Веселые каникулы Китнисс Эвердин

Что чувствует человек, которому четыре слова просто разрушили каникулы? Наверное злобу, раздражение, ненависть. До этого момента я не знала об этом чувстве. Но после чрезвычайно "хорошей" новости от родителей, волна смешанных воедино эмоций просто накрыла меня с ног до головы и поглотила в пучину уныния. Я ведь даже не позволила мозгу подумать о том, что долгожданными гостями окажутся Мелларки, надеясь, что раз уж так давно не виделись, то и сейчас не надо. Но оказалось не так. И проблема не в том, что у нас поживет их семья. Проблема в сыне, а значит к нам едут не Мелларки. К нам едет Пит. - Что? - переспрашиваю я, роняя стакан с соком. Думаю, начать стоит с самого начала: Мелларки - давние друзья нашей семьи. Мистер Мелларк и папа знакомы со школы, всегда были лучшими друзьями. Они даже поступили в один колледж в Двенадцатом. Однако по окончанию учебы Джона Мелларка перевели в Десятый Дистрикт, а отец остался здесь. В Десятом Мелларк-старший познакомился со своей будущей женой - Изабель. Они поженились, и Изабель родила ему дьявола. Не виню родителей в том, кого они породили, но это факт. Назвали они маленького дьявола Питом. Тремя месяцами позже у мамы родилась я. Таким образом семьи сблизились еще больше. И с пеленок этот урод портил мне жизнь! Отбирал игрушки, дергал за волосы и ругался самыми редкими для ребенка словами. Конечно же, я давала отпор, после чего мы дрались, царапая и нанося увечия друг другу. Если кто-из наших семей приезжали на каникулы к другой, это стопроцентно означало, что нас ждет очередная война между двумя старшими детьми. Когда мы учились в школе, Изабель часто делилась с мамой по телефону новостями на подобии "мой сын - круглый отличник!", "Пит выиграл олимпиаду", и так далее, что меня очень раздражало. Оттого в школьном возрасте у нас еще больше обострился дух соперничества. Может это даже было и хорошо тем, что мотивировало нас учиться усерднее, но я всё же не преуспевала. И вообще это уже перешло границы. Он приезжал на Рождественские каникулы и смеялся над моей успеваемостью, внешностью и увлечениями. Я в свою очередь не находила существенных изъянов, кроме как его поведения, что злило меня еще больше. В подростковом возрасте он ввел в привычку подставлять меня и пакостить. Я переняла эту же идею. Мамы скидывали это на "бьет - значит любит". Но если парень берет и без проблем подливает в чай песок, подсовывает в карманы тараканов и, с поводом и без, задирает, то мне не очень хотелось верить, что это все из-за большой любви. Да и не дай Бог этому уроду в меня влюбиться. Все его сильно ругали, доходило даже до ссор между родителями, но все заканчивалось на обещании жить в мире и покое, которое нарушалось сразу же после пожиманий нашими руками. У Пита еще есть младший брат - Николас, но он характером удался. Довольно милый и общительный мальчик, хоть и внешностью напоминает старшего брата, на деле они категорически не похожи. Не знаю, что за вещь под названием "взаимная ненависть" нам с Питом вкололи при рождении, но она довольно эффективна. Любое упоминание этого "человека" вызывает отвращение и, в каком то смысле, страх. И вот уже пять лет я не вижу его. - Китнисс! - встрепенулась мама. - Что тебе стакан с соком сделал? - и поспешила за тряпкой, чтобы все убрать. Папа ответил за нее: - Ты не ослышалась, дорогая, - говорит отец, разрушая мои надежды на то, что они оговорились. - Мы так давно их и не видели и очень соскучились. - Папа, ты же знаешь мое отношение... - Знаю! - резко прервал папа. - Но вы уже выросли, совсем не дети, а значит и вести себя будете подобающе. Откуда ты знаешь, какой он сейчас, если столько лет его не видела? - смягчив тон и похлопав меня по плечу, добавил он. Всё равно я злюсь. Мама попросила меня поскорее переставить на стол блюда, как в дверь раздался звонок. - Уже здесь! - обрадовалась мама. - Так, Китнисс, приведи себя в порядок и спускайся! Мы пошли встречать. - Но, мам... Мать не услышала моего воя, поспешив к гостям. Мне же пришлось быстро убежать на второй этаж пока не заметили, дабы изобразить вживую замечательную идею, что пришла мне в голову. Влетаю в свою маленькую комнату и открываю аккуратный деревянный шкафчик. Осмотрев свой гардероб, я поняла, что нужного наряда у меня нет. Остался один выход: бежать за мамиными платьями. Как хорошо, что комната родителей на этом же этаже! Забегаю в их комнату, открываю шкаф на порядок выше и шире моего, и начинаю перебирать мамины платья. Их у нее навалом. Более скромные и обычные сложены в стопку, а праздничные висят на вешалке. И вот оно! Нужное! Переодевшись, набросав всяких аксессуаров и накрасившись (все той же маминой косметикой), я направилась к лестнице. Зачем я только решилась на каблуки, они тут не к месту. Сбрасываю у первой лесенки обувь и босиком начинаю спускаться. Снизу доносился звон столовых приборов и бокалов - они уже едят. Я начала выжидать подходящий момент, чтобы эффектно появиться. - А где Китнисс? - слышу я голос Миссис Мелларк. Не думая, отвечаю: - Я здесь, - и спускаюсь по лестнице. Передо мной встает такая картина - разинутые рты Мелларков и улыбки моих родных. Отец, правда, смотрит на меня настороженно, будто раскрыл мой замысел. Но в основном довольно приятно, что я добилась своего. - Приветик, - как бы между прочим, говорю я. Их реакция вполне обоснованна, если брать в счет то, что в последний раз они видели девочку-оборванку, которой чужды всякие наряды и девчачьи дела. Вообще-то, я и сейчас придерживаюсь этой же позиции, но для гостей решила сделать исключение. Сейчас же перед ними предстала дама в шелковом красном платье со складками, напоминающими языки пламени, что очень сочетается с красной помадой на моих губах. Кое-какие браслеты, которые, как мне сейчас кажется, вообще не в тему, но поздно что-то снимать. Лицо я почти не штукатурила, сделав акцент на губы. Да и не умею я, помаду накрасить в разы легче. В целом, хоть и я ненавижу платья и все эти прихорашивания, я готова признать, что выгляжу неплохо. Первым опомнился Мистер Мелларк: - Оу, Китнисс. Тебя хоть замуж прямо сейчас! Ты так выросла! - Спасибо, - смутилась я и перевела взгляд на Пита. Пришла моя очередь открывать рот. Если бы я не знала, какой Пит на самом деле, а просто посмотрела бы на него, то точно бы влюбилась! За пять лет он накачался, набрал массу, привел в порядок волосы, которые вечно были растрепанны в разные стороны, и надел строгий вечерний костюм. Передо мной сидел обаятельный и уверенный красавчик. Где тот чумазый и хиленький бунтарь?! А этот пронзительный голубой взгляд... Китнисс, очнись! Этот крысеныш жизнь тебе поганил! Пит на мои наглые разглядывания лишь усмехнулся и кратко кивнул, как бы добавляя себе балл за удивление не меньше, чем преподнесла я. Счет 1:1. Ох, чуя я, каникулы будут веселыми.