первым шагом. Или вторым, если считать от Спутника-5, хотя тогда Роза не могла поступить иначе. С нежностью улыбнувшись при взгляде на такого открытого и умиротворенного во сне Доктора, Роза легко поцеловала его в лоб и, устроившись поудобнее, закрыла глаза, отправляясь в царство снов вслед за ним. Засыпай, на руках у меня засыпай. Засыпай под пенье дождя! Далеко, там где неба кончается край, Ты найдешь потерянный рай. Доктору больше не снились кошмары. Ему не снилось ничего, кроме ощущения покоя, тепла и безграничной нежности. Все то, воплощением чего для него стала Роза. И он обязательно вернет все сторицей. Ведь, сама того не подозревая, Роза уже давно стала его найденным раем.