Наша Маша

К вечеру мы с Губернатором, весело насвистывающим что-то смутно напоминающее мне похоронный марш, так и не находим в лесу ничего, что могло бы послужить нам надёжным убежищем. Но он нисколько этим не огорчён. Он вообще подозрительно оживлен и весел, словно всю жизнь только и делал, что ждал встречи со мной, прекрасной. И чем любезней он со мной становится, тем старательней я примеряю на себя образ маленькой девочки в надежде, что он все же не педофил. - Вот так. Теперь, если кто-то решит к нам приблизиться, мы услышим заранее. Он с крайне довольным видом оглядывает поляну, окруженную веревками и проволокой с колокольчиками и консервными банками, нанизанными на них. А я с недоумением кошусь на его бездонный баул, из которого продолжают появляться сюрпризы. На сей раз это одеяло, которое он любезно предлагает мне в качестве постели. И ещё одна банка консервов и пачка сухарей. - Предпоследняя, - открывает он мясо ножом, вылавливает кусок для себя и передаёт еду мне. - И что потом? Ты умеешь охотиться? – интересуюсь я, жадно поедая содержимое банки и облизывая пальцы по примеру моего обожаемого, но такого сейчас далекого и недоступного, Дэрила Диксона. - Пожалуй, на охоту рассчитывать нам не стоит. Я сегодня на рассвете проходил мимо одной заправки с магазинчиком близ неё, на вид они целые. Завтра к обеду должны туда добраться. - А почему ты сразу не проверил? - Я немного… - он делает странную заминку и едва заметно усмехается, - немного задумался и прошёл мимо. - Да ну? – не верю я. - Ладно, признаюсь честно. Уже который день меня посещали мысли о тщетности бытия. Сегодня утром они расцвели полным цветом. Потому пополнять запасы, способные продлить мне жизнь, я не увидел ни малейшего смысла. Но теперь… теперь все изменилось. Холодея от перемен в его голосе, я вздрагиваю и обреченно уточняю: - А что теперь изменилось? - Теперь у меня есть ты. Есть цель. - Какая такая цель? Нет, ну точно совратить меня собирается! Наверное, уже размечтался, как я создам ему домашний уют на той злополучной заправке, вырядившись в форму кассирши из магазинчика для его извращенных сексуальных игрищ! Божечки, да лучше бы я Мэрлу отдалась! - Сделать все для того, чтобы ты выжила. Теперь я не один, мне есть о ком заботиться, а значит, мой путь ещё не окончен. Значит, у кого-то, кто вершит наши судьбы, есть на меня какие-то планы. Хм, а я-то была убеждена, что Губернатор свято верит, будто он сам вершит свою судьбу. Хотя, может, он из тех психов, которые слушают голоса, приказывающие делать всякие гадости? Ну а что, удобно! Потом можно так отмазываться: я, мол, хороший и приличный человек, а какашку вам подложить и убить кучу ваших друзей мне приказал голос свыше! - А как мы будем спать? По очереди? – интересуюсь я, уже укутав свои замёрзшие и искусанные комарами и ещё какими-то насекомыми ноги в одеяло. - У меня отличный слух. Этому подтверждение хотя бы то, что я до сих пор жив, хотя не раз ночевал в лесу. Да и в этой части ходячих не так уж много. Только раз в неделю я просыпаюсь от того, что какой-то случайно набрел на моё убежище. Если не шуметь, можно переночевать вполне спокойно. Спи, не волнуйся, я ещё немного посижу. Он устраивается у ствола огромного дерева, кладёт на ноги пистолет и прикрывает глаза. Я, стараясь довериться ему хотя бы в этом, тщетно пытаюсь завернуться в проклятое одеяло так, чтобы и под себя его подстелить, и укрыться. Мне до жути холодно, земля чертовски неудобная, жёсткая и неровная, зубы стучат от пережитого, тело трясется от усталости и пробирающегося через все зазоры ветерка. Но усталость берет своё, и на какое-то время я просто отключаюсь. Проснувшись среди ночи, я сначала испуганно подпрыгиваю, не понимая, где я и почему я здесь. Потом посильней укутываюсь в одеяло и стараюсь не расплакаться: это уж точно сейчас не поможет. Ещё, не приведи Господь, Губернатор прибежит утешать! Приляжет рядышком… ну, короче, я и так отлично помню, чем это закончилось у него с Лили. Но я не Лили, мне такого счастья не нужно! Кошусь в сторону так и сидящего под деревом Губернатора и внезапно понимаю, что он спит. Нагло спит, когда нас в любой момент может сожрать… кто-нибудь! Лес сразу наполняется самыми разными и в большинстве своём очень страшными звуками, и я хватаюсь за свой нож на поясе. Поглаживаю его пальцами, стараясь успокоиться, и вдруг… Воспоминание о словах Кэрол и о том, к чему привела Андреа неспособность им последовать, обрушивается на меня прямо-таки откровением. Может быть, это не Губернатору ниспослана свыше новая цель в жизни? Может быть, это он моя цель? Может быть, я должна его убить, спасти тем самым всех остальных и вернуться обратно домой героиней? Или не вернуться, а зажить долго и счастливо вместе с Дэрилом? Перед глазами ярко и живо встаёт картинка: вот я гордо выхожу к воротам тюрьмы с сумкой в руках. Когда все бегут мне навстречу, радуясь тому, что я жива и здорова, я картинным жестом убираю волосы со лба, выпячиваю посильней грудь, выставляют вперёд искусанн… эм, искусительную голую ножку в коротеньких шортах и невозмутимо достаю из сумки голову Губернатора. В этот момент с неба раздается торжественный хор, ходячие падают на землю и самоликвидируются, птички поют, цветочки расцветают прямо на глазах, Бет и Кэрол понимают, что они просто созданы друг для друга, а Дэрил заключает меня в свои крепкие объятья и шепчет слова любви… Ох! И всего-то нужно, что убить сейчас спящего злодея. Ну а что? Кэрол, конечно, та ещё гадюка, но этот совет не так уж и плох. Ходячих я убивать умею, значит, и этого смогу. Главное, подобраться поближе, найти взглядом его шею и очень быстро изо всех сил полоснуть по ней ножом… Мысли мечутся, но на деле я не могу даже пошевелиться. Не могу это сделать. Потому что мне страшно. Страшно, что Губернатор успеет проснуться и понять, что я собираюсь сделать, а потом сделает что-нибудь похуже со мной. Страшно, что я потом останусь одна в лесу и, с моей способностью заблудиться в трёх соснах, умру тут от голода или укуса ходячего и никто даже не узнает о моём геройстве. Страшно, что мой брат был прав, когда говорил, что, убивая человека, ты преступаешь некую черту, после которой вся жизнь меняется и совсем не в лучшую сторону. Я ещё долго ворочаюсь, то решаясь попробовать, то понимая, что ничего у меня не выйдет. Совсем измученная, наконец, засыпаю и просыпаюсь уже на рассвете от какого-то дребезжания. Пока я успеваю разлепить глаза и приподняться, Губернатор уже убивает заглянувшего к нам на отсутствие огонька ходячего и бодро потягивается. Он отворачивается, когда я, стараясь даже не думать о будущем, иду в кустики, мечтая о туалетной бумаге вместо крошечных листьев. Потом делит оставшиеся консервы и сухари. Быстро съев свою долю, долго копается в своём бауле, поудобней раскладывая в нем вещи. Интересно, что там у него ещё имеется? - Я отлучусь на минуту, - сообщает мне Губернатор. Я только через эту самую минуту понимаю, что это он тоже в туалет ушёл. Надо же, такие, как он, тоже какают! Завязываю одеяло вокруг талии так, чтобы оно не волочилось по земле и хоть немного грело мои несчастные ноги, и слышу шорох. Быстро понимаю, что раздается он вовсе не с той стороны, куда ушёл Губернатор, и вооружаюсь ножом. И замираю с открытым от восторга, смешанного с недоверием, ртом. - Дэрил! - выдыхаю я при виде появившегося из-за кустов охотника, глядящего на меня с несказанным удивлением в глазах. Вероятно, с Риком он так и не пересекся? И понятия не имеет, что я потерялась? Или просто удивляется своему счастью так скоро отыскать меня? А может, дивится тому, что я все ещё жива? От него и такого ожидать можно, чего уж там.. Охваченная эмоциями, я совсем забываю о Губернаторе. И очень зря. Ведь он в мгновение ока появляется за моей спиной. И я холодею в попытке понять, слышал ли он мой голос только что. - У нас гости? – хмыкает он, узнав в Дэриле своего недавнего врага. Дэрил его тоже узнает и недоуменно морщится, переводя взгляд снова на меня. Вот бы понять, один он или все-таки с Риком! Может быть, Рик где-то там, сзади, уже подкрадывается к Губернатору, чтобы вырубить его ударом по затылку? Можно и убить, я не жалостливая! И лучше бы Рику действительно быть рядом, ведь из моей руки вдруг куда-то пропадает нож, а у виска появляется что-то твердое и холодное. Я медленно, будто во сне, скашиваю глаза, вижу приставленный к моей донельзя глупой голове пистолет и зажмуриваюсь, начиная молиться Рику Всемогущему. - Как знал, что у тебя есть от меня секреты, - вкрадчиво говорит у самого моего уха Губернатор и более жёстко обращается к Дэрилу. – Я бы на твоём месте медленно и осторожно положил арбалет на землю. И нож. И второй. Приоткрыв один глаз, я смотрю, как Дэрил угрюмо слушается этого ненормального: кладет на землю арбалет, вынимает из ножен на поясе нож, подворачивает штанину и отвязывает от ноги второй. - Откуда ты знал, что у него есть второй нож? – не успеваю я прикусить язык. Но Губернатора моё любопытство только веселит. Лишний повод похвастаться своим извращенным умом. - Всегда стоит попросить второй, вдруг найдётся, - отвечает он и вдруг приказывает: - Возьми мою сумку. Я наклоняюсь и беру, чувствуя дуло пистолета, упершееся уже мне в затылок. - Достань наручники. Так вот что у него было ещё в этой его сумке! И почему меня это не удивляет? - Надень ему на руки. И без шуток. Одно лишнее движение, и твоя красивая голова разлетится на мелкие кусочки. Я и без этого его художественного преувеличения лишние движения совершать не собираюсь. Не то чтобы не хочу. К примеру, можно было бы повалить Дэрила на землю и сбить Губернатора с толка страстным сексом на его глазах. Но моё тело от страха перестает меня слушаться и лишь машинально одеревенело выполняет приказы врага. Впервые в жизни я надеваю на кого-то наручники, и этот кто-то Дэрил Диксон! Но как же подкачали обстоятельства, а! - Что тебе от нас нужно? – наконец подает голос Дэрил, когда на его запястьях защелкиваются наручники. Его голос... Такой низкий, такой хриплый, такой мужественный! Я пытаюсь поймать его взгляд, чтобы выразить все своё раскаяние и любовь, но тщетно. Он смотрит только на Губернатора, уже оттянувшего меня к себе и завязывающего мои запястья жесткой и колючей веревкой. Туго-то как! И больно! - Да так, сущая безделица, - начинает он собирать оружие Дэрила в свою сумку. – От вас конкретно ничего почти и не понадобится. Пройтись разве что немножко, а потом – отдыхать всласть! Думаю, задерживаться нет смысла. Вперёд. Он кивает на едва заметную тропинку. Судя по озадаченному взгляду Дэрила, ведет она вовсе не к тюрьме. А значит, Губернатор нас уводит куда-то ещё. Но куда? И зачем? - Отпусти девчонку, - через минуту просит Дэрил. Моё сердце грозит выпрыгнуть из груди от нахлынувших чувств. Милый мой, родной, обо мне заботится! Да я ж тебя одного с этими извергом ни за что не брошу! Умирать, так вдвоём! Хотя я бы лично ещё пожила... - Нет, - коротко отвечает Губернатор и начинает мычать вчерашнюю мелодию, заглушая попытку Дэрила сказать что-то ещё. Идём мы довольно долго. Или мне это только кажется, ведь каждый шаг после ночи на неровной земле даётся с трудом, запястья пронзает болью от любого движения, а из носа текут предательстве сопли. Простуда! Допрыгалась в шортах! Я стараюсь как можно тише шмыгать и как можно незаметней утирать сопли рукавом. Но предмет моего обожания вообще не обращает на меня внимания. Он опустил голову и незаметно быстро смотрит по сторонам, наверное, отмечая каждую мелочь. Надеюсь, у него уже есть план спасения и он запоминает путь обратно! Судя по изредка выглядывающему из-за серых, к счастью, не дождевых, туч солнцу, уже почти обед. Вдобавок к почти напрочь заложенному носу у меня начинает громко урчать в животе. Но на это ни один из мужчин тоже внимания не обращает. Вообще Губернатор странный! Вчера он был гораздо более болтливым, а теперь молчит, морщинка на лбу появилась, думает о чем-то, только изредка командует поворачивать или идти быстрей. Ходячие нам по дороге не встречаются, и я не знаю, радоваться этому или печалиться. Ведь с одной стороны, если что вдруг, то мы с Дэрилом особо защитить себя не сможем. Ну я так точно. А мой любимый охотник, наверное, и кулаком сможет убить заразу! С другой стороны, Губернатору что-то уж слишком везёт! Даже ходячие на его стороне! Внезапно меж деревьев появляется просвет, и мы выходим на дорогу. Дэрил быстро зыркает по сторонам и поникает. Угу, ясно. Дорога, значит, не из главных, и здесь он ни разу не был. Ещё несколько мучительных минут – и перед нами показывается та сама заправка с магазинчиком. Не церемонясь, Губернатор приказывает нам остановиться, выбивает дверь, увы, заправки, а не магазина, где, может быть, есть еда, и быстро расстреливает двоих ходячих, запертых в помещении. - На пол, - приказывает он и, словно мало ему прежних издевательств над нами, связывает наши ноги. - Воды, - гнусаво прошу я, ведь во рту с утра не было ни капли. Не удосужившись ответить, Губернатор выходит из помещения. Но сумку оставляет тут, а значит, есть надежда, что он вернётся. - Где Рик? – в панике спрашиваю я у Дэрила, только теперь окончательно осознавая, что это все не игра и не шутки. - Это я, блин, у тебя спросить хотел. Ты с ним была. Он жив? - Я не знаю… То есть, когда я потерялась, он был жив, правда, Дэрил! Дэрил слегка расслабляется и хмурится, глядя в пол, на котором мы сидим. Будто там есть что-то интересное! План побега он обсуждать со мной не спешит. А значит, у него такового просто нет. Дверь распахивается, и я подпрыгиваю. Но это всего лишь Губернатор с двухлитровой бутылкой колы и огромной пачкой чипсов. Он дает их мне и тянется к моим волосам. Зачем-то забирает мою резинку от волос. Потом идёт к сумке, вынимает из неё стрелу Дэрила и, удовлетворенно хмыкнув, оборачивается к нам. - Я ненадолго покину вас. Наслаждайтесь обедом и приятной беседой, если таковая между вами в принципе возможна. Он выходит, а я, послушав немного звук его удаляющихся шагов, начинаю открывать бутылку. Со связанными руками мне это плохо удаётся. - Дай сюда, - говорит Дэрил и открывает бутылку в мгновение ока. Передаёт её мне, джентльмен прям, ждёт, пока я напьюсь, а тем временем открывает пачку чипсов и сует себе в рот целую горсть. Я передаю ему напиток и подключаюсь к этому безобразию, называемому обедом. Когда-то я бы, может, и мечтала о таком обеде, это тогда, когда была дома, а холодильник был забит вкусняшками маминого приготовления. А теперь я многое бы отдала за тарелку горячего супа со свежим хлебом! И чаю… с медом, с лимоном. И таблеточку от простуды. И под одеялко в удобную кроватку. Я, кажется, погружаюсь в некое подобие дремы и сплю какое-то время. Все тело затекает ещё больше, шея нестерпимо ломит, нос еле дышит, в глаза словно песка насыпали, а Дэрил по-прежнему сидит рядом, ковыряясь в своих ногтях. Я снова вспоминаю о супе, родном доме, маме и понимаю, что, возможно, я этого уже никогда не увижу. И тут мой мозг пронзает мысль о том, что, может быть, и Дэрила я тоже скоро не увижу. Как и вообще чего бы то ни было. А ну как Губернатор убьет нас, как Хершела в сериале?! А если нам суждено умереть, то я должна, просто обязана… - Дэрил, - зову я робко. – Я хотела тебе сказать… - Чего? – не поднимает он глаз. - Я... я тебя люблю! По-настоящему! Не как друг! То есть, и как друг тоже! Но и как женщина любит мужчину! Понимаешь? Люблю. Ты самый лучший. Самый смелый и красивый, и милый, и… Я, наконец, решаюсь посмотреть на него и вижу в его широко распахнутых глазах что-то новое, никогда доселе не виденное мной. Он смотрит прямо мне в лицо, заглядывает в глаза, протягивает руку… О боже! Я забываю даже о том, что мы в плену! Да и какой плен может иметь значение сейчас? Ведь если в Губернаторе сохранилась хоть капля человечности он, при виде взаимности и силы нашей любви раскается во всех грехах и отпустит нас! А если нет, умрем вдвоем! Как Ромео и Джульетта! Да!